Девица, жена, мать. Женщины в древней Руси и свадебные традиции - Николай Николаевич Буканев

этот обычай весьма укоренился у наших предков. Прошло несколько веков, а похищать полюбившихся дев продолжали. Даже во времена правнука Ольги – Ярослава Мудрого такое встречалось. Иначе бы зачем князю было включать наказание за такое деяние в свой Устав о церковных делах?

А он грозил там, что если кто «умчит», что приравнивалось к насилию, то должен будет заплатить в зависимости от социального статуса той, на чью честь он покусился. Тарифная сетка варьировалась от двух рублей до десяти гривен золота. Разумеется, максимальный штраф полагался за боярскую дочь. Что интересно, половину суммы полагалось уплатить в церковь, видимо за то, что не учел увещеваний. Наказывались и те, кто помогал украсть девицу.

Важно отметить, что штраф такого же размера налагался также и за оскорбление женщин известным нам словом, означающим некий блудной опыт. Так что честь женская ценилась высоко, вне зависимости от того, нарушена она физически или только на словах.

Эти штрафы за «умыкание» могли случиться только в том случае, если родители невесты не захотят подтверждать фактически свершившийся брак. Но тут уже момент тонкий, ведь кто захочет подобной огласки для дочери и своей семьи.

Но как правило, обходилось без сюрпризов. Не только в княжеских, но и даже в крестьянских семьях примерно понимали кто и за кого пойдет замуж. Поэтому зачастую вопрос сватовства превращался в простую формальность. Мы уже говорили ранее, что главной задачей сватовства всегда было определение и заверение договоренностей между семьями.

А что касается добрачной близости, то здесь уже ученые разнятся. Одни утверждают, что несостоявшаяся жена покрывалась позором и не могла более замуж выйти. Другие же, напротив, считают, что если девушку вернули, а она оказалась беременной, то у нее шансы выйти замуж, да при этом успешно, резко возрастают. Ведь главным риском при выборе себе пары в те годы (и не только) был вариант отсутствия детей. А тут, заведомо дама фертильна, род продолжится. И не имеет особого значения, что во чреве у нее ребенок от другого – признать за своего, и хорошо. Согласитесь, если бы такое понимание вещей практиковалось в наше время, то сколько счастливых семей могло бы дополнительно образоваться.

Правила морали Древней Руси относились снисходительно к случаям близости до свадьбы[135] и особых требований того, что девушка должна вступать в брак именно, девственницей не велось. Тем более, что браки совершались в раннем возрасте и времени для устроения свободной личной жизни молодыми людьми было гораздо меньше, чем у современной молодежи.

Бытовало наставление[136], что при вступлении в брак следует воздерживаться сорок дней от близости или хотя бы восемь дней.

Более жесткие правила применялись только в том случае, если жених в последующем должен был стать священником. Здесь уже полагалось брать в жену только целомудренную деву.

Но даже если и существовала терпимость к добрачным связям, особенно в крестьянской среде Древней Руси, то родить полагалось до свадьбы. Обзавестись потомством вне брака было обстоятельством негативным[137]. Во времена уже христианские за такое полагалось женщине перейти жить в дом церковный, практически вести монашеский образ жизни. Такая участь ждала как незамужнюю девицу, не бывшую в браке ранее, так и, к примеру, вдову.

Высокий уровень терпимости к добрачным связям был характерен для периода языческой Руси и первых веков после крещения. Иногда даже и родившегося вне брака ребенка могло общество принять. Стремление церкви наладить богоугодную жизнь в народе приводило к тому, что всё больше внимания придавалось целомудрию.

Нет, это не приводило к искоренению добрачной близости между пылкими возлюбленными среди простого народа. Ведь даже в документах XVI века встречается продолжение языческих и непотребных гуляний, начало которых, явно происходит во глубине веков. Читаем[138], что на весенний праздник «русалии» и мужчины, и женщины, и девицы сходятся на ночное купание, «бесовские песни и плясания»; там же отрокам и девушкам бывает «осквернение и растление». Заканчивается это языческое веселье только тогда, как начинают церковные колокола заутреню звонить.

Хотелось бы верить, что такое действо не было типичным по всей Руси, хоть и подчеркивается рядом исследователей, что в тот период происходил в народе период всплеска древних языческих традиций.

В целом, наставления о морали и установления церкви, в какой-то мере заставляли молодых людей задуматься о последствиях. Это порождало необходимость дополнительной конспирации и контрацепции. В остальном же, как и сегодня, это был вопрос взаимного доверия, но, разумеется, в первую очередь, доверия именно девушки к своему возлюбленному.

Но, как и сегодня, не всегда могла юная девчонка разобрать кому можно верить, а кому не следует. Случаи обид были не единичными. Поэтому и вошло в Устав Ярослава Мудрого постановление, хоть как-то защищающее права женщин в таком щекотливом вопросе. Говорилось[139], что если кто девушку соблазнит замужеством, то есть, заманит для общения тет-а-тет, а сам отдаст в «толоку», то есть учинит с пособниками над ней групповое изнасилование, то налагался на такого человека с его дружками штраф. И вот тут уже, если такой случай предавался огласке, то непросто было девушке замуж выйти. Ведь потеря невинности, пусть далеко не по ее вине, станет общеизвестным фактом.

И еще. Выходить замуж, потеряв девичество заранее, приходилось и по многим другим причинам. Помимо описанных выше случаев умыкания и насилия существовали случаи «порчи» девочек с ранних лет[140]. В том числе, а возможно и в первую очередь, насилию подвергались со стороны своих родных мужчин. О чем свидетельствует распространенность в законах тех лет запрещений на интимные отношения между родственниками с конкретным указанием возможных вариантов таких связей. Но не будем сильно в этот вопрос углубляться.

Многоженство

Как мы говорили ранее, княгиня Ольга, видимо, была не единственной, а одной из жён Игоря, по крайней мере поначалу. Ну или самой любимой, главной женой, если применимы такие понятия в данном вопросе, но не единственной.

Во времена первых Рюриковичей, а равно и во времена им предшествующие, князь был не просто правителем. Тогда не существовало понятие «помазанник», сакральности у княжеского рода не было. Величие не передавалось по умолчанию от отца к сыну. Князь был первым, но первым среди равных. И своего первенство он должен был постоянно доказывать и подогревать. Вокруг него была дружина, а это самые умные, самые хитрые, самые сильные воины. Они в любой момент могли изменить положение дел в политической верхушке. Мы с Вами знаем по летописям, что славяне легко приглашали на княжение того, кого сами захотят, но также