Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

жатки, револьверы Кольта и телеграф – способствовали богатству и славе Америки. Патенты в этот период сыпались как из рога изобилия, приводя иногда к важным научным открытиям. Например, американское патентное ведомство в 1848 году доказало истощение почвы, чем опровергло один из важнейших постулатов экономистов школы Рикардо[91]. Все это делало северные штаты все более и более сильными, чем южные. И хотя в 1860 году доля США в мировом промышленном производстве составляла 15% (для сравнения: в 1820 году только 6%), а по объему производства США были 4-й страной в мире – при этом они по-прежнему отставали от Британии. Например, в США, несмотря на колоссальные запасы угля, нефти тогдашнего времени, его добывали почти в 5 раз меньше, чем в Британии.

И здесь стоит сказать несколько слов о трансформации самой Демократической партии. Появление «Молодой Америки», призывавшей к реализации программы, которая была выгодна Англии, усиление проанглийских настроений на Юге, приток иммигрантов (между 1820 и 1860 годами в США прибыло 5 миллионов человек, в основном из Германии, Скандинавии, Великобритании и Ирландии). Подавляющее большинство мигрантов прибывало на север: ирландцы – в большие приморские города, скандинавы и немцы – в западные штаты. И они там, в принципе, американизировались без особенных проблем. За одним исключением: ирландцы. Они занимали в американском обществе 1840–1850-х годов примерно нишу неквалифицированных мигрантов, их преимущественно использовали в качестве дешевой и сверхдешевой рабочей силы в восточных штатах. Несложно догадаться, что местному населению это не нравилось, особенно рабочим, так как ирландцы сбивали зарплаты. Но именно ирландцы стали опорой Демократической партии на севере. Таким образом, в 1850-е годы во многих отношениях Демократическая партия перестала быть общеамериканской партией в чистом смысле слова, а стала партией региональной и англофильской.

Последнее связано не только с защитой интересов южных хлопковых плантаторов, заинтересованных в свободе торговли, но и с влиянием группировки «Молодой Америки». Это была организация, созданная во многом под вдохновением от романтических радикальных и революционных групп, существовавших в Европе после Венского конгресса – «Молодой Италии», «Молодой Германии», «Молодой Польши», «Молодой Венгрии» и т. д. Как и практически все подобные группы (единственным исключением был комитет «Молодая Ирландия», воссозданный в 1848 году в Нью-Йорке после того, как младоирландцев попросили из Лондона), «Молодая Америка» была англофильской. Хотя как неформальное сообщество интеллектуалов она существовала с середины 1830-х годов, но в политическую группировку оформилась в 1845 году (и в 1850-е годы стала фракцией американской Демократической партии).

Программа у этой группы была следующая: свободная торговля (в тех условиях неминуемо ведшая к усилению положения Британии за счет прочих стран), «социальные реформы», экспансия на запад и, после 1848 года, на юг, в тропики (учитывая то, что все американские попытки прямой колонизации и до и после неизбежно заканчивались в лучшем случае двусмысленно, данный пункт был, в лучшем случае, сомнительный), поддержка республиканских и антиаристократических движений за рубежом (стать мировым пугалом и мировым пристанищем для революционеров, а то ведь Лондон не резиновый). В общем, почти каждый пункт этой программы был для США не то чтобы выгоден, зато очень выгоден для Британии. Идеальное общество младоамериканцы представляли как общество мелких и средних фермеров, почти полностью аграрное – и все это в условиях «рыночной революции», когда американское общество становилось все более и более городским и промышленным. Такие вот английские «американские националисты».

Вождями этой группы были Эдвин де Леон, Джордж Г. Эванс, Джон О'Салливан, Джордж Сандерс. Карьера почти всех этих людей в годы Гражданской войны в Америке была немного предсказуемой: Эдвин де Леон поддержал конфедератов, был в Англии и Франции с дипломатической миссией; Джордж Сандерс оказался в Канаде (sic!), где тесно общался с агентами КША, после чего несколько раз ездил по Европе и вел там агитацию в пользу КША, после убийства Линкольна американцы хотели его арестовать, но Сандерс убежал в Канаду; Джон О'Салливан активно поддерживал КША, вплоть до того, что считали, что он получает от конфедератов деньги, в последние месяцы войны призывал конфедератов самим сжечь Ричмонд, если туда войдут войска США. Единственным исключением был Джордж Эванс, который умер в 1856 году и чьи идеи легли в основу Акта о гомстедах, который облегчил аграрную колонизацию западных территорий США.

Деятельность двух демократических президентов 1850-х годов, Франклина Пирса и Джеймс Бьюкенена (оба сочувствовали «Молодой Америке»), показывает, что ожидало США в случае реализации планов младоамериканцев. Пирс, триумфально избранный на пост президента, сперва поддержал нарушение Миссурийского компромисса, одобрив акт Канзас – Небраска, согласно которому население территории Канзас и территории Небраска должно было определить, станут ли эти территории свободными штатами или рабовладельческими. Результат последовал незамедлительный: озлобление в северных штатах из-за игнорирования Миссурийского компромисса и начало боевых действий малой интенсивности между сторонниками и противниками рабовладения в самом Канзасе, в американской историографии известные как «Кровоточащий Канзас». Затем президент систематически ветировал все проекты «внутренних улучшений» и в последние дни своего президентства подписал тариф 1857 года, еще более снижавший пошлины. Во внешней политике Франклин Пирс отметился тем, что удержал страну от вступления в Крымскую войну на стороне России и несколькими неудачными попытками аннексии Кубы – сперва посредством частных полупиратских экспедиций, а потом – неуклюжим дипломатическим маневром, «Остендским манифестом», который в итоге испортил отношения США как с западноевропейскими странами, так и с общественностью северных штатов. Деятельность Пирса коллеги по партии оценили по заслугам – Демократическая партия не поддержала его попытку переизбраться (уникальный случай в истории США, чтобы действующего президента, активно боровшегося за переизбрание, в итоге не выдвинули на второй срок), новый президент-демократ Бьюкенен уволил весь его кабинет министров. Фактически именно президентом Франклином Пирсом были приняты решения, которые сделали гражданскую войну неизбежной. К завершению его срока Демократическая партия стала в гораздо большей степени «южной» партией, чем общенациональной, элита и общественность северных штатов были в достаточной степени раздражены нарушением Миссурийского компромисса и снижением тарифов, чтобы создать собственную региональную партию, которая защищала бы их интересы – и создали, в виде Республиканской партии.

И у республиканцев было важное преимущество. Акт Канзас – Небраска фактически разрушил старый аграрный альянс южных и западных штатов, до этого основывавшийся на неприятии пошлин. Теперь же, когда дело дошло до дележки земли, которую можно было отдать либо под хлопок (интересы южан-плантаторов), либо под пшеницу (интересы фермеров Запада), альянс распался. А железнодорожная лихорадка, связавшая промышленные северные и аграрные западные штаты сетью железных дорог, заменила старую транспортную артерию по реке Миссисипи, что облегчило вывоз американского зерна из западных штатов – что и позволило сложиться союзу северных и западных штатов. Акт Канзас – Небраска настроил против южан еще больше северян, в том числе и демократов, по вышеизложенным причинам.