На краю - Александр Капков

– За удачу! – провозгласил Матвеев. И они стукнулись стаканами.

Настойка Сергея и вправду оказалась необычайно мягкой. И Антон почувствовал, что его после съеденного и выпитого неудержимо клонит ко сну. Он извинился, забрался на верхнюю полку и тут же уснул.

Пробудился Антон рано. В купе еще было темно. Вагон мерно покачивался. До Москвы ехать еще часа три. Поэтому вставать никто не спешил. Вот теперь можно было поразмышлять: «Пока чекисты играют честно. Повезли в Москву не как арестанта, под конвоем, а вполне цивильно. Так ведь и ставки в игре высокие. Матвеев, например, не верит, что его можно удержать страхом, хочет сделать союзником. Что же, пока планы совпадают. И я буду выполнять все их приказания. А когда окажусь возле дяди, вот тогда и поглядим, что выйдет».

Изломин имел в свое время дело с ОГПУ и очень хорошо представлял их методы работы: убийства из-за угла, пытки, шантаж, угрозы, подкуп, нарушение обязательств. Он не был столь наивным, чтобы не понимать: таковы все тайные службы всех государств. Только одни прикрывались идеологией, а другие – нет. Он участвовал в операции «Трест». Ее целью было: с помощью подставной подпольной организации дезориентировать Белое движение за рубежом и выманить его лидеров в СССР. Операция прошла весьма успешно. Однако все ее организаторы и главные участники оказались на скамье подсудимых, после которой одних ждала расстрельная стенка, а других – лагерь. Как благодарность партии за хорошо выполненную работу.

Он услышал, что на соседней полке завозился Сергей. А по тишине внизу, так как сопение и храп прекратились, можно было догадаться и о пробуждении остальных членов их группы. Антон тоже громко вздохнул, потянулся и посмотрел вниз.

– Доброе утро! - приветствовал его Матвеев. – Проснулись? Тогда спускайтесь. Будем пить чай.

– Доброе утро.

Антон соскочил вниз, обулся и сел на нижнюю полку рядом с потеснившимся Матвеевым. За окном пробегали какие-то хозяйственные здания, штабеля шпал.

– Мы проехали Александров, - заметил Матвеев.

- Я пойду умоюсь.

Антон взял со своей полки полотенце.

– Пожалуйста, будьте первым, - согласился майор.

Антон вышел из купе и двинулся к туалету. За ним действительно никто не пошел. «Неужели настолько доверяют? - он недоверчиво покачал головой. - Нет. Скорое всего в вагоне и в поезде есть еще люди по мою душу». Он зашел в туалет, закрыл дверь и посмотрел на себя в зеркало. «Да. Вид мог быть и получше, - он провел рукой по щеке. - Еще и небрит, но с бритьем повременим». Выходя минут через десять, Антон столкнулся у двери с Федором. Дефилирующей походкой Изломин прошелся по вагону, разминувшись с улыбнувшейся ему старшей проводницей. Подойдя к их купе, он взялся за ручку и услышал голос Сергея. Тот сказал:

– Товарищ майор, я видел в тамбуре соседнего вагона парней из Управления. Не знал, что кроме нас задействованы еще люди. Они нас страхуют?

– Не думаю, – отозвался Матвеев.

Антон, понимая, что его могут застать за подслушиванием, открыл дверь.

Поезд прибыл на Ярославский вокзал в девять часов утра. В Москве тоже относительно похолодало. Но температура была плюсовой, что порадовало Антона. Они вышли из вагона, простившись с проводницами, и сплоченной группой зашагали по перрону. У дверей вокзала их встретили несколько человек в штатском.

– Майор Матвеев? – спросил один из них с колючим взглядом и седой щеточкой усов. – Вам всем надлежит проехать с нами.

Матвеев ничего не сказал, только кивнул. Зато позади Антона удивленно присвистнул Сергей. А Федор тихо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– С приездом, дорогие товарищи!

Глава десятая. Главное управление

«Никогда в нашей стране не было так, как задумывалось. И не потому, что жители ее глупее или недальновиднее всех иных, прочих. А из-за того, что власть всегда торопилась, понукала и подстегивала, словно изначально не верила в желание работать и исполнительность своих подданных. В результате страдало качество или же вовсе все рушилось», - так думал майор Матвеев, меланхолично помешивая ложкой сахар в стакане с чаем. Время шло, а он, как и его группа, собранная для операции «Племянник», все еще находились в Москве. И то, что вины самого майора в этом не было, не сильно поднимало ему настроение. В конечном счете, отвечать за все осложнения придется ему и только ему.

И подгадил Матвееву никто иной, как следователь Торкин. Несмотря на то, что он разъяснил капитану возникшую ситуацию. Тот, притворно подчинившись, не сходя с места, связался со своим начальством и нажаловался на самоуправство Матвеева. При этом Торкин выдал желаемое за реальность, убедив, что якобы подследственный Изломин готов давать обвинительные показания не только на своего дядю, но и остальных, еще не арестованных членов МОЦР. И отсутствие главного обвиняемого в стране никого из руководства Торкина в тот момент не напрягло. Непредвиденным обстоятельством стало и отсутствие заместителя наркома, уехавшего в краткосрочную командировку и не оставившего письменного распоряжения начальнику майора Матвеева. И вместо активной подготовки к операции Матвеев был вынужден оправдываться в своих действиях. Торкин тоже вернулся в Москву и накатал на майора объемистый донос. Он надеялся свалить Матвеева, сделав его подследственным, и получить долгожданное повышение. Как ни покажется удивительным, у капитана были все шансы на успех. Если совсем недавно в камеры внутренней тюрьмы отправляли бывших наркомов и их замов, не говоря о более мелких сошках, то и судьба майора Матвеева могла завершиться также.

В конечном результате Матвеев смог доказать, что готовил операцию с участием Изломина по прямому распоряжению заместителя наркома. Однако, пока тот не вернулся, майор ждал, находясь под дамокловым мечом, и наблюдал, как попусту проходит время. Непосредственный начальник Матвеева, конечно, был в курсе дела. Но, не имея письменного подтверждения операции «Племянник», решил вильнуть в сторону. Изломина вернули Следственному управлению. Вся эта вакханалия продолжалась до возвращения замнаркома, быстро вникшего в возникшую проблему и решившего ее не без изящества.

В кабинет, в котором обосновался Торкин, и куда уже под конвоем доставили Изломина, стремительно вошел заместитель наркома, сопровождаемый Матвеевым. Блеснув очками, он начал гневную отповедь в адрес вскочившего на манер гуттаперчевого Петрушки Торкина.

– Кто велел вам срывать операцию майора Матвеева? Ваше начальство что, с ума посходило? Надо понимать, что Матвеев не мог действовать в одиночку. Это я! Я дал ему все полномочия!

Заместитель наркома добавил несколько непечатных выражений, высказанных с настоящим кавказским темпераментом, и повернулся