Девица, жена, мать. Женщины в древней Руси и свадебные традиции - Николай Николаевич Буканев

Поэтому князем быть было непросто. Очевидно, что его правление требовало практической пользы для вверенного народа, а это, в первую очередь рост благосостояния, и безопасность. А значит, надлежало быть успешным и в оборонительных войнах, и в наступательных операциях, в набегах, в грабежах. Его авторитета должно было хватить при делении добычи, чтобы никто не почувствовал себя обиженным. За ним должны были безоговорочно идти в бой, повиноваться всем требованиям.

А для этого нужно было быть альфа-самцом. Здесь дело и в физической крепости тела, и в стойкости духа. Но важны и внешние атрибуты власти. Глава народа должен был носить самую дорогую одежду, забирать себе лучшие трофеи, иметь много жен, наложниц. Много детей. Всё это должно было внушать подданным, что у князя столько богатств и мужских сил, что хватает на всех. Тогда уже никто не покусится на его власть.

С другой стороны, атрибутами князя вожделели завладеть, те, кто мечтал на его место. Когда древляне убили князя Игоря, то они не стали идти с войной на его обезглавленное войско, но стали предлагать сдаться. Древлянский глава по имени Мал захотел в первую очередь жениться на Ольге, вдове Игоря. Именно этот брак облёк бы его в законность. Взяв самое ценное из того, что было у Игоря – его любимую жену, Мал стал бы отцом для наследника – Святослава, а может быть и нажил новых детей.

При этом, Мал вовсе не говорит о том, что он как-то избавится от нынешней жены или жен, вряд ли мы поверим в то, что он ходил холостой до той поры. Вероятно, нормальной была такая конструкция, где в Киеве он был бы женат на Ольге, а в древлянской столице Искоростене его ждала бы иная семейная жизнь.

У сына Ольги и Игоря Святослава тоже было много женщин, но жениться ему было некогда. Он большую часть времени был в военных походах, а там вопрос женского общества решался в основном без брачных обязательств. Тем не менее, мы знаем, минимум о двух женщинах, с которыми его связывали тесные отношения.

Одной из них была, по словам Татищева, дама угорская по имени Предслава, от нее родились Ярополк, Олег. Подробнее мы не знаем ничего. На самом деле эти сыновья вполне могли быть и от разных жен.

Другой его женщиной, более достоверной, была Малуша, одна из наложниц Святослава. Здесь фантазия исследователей кипит. Ведь она родила самого Владимира. А имя так похоже на имя древлянского князя Мала. Поэтому, некоторые даже предполагают, что когда Ольга сожгла столицу убийц своего мужа, отомстила несостоявшемуся жениху Малу, то взяла к себе его малолетнюю дочь и определила ключницей. А когда выросла Малуша, то приглянулась Святославу и стала его наложницей.

Вот у их сына Владимира до принятия христианства был самый настоящий гарем, которому бы и на востоке позавидовали. Среди его жен были и славянки, и византийка, и чехиня, и болгарка. Они все успешно рожали ему детей. Было чем хвалиться. Но для пущей убедительности у Владимира были и наложницы.

Летописец насчитывает их порядка тысячи. Но даже если мы представим, что тот приукрасил блуд некрещенного князя, даже допустим, что в 10 раз увеличил число его женщин, всё равно остается сотня наложниц.

Это, конечно, не жены в полном смысле этого слова. Браки с ними заключать не требовалось, но все равно, постоянно «приписанные» дамы, ключевой задачей которых была демонстрация мужского потенциала правителя.

О простых крестьянах известно крайне мало, но все мы помним про радимичей, вятичей и северян, которые с гуляний уносили по несколько жен домой. Многоженство было распространенной практикой и ограничивалось только семейным бюджетом.

О дохристианских временах и первых десятилетиях после принятия новой веры мы узнаем из зарубежных источников. О русах говорится, что в могилу кладут живую любимую жену покойника, после этого отверстие могилы закладывают и жена умирает в заключении[141]. Мы тут видим и подтверждение и древних традиций многоженства, раз речь идет о совместном захоронении с любимой женой, и само отношение к женщине, к ценности ее жизни. Радует, что подобные традиции кажутся чуждыми нам не только из века нашего, но и с точки зрения нашей истории – в письменной истории нашего народа это уже не встречается.

Также из восточных источников, в частности, от Ибн Русте мы узнаем, что в, называемой им Стране славян когда кто-то умер, то их женщины ранят себе ножом руки и лицо. Если же умерший имел трех жен, и одна утверждает, что была его любимой, то также отправляется вслед за мужем. Делается это таким образом: устанавливают около умершего два деревянных столба, укрепляют их в земле затем кладут на их вершины другой, подвешивают в центре веревку. Один конец привязывается к шее, женщина становится на подставку. Когда она это сделает, то подставку выбивают из нее и она остается подвешенной пока не задохнется и не умрет. А потом ее бросают в огонь и сжигают. Именно так выглядит многоженство, жестокое и бессмысленное, которое за прошедшую тысячу лет стало для нас совершенно чуждым.

Известно, что уже в 1089 году, через 100 лет после Крещения Руси, Киевский митрополит Иоанн II выступал с обличением тех, у кого было несколько жен. Тех, кто после порицания не менял своего образа жизни, а продолжал сожительствовать с несколькими дамами одновременно, надлежало считать вне церкви.

У современных авторов, пишущих на исторические темы, бывает проскальзывает, что «иногда практиковалось у славян и многомужество». Но никто никогда не удосужился сослаться на источник, в каких летописях или по каким археологическим находкам можно обнаружить такую необычную деталь. Поэтому будем пока считать такие разговоры фантазиями, которые вместе с тем идут в ногу со временем, когда принято дополнительно подчеркивать равноправие там, где его точно не было или проводить аналогию с другими дикими народами да при том совершенно другого региона Земли.

Нет, разумеется, было постановление в Уставе Ярослава[142] о том, что если два брата будут с единою женою, то надлежит им уплатить штраф 30 гривен митрополиту, а жена эта отправится в церковный дом. Но здесь не идет речь о браке, или традиции многомужества – регулируются здесь гораздо более низменные материи, отдельные отклонения от нормы.

Касательно женских прав, нельзя не отметить особо такой исторический факт. Среди многочисленных жен князя Владимира, в ту пору еще язычника, была и хорошо известная всем нам Рогнеда. Её взял в жены Владимир после