Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

некогда были посеяны семена предательства, злой умысел может взойти когда угодно и там, где меньше всего его ожидаешь. Пройдет немало времени, прежде чем Ла из Опара сможет снова доверять своим подданным. Это знание открывает перед вами новые возможности и дает вам новую родину. Идите с нами в Опар, сражайтесь на нашей стороне, помогите вернуть Ла престол! А когда война закончится – оставайтесь в Опаре в качестве ее телохранителей, ее личной гвардии. Вы будете защищать Ла от врагов, как внешних, так и внутренних.

Болгани несколько минут обсуждали между собой эту идею. Затем один из них подошел к Тарзану и сказал:

– Мы сделаем так, как ты предложил!

– И вы будете верны Ла? – спросил человек-обезьяна.

– Болгани никогда не были предателями! – ответила горилла.

– Хорошо, – кивнул Тарзан. – А ты, Ла, согласна со мной?

– Да, – ответила та. – Я принимаю их на службу.

Следующим утром, едва взошло солнце, три тысячи гомангани и сотня болгани во главе с Тарзаном и Ла вышли в сторону Опара, чтобы покарать предателя Каджа. Они не стали применять никаких обманных маневров – просто прошли быстрым маршем через равнину, спустились по скалистому ущелью и направились прямиком к задней части дворца Ла.

Маленькая серая обезьянка, что пряталась среди лиан и зарослей на вершине храмовой стены, первой увидела приближение чужеземцев. Она с интересом склонила голову сперва в одну сторону, потом в другую; она так разволновалась, что перестала чесать живот – занятие, которое до того поглощало все ее внимание. Чем ближе подходило чужеземное войско, тем сильнее волновался Ману. Огромное количество гомангани вызвало у нее приступ ярости; но, когда она заметила болгани – ужасных каннибалов ее обезьяньего мира, – мартышка сорвалась с места и со всех ног поскакала в главный дворец Опара.

Кадж находился во дворе внутреннего храма, где на рассвете совершил жертвоприношение Огненному богу. Здесь же были еще несколько жрецов, а также Оах и ее служанки. То, что между ними не было согласия, было заметно по хмурым лицам всех присутствующих.

– Ты снова зашел слишком далеко, Кадж! – с горьким упреком обратилась Оах к верховному жрецу. – Только верховная жрица Огненного бога имеет право совершать это жертвоприношение! Но ты снова и снова упорствуешь, оскверняя жертвенный нож своими недостойными прикосновениями!

– Молчи, женщина! – с угрозой прорычал верховный жрец. – Я Кадж, царь Опара, верховный жрец Огненного бога! Ты заняла место верховной жрицы лишь благодаря моей благосклонности. Не испытывай же мое терпение – иначе как бы и тебе скоро не угодить под священный нож!

Окружающие слушали его, едва скрывая изумление и шок. Как мог Кадж так кощунственно вести себя по отношению к верховной жрице?! Оах не пользовалась почти никаким авторитетом среди жителей Опара, однако она была возведена в самый высший сан. Те, кто поверил Каджу, что Ла мертва, – а он изо всех сил убеждал в этом жителей, – относились к Оах с уважением, подобающим ее высокому положению.

– Осторожнее, Кадж, – предупредил его один из старших жрецов. – Есть пределы, за которые не можешь выходить даже ты!

– Ты смеешь угрожать мне? – фанатично сверкая глазами, заорал Кадж. – Смеешь угрожать мне, верховному жрецу Огненного бога?!

С этими словами он кинулся на задавшего вопрос, воздевая над головой нож для жертвоприношений. Но в этот самый миг в одной из бойниц в древней стене появилась маленькая серая обезьянка. Громко вереща и подпрыгивая, она кричала:

– Болгани! Болгани идут!

Кадж остановился и взглянул на мартышку, опустив нож.

– Ты видел их, Ману? – спросил он. – Ты не врешь? Если это одна из твоих шуток, то, клянусь, она станет последней!

– Я говорю правду! – верещала обезьянка. – Я видел их своими глазами!

– Сколько их? – спросил Кадж. – Далеко они от Опара?

– Их столько, сколько листьев на деревьях! – закричал Ману. – Они уже у стен храма! Они идут – гомангани и болгани! Их столько, сколько травы в сыром прохладном овраге!

Кадж поднял лицо к солнцу и испустил протяжный вопль, завершившийся пронзительным визгом. Он издал этот ужасный крик трижды и, приказав всем следовать за ним, быстрым шагом направился к дворцу. Верховный жрец шагал по древней аллее, ведущей ко входу во дворец, а из всех дверей по обе стороны улицы выбегали волосатые, сутулые мужчины Опара, держа в руках ножи и тяжелые дубинки. Над ними на деревьях истерически верещали десятки маленьких серых обезьян.

– Не сюда! – вопили они. – Не сюда! – И указывали на южную стену города.

Нестройной ордой жрецы и воины Опара пронеслись сквозь дворец и вышли на южную стену как раз в тот момент, когда снаружи под стену подошло войско Тарзана.

– Камни! Камни! – закричал Кадж.

В ответ на его призыв толпившиеся внизу женщины начали поспешно собирать крупные обломки кладки, что валялись повсюду под стеной, и передавать их воинам наверх.

– Уходите! – заорал Кадж войску под стеной. – Уходите! Я – Кадж, Верховный жрец Огненного бога, правитель Опара! Это его храм! Если вы оскверните храм Огненного бога, то познаете его гнев!

Тарзан вышел перед строем и поднял руку, призывая к молчанию.

– Ла, ваша царица и верховная жрица, здесь! – крикнул он, обращаясь к опари, собравшимся на стене. – Кадж – предатель и самозванец! Предайте его правосудию, и больше никого не тронут! А если не впустите Ла в город, мы вернем ее законные владения оружием!

Едва он замолчал, как Ла встала рядом, чтобы жители могли видеть ее. Со стены сразу раздались радостные крики, и несколько человек выкрикнули что-то против Каджа.

Поняв, что еще немного – и он утратит контроль над ситуацией, Кадж закричал:

– В атаку!

В то же время он швырнул камень в Тарзана. Лишь поразительная ловкость человека-обезьяны позволила ему увернуться от снаряда. Камень ударил в грудь стоявшего рядом гомангани и сбил его с ног. А в следующий миг на войско обрушился град камней.

– Вперед! – закричал Тарзан.

Болгани с рычанием и ревом первыми бросились в атаку. Они карабкались на стену быстро и ловко, как кошки, уворачиваясь от ударов дубин. Тарзан также был одним из первых, кто взобрался на стену. Косматый кривоногий воин попытался ударить его дубиной, но Тарзан перехватил оружие и отобрал его у нападающего. Краем глаза он заметил, что Кадж быстро спускается со стены и исчезает за углом. А затем на него разом напали еще несколько опари. С помощью отобранной дубинки он в пару ударов расшвырял их, пользуясь преимуществом в росте и силе. Затем он подумал, что нельзя дать сбежать Каджу, зачинщику восстания против Ла, и устремился за ним в погоню. Он спрыгнул со стены как раз тогда, когда Кадж исчез под аркой в противоположном углу двора. Несколько жрецов кинулись Тарзану наперерез, пытаясь задержать его. Схватив одного из них за ноги, Тарзан с его помощью раскидал всех остальных в разные стороны. Добежав до другого конца двора, он напряг свои могучие мышцы и с силой швырнул тело жреца