Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Это она. Видите обгорелый остаток столба, к которому она была привязана? А что касается колец, Лувини отобрал бы их сразу же, как схватил ее. У всех было время покинуть горящую деревню – у всех, кроме нее, связанной! Нет, это не может быть другая…

Вскоре вазири вырыли неглубокую могилу и с почтением захоронили останки, нагромоздив сверху камней, чтобы можно было найти место.

Глава 18

На тропе мести

Тарзан из племени обезьян неторопливо возвращался домой. Он не спешил сам и не подгонял Золотого льва, с удовольствием перебирая в памяти приключения прошедших дней. Хоть ему и не удалось добраться до сокровищниц Опара, эту неудачу в полной мере восполнил мешочек с алмазами, который он унес из тайной долины. Теперь Тарзана беспокоила лишь безопасность его вазири, да еще желание отыскать белых, что опоили его, и разобраться с ними, как они того заслуживали. Однако Тарзан давно не был дома и решил, что месть отравителям может и подождать. Так что человек и огромный хищник шли домой по диким тропам джунглей, охотясь и отдыхая, когда им вздумается. Один день они делили между собой тушу Бары-оленя, другой день наслаждались мясом Хорты-кабана. Дичи было вдоволь, и они ни разу не легли спать голодными.

До поместья оставался всего день пути, когда Тарзан наткнулся на след большого вооруженного отряда. Подобно тому как иные цивилизованные люди жадно внимают малейшим колебаниям котировок на фондовом рынке, как будто от них зависит само их существование, так же и Тарзан впитывал каждую крупицу информации, которую давали ему джунгли, ибо от этого и в самом деле зависела его жизнь. Так что человек-обезьяна самым внимательным образом изучил полустертые следы, которым было не менее нескольких дней. Внезапно в его глазах вспыхнул острый интерес – среди многочисленных отпечатков босых ног он заметил маленький след подошвы женского ботинка. Этот след он узнал бы где угодно – отпечаток любимой ноги, известный ему так же хорошо, как вам – лицо матери.

– Вазири вернулись и сказали ей, что я пропал, – пробормотал он. – И теперь она вместе с ними отправилась на поиски.

Тарзан повернулся ко льву и сказал:

– Что ж, Джэд-бол-джэ, мы снова сворачиваем с пути. Но где она – там и мой дом.

Направление, куда уходили следы, озадачило человека-обезьяну – они вели не в Опар, а несколько южнее.

Шесть дней Тарзан двигался по следу вазири. И вот наконец его ноздрей коснулся запах негров. Приказав Золотому льву спрятаться в зарослях, Тарзан поднялся на деревья и быстро направился навстречу отряду.

Чем ближе подходил Тарзан к отряду, тем явственнее становился знакомый запах. Да, это определенно были его вазири – но почему-то Тарзан не ощущал того чувства счастья, которое ожидал испытать. И вот Усула, возглавлявший печальных, удрученных вазири, к своему удивлению, столкнулся нос к носу с хозяином на повороте лесной тропы.

– Тарзан из племени обезьян! – воскликнул он. – Это в самом деле ты?

– Кто же еще? – отозвался человек-обезьяна. – Но где леди Грейсток?

– Ах, хозяин, – простонал Усула, – как нам рассказать о случившемся?!

– О чем ты? – вскрикнул Тарзан. – Не может быть! С моей женой ничего не могло случиться – ведь ее охраняли мои верные вазири!

Воины, полные стыда и горя, низко склонили головы.

– Возьми наши жизни взамен за ее жизнь! – воскликнул Усула.

Он бросил наземь копье и щит и раскинул руки в стороны, подставляя для удара широкую грудь.

– Бей, господин!

Но Тарзан отвернулся, пряча лицо.

– Расскажи мне, как это случилось, – приказал он некоторое время спустя. – И забудь свои глупые речи, как я их уже забыл.

Усула кратко пересказал события, что привели к гибели Джейн. Когда он закончил, Тарзан задал ему всего один краткий вопрос:

– Где Лувини?

– Ох, мы не знаем, – ответил вазири.

– Зато я узнаю, – произнес Тарзан. – Ступайте, дети мои. Идите домой, к своим семьям. Когда вы в следующий раз увидите Тарзана из племени обезьян, вы будете знать, что Лувини мертв.

Воины принялись умолять Тарзана позволить им его сопровождать, но человек-обезьяна был непреклонен.

– Сейчас вы нужнее дома, – ответил он. – Вы и так провели слишком много времени вдали от ваших полей и стад. Вернитесь и передайте скорбную весть Кораку. Однако пусть он остается в поместье. Если же я не справлюсь – тогда пусть идет и завершит мое дело.

Договорив, Тарзан повернулся в ту сторону, откуда пришел, и издал долгий протяжный свист. Мгновение спустя на тропе появился Джэд-бол-джэ, черногривый лев.

– Золотой лев! – воскликнул Усула. – Он сбежал из дома и отправился на поиски своего возлюбленного бваны, и вот он нашел его!

Тарзан кивнул:

– Он проделал долгий путь, прежде чем ему удалось меня отыскать.

Затем человек-обезьяна попрощался с вазири и снова пустился в дорогу – прочь от дома, на поиски Лувини, чтобы свершить месть.

Джон Пиблз открыл усталые глаза, встречая первые лучи рассвета. Все его тело затекло от неудобного положения в развилке дерева. Неподалеку от него прикорнул Дик Трок, устроившись меж двух ветвей по соседству. Краски, более умный, а потому и более изобретательный, соорудил для себя нечто вроде помоста из ветвей и провел ночь с относительным комфортом. Десятью футами выше их на тонких ветвях кое-как балансировал совершенно измученный бессонницей и страхом Блюбер.

– Чтоб мне сдохнуть, – прорычал Пиблз. – Пусть лучше распроклятые львы меня сожрут, чем я еще раз заночую на таком чертовом насесте!

– И меня, чтоб им подавиться! – подхватил Трок. – Завтра я сплю на земле, будут там львы или нет!

– Будь вы все вместе поумнее, к примеру, моржа, – произнес Краски, – то нынче ночью мы все бы спали на земле и в относительной безопасности.

– Эй, Блюбер, мистер Краски и на тебя намекает, – саркастически заметил Пиблз, выделив слово «мистер».

– Ой-вей, мне уже наплевать, кто там на что намекает, – простонал сверху еврей.

– Мистер Краски желает, чтобы мы все строили ему каждый вечер новый дом, – продолжал Пиблз. – А он будет стоять, словно какой-нибудь расфуфыренный джентльмен, и указывать нам, как работать.

– Зачем мне работать руками, когда у вас, дуболомов, такие мускулы и ни капли мозгов? – презрительно спросил русский. – Не найди я вам еду, вы бы уже умерли от голода. Если не станете меня слушать – рано или поздно окажетесь добычей львов или умрете от истощения. Впрочем, невелика потеря…

На этот недобрый выпад прочие не обратили никакого внимания. В последние дни они непрерывно ссорились и почти перестали слушать друг друга. За исключением Пиблза с Троком, компаньоны ненавидели друг друга всей душой и держались вместе лишь потому, что боялись расстаться.

Пиблз первым медленно спустился на землю. За ним Трок, за ним Краски. Последним с дерева сполз Блюбер. Оказавшись внизу, он ненадолго замолчал, горестно оглядывая свой костюм для сафари.

– Боже мой, – вздохнул он, – вы только посмотрите на меня! Этот костюм обошелся мне в двадцать гиней, и на что он теперь похож?! Лохмотья, обычные лохмотья! Его теперь не