Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

графа де Маяльде. По предложению Маяльде Гиммлер был награжден высшей наградой режима – Большим крестом Императорского ордена Ярма и стрел (Grand Cross of the Imperial Order of the Yoke and Arrows) – в знак признания его роли в борьбе с врагами франкистской Испании[1594].

Франко получил свою награду, когда после падения Франции тысячи испанских эмигрантов попали в руки немцев. В тот самый день, 22 июня 1940 года, когда в Компьене было подписано франко-германское перемирие, Министерство иностранных дел Испании сообщило французскому посольству в Мадриде, что Асанья, Негрин и «другие красные лидеры» запросили визы для выезда из Франции в Мексику. В попытках экстрадировать из Франции видных республиканцев франкисты столкнулись с меньшим количеством проблем в оккупированной Германией зоне, чем на территории недавно установленного режима Виши. Серрано Суньер попросил французского посла графа Робера Ренома де ла Бома сообщить вишистскому премьеру маршалу Филиппу Петену, что Испания с нетерпением ждет, когда Франция «нейтрализует» испанских красных лидеров, находившихся на ее территории. Затем, 24 июля, испанское правительство попросило графа де ла Бома помешать отъезду в Мексику семидесятичетырехлетнего экс-премьер-министра, консерватора Мануэля Портелы Вальядареса, и нескольких членов баскского правительства[1595]. Правительство Франко проявляло интерес к экстрадиции Портелы потому, что он занимал видное место в списках отца Хуана Тускетса.

За этими запросами 27 августа последовало категоричное требование о безотлагательной выдаче 636 известных республиканцев, которые, по мнению мадридского правительства, находились в вишистской Франции. Испания пригрозила тем, что, если ее требования не будут выполнены, она воспользуется своими особыми отношениями с нацистской Германией для выдвижения своих территориальных претензий на французскую Северную Африку. Маршал Петен ненавидел испанских республиканцев, поскольку считал большинство из них коммунистами, но ему не хотелось нарушать право на убежище. Поэтому, к большому раздражению Мадрида, Виши настаивал на том, что запросы о выдаче должны пройти через суд в соответствии с франко-испанским договором об экстрадиции от 1877 года и законом от 1927 года, который требовал индивидуального рассмотрения каждого дела. Тем не менее вишистская французская полиция, используя имена и адреса, предоставленные Хосе Феликсом де Лекерикой, послом Франко, начала арестовывать видных республиканцев или, по крайней мере, установила за ними тщательное наблюдение. Французы понимали, что выдать этих людей значило отправить их на верную смерть. Серрано Суньер был возмущен тем, что некоторым из них, в том числе Прието и Негрину, удалось бежать, тайно сговорившись с французскими властями[1596].

1 июля 1940 года президент Мексики Ласаро Карденас сообщил своему полномочному министру во Франции Луису Игнасио Родригесу Табоаде, что Мексика готова принять всех испанских беженцев, находившихся на тот момент во Франции. Более того, он поручил ему проинформировать французское правительство о том, что до тех пор, пока не будет организована их транспортировка, все испанские республиканцы во Франции находятся под дипломатической защитой Мексики. 8 июля Петен принял Родригеса Табоаду в Виши. Предупредив его, что испанцы были нежелательными, Петен в общем и целом согласился. Для проработки деталей был создан совместный комитет, и 23 августа мексиканское правительство и Виши подписали соглашение. Многие вишистские чиновники отнеслись к этому соглашению с подозрением, и они, а также немцы в оккупированной зоне, выполнили просьбы Испании о недопущении отъезда многих республиканцев из Франции. Все же мексиканская инициатива помогала тысячам республиканцев вплоть до ноября 1942 года, когда Германия оккупировала вишистскую Францию и разорвала дипломатические отношения между двумя странами[1597].

Если на территории режима Виши франкистским властям мешали юридические угрызения французов и гуманитарные усилия мексиканцев, то с испанцами, оказавшимися в оккупированной немцами Франции, у них таких проблем не возникало. После взятия Парижа группировки фалангистов разграбили здания, в которых располагались различные организации испанских республиканцев. Их фонды и архивы были конфискованы и вывезены в Испанию. Лекерика быстро установил теплые отношения с немцами, и те помогали испанским полицейским в оккупированной зоне. Как следствие, в местах проживания эмигрировавших республиканцев проводились обыски, их вещи, деньги и документы конфисковывались, а их самих подвергали жестокому обращению, даже если они не были арестованы или выданы.

В конце августа 1940 года граф де Маяльде посетил Берлин, чтобы обсудить судьбу захваченных республиканских беженцев. Ему показали новейшие полицейские объекты и технику, он встретился с Гиммлером и другими высшими руководителями различных немецких полицейских структур и органов безопасности, в том числе с Рейнхардом Гейдрихом, начальником Главного управления исперской безопасности (РСХА). Гиммлер предложил Испании и Германии обменяться полицейскими-координаторами, которые обладали бы дипломатическим иммунитетом и правом арестовывать граждан своих стран. Таким образом, Гиммлер смог бы расширить сеть гестапо в Испании, чтобы вести наблюдение за немецкими беженцами, а испанцы получили бы быстрый доступ к республиканским изгнанникам. Маяльде сказал, что ему придется посоветоваться со своим министром, но предположил, что Гиммлер, возможно, сам захочет посетить Испанию.

Еще до этого визита, как только пала Франция, Франко и Серрано Суньер поспешили воспользоваться достигнутой ранее договоренностью Гиммлера и генерала Мартинеса Анидо. Сотрудники Главного управления безопасности были направлены в Париж, чтобы организовать экстрадицию из оккупированной Франции нескольких недавно арестованных республиканских лидеров. За их передачу и доставку к испанской границе отвечал полицейский атташе при посольстве в Париже Педро Уррака Рендуэлес. Немцы арестовали видных деятелей по спискам, предоставленным Лекериком, в том числе Луиса Компаниса Жовера, президента каталонского Женералитета. 10 июля в Пила-сюр-Мер, недалеко от Аркашона, немецкая полиция в сопровождении испанского агента арестовала Сиприано Риваса Черифа, шурина Асаньи, а также двух близких друзей изгнанного президента, Карлоса Монтилью Эскудеро и Мигеля Сальвадора Каррераса. На следующий день в Бордо немцы задержали 2 социалистов, Теодомиро Менендеса, лидера восстания астурийских шахтеров в октябре 1934 года, и журналиста Франсиско Круса Салидо. 27 июля 1940 года гестапо арестовало в Париже бывшего редактора газеты El Socialista и министра внутренних дел времен войны Хулиана Сугасагоитию Мендьету. Все они были переданы испанской полиции во Франции и доставлены в Мадрид. Судебные процедуры не проводились. По словам самого Франко, немцы выдали заключенных «спонтанно»[1598].

Компанис упустил несколько возможностей сбежать из Франции, потому что его сын Луис был тяжело болен и находился в одной из парижских клиник. Его арестовали 13 августа 1940 года в Ла-Боль-ле-Пен недалеко от Нанта, доставили в Париж и посадили в тюрьму Ла-Санте. Однако 26 августа Ла-Санте получила приказ от графа де Маяльде передать Компаниса Педро Урраке Рендуэлесу. В начале сентября его перевезли в Мадрид и посадили в подвалы Главного управления безопасности. В течение пяти недель Компаниса держали в одиночной камере, пытали и избивали. Высокопоставленные деятели режима приходили к нему, оскорбляли его