Столпы моря - Сильвен Тессон

А тот ирландский стек – вздыбленный, словно грудью прорезающий вспененные воды, дерзко «мчащийся» по Ирландскому морю наперекор волнам и ветрам, – ну как не назвать его «Диким пони» в память о писателе[84], столь полюбившемся нам когда-то?

В Италии небо нестерпимо голубое, море такое игривое, а наши души так печальны из-за необходимости покидать вершины, что всем скалам – и базальтовым иглам Липарских островов, и меловым грудам близ острова Капри, и пемзовым колоннам Сардинии – мы даем имена кинодив, которые сводили всех с ума в шестидесятые. Орнелла Мути, Брижит Бардо, Клаудиа Кардинале – стеки, искрящиеся бликами шампанского в освежающей воде. Кино «новой волны» сливается с волнами моря.

Базальтовый стек, черный, как глубины человеческой души, стоящий напротив вулкана Стромболи, мы назовем Ингрид Бергман. К нему мы подбираемся после захода солнца, чтобы не попасть в поле зрения итальянских военных. Скрытность нашего предприятия и сложность восхождения в сочетании с мрачной таинственностью вечера действуют на нас угнетающе. Мы испытываем то же, что и госпожа Бергман, чье сердце замирало на истерзанных лавой склонах гигантского вулкана, вновь начавшего извергаться[85].

* * *

Стек в Новой Зеландии, стоящий на вулканическом пляже, отшлифованном морской пеной, мы называем Ольга – вместе с двумя другими похожими скалами он образует группу, обозначенную на карте как Три Сестры (The Three Stack Sisters). Разве чеховские три сестры, тоскующие на даче и страстно мечтающие оттуда выбраться, – не стеки? А что, если эти скалы ждут, как и русские сестры, удобного случая, надеясь однажды уйти в море? Море ласкает им ноги, призывает отправиться в путь, воспевает свободу и приключения. Какое манящее приглашение! Мы считаем отошедшие от берега стеки священными, а они всего-навсего нетерпеливы – вот и весь их секрет.

* * *

На Азорах стек из песчаника и базальта, который отделился от вулканического кольца и теперь находится в миле от берега одного из островов архипелага в Атлантическом океане, мы называем Пессоа. «Да это же стеки-матрешки!» – воскликнул Гуаск. Он прав: в концепции отчуждения от мира неизменно найдется кто-то решительнее тебя. Даже самый закоренелый отшельник из кармелитов всегда обнаружит себе подобного, готового уйти еще дальше. Этот процесс никогда не закончится. Откуда такое название – Пессоа? В честь португальца с тусклой жизнью, но светлой душой, который за маской канцелярской крысы скрывал пылкую душу поэта, за ширмой посредственности сохранял незыблемость своего гения. Он последовал завету Эпикура: «Живи неприметно». И прожил серую обыденную жизнь. Его коллеги совершенно не подозревали, что он писал стихи. Пессоа придумывал себе разные личности, существовавшие на бумаге. Он всецело отдавался творчеству, при этом всеми силами стараясь вести безликое существование. Стек – это хранилище возможностей. На вершинах столбов цветут сады. И чем неприступнее столбы, тем пышнее эти сады.

* * *

Наш список стеков пополняется всё новыми названиями по мере восхождений: на очередную идею нас вдохновляет небо или же ветер нашептывает нам ее по секрету. Стек во Вьетнаме мы окрестим Симеоном в честь сирийского святого, который тридцать семь лет провел на столпе в аскезе. В ЮАР на скале из песчаника, от которой при малейшем нашем телодвижении отваливается кусок, мы хотим восславить Леопольда Сенгора, чья поэзия всегда была связана с судьбами людей его расы, он высоко поднялся и отныне возвышается еще и над океаном. На Шетландах совершенно нереальный стек, чья вершина теряется в тумане, а подножие утопает в пене, мы называем Борхесом. С него открывается такой волшебный вид, а подъем дался мне так тяжело, что теперь своей формой – булавки, дерзко торчащей из моря, – он напоминает мне одну из загадок этого аргентинского магического писателя.

А ведь поиск названия – процесс борхесовский. Приходится подбирать ключ, чтобы разгадать загадку. E la nave va[86].

Даешь название, спускаешься вниз, живешь дальше.

Глава пятнадцатая

Дорогие сердцу стеки

В список я вношу стеки, на которые мы поднимались. Больше половины этих морских столбов до нас покорены не были. Название, придуманное нами для безымянного ранее стека, я подчеркиваю одной линией, имеющееся местное название записываю без подчеркивания. В случаях, когда мы переименовываем стек, я указываю в скобках его исконное название. Далее я помечаю местонахождение столба, образующую его горную породу, высоту, категорию сложности (от 3а до 9с) и указываю способ, которым мы добирались к нему от берега.

Для меня этот список экзистенциальный. Он объединяет моих наставников, героев детства, любимые образы, попутчиков и ушедших в мир иной звезд. Так формируются излюбленные созвездия. В конце концов смысл жизни можно было бы свести к одной задаче: распознать своих учителей. Еще важно определить, где находятся твои друзья. Ведь мы живем, составляя карту своего сердца.

Все имена, данные нами стекам, отсылают к божествам или людям, которые однажды решили отдалиться от прочего мира. Причины у них были разные, но душевный порыв – один: уйти без возможности вернуться, не желая смириться. Они не стали подражать Ги Дебору – не затерялись в муравейнике города, балансируя между алкоголем и динамитом, набрасывая карту подземелья и «прорывая» ручкой на бумаге тайные ходы. Урбанистическому символизму они предпочли реальность моря. Они ушли в прямом смысле. Их ситуационизм топографический, а не только умственный.

Они могли бы поступить, как китайский поэт Ли Бо: «Тридцать лет прячу имя свое в кабаках». Однако они были чересчур полны жизни, чтобы разрушить себя, и отдалились в прямом смысле слова, географически, сделав шаг в сторону – самый широкий шаг, на какой были способы.

Перестав принадлежать системе, они получили то, что сохраняется лишь вне общества, – свободу. Отказавшись властвовать над другими, они обрели власть над собой.

* * *

Стек 1, Игла, Этрета, Франция, мел с включениями кремния, 55 метров, 5с, весельная лодка.

Стек 2, Old Man of Hoy, Оркнейские острова, Шотландия, песчаник, 135 метров, 6b, переправа вброд.

Стек 3, North Gaulton Castle, Оркнейские острова, Шотландия, песчаник, 45 метров, 5с, дюльфер + вплавь.

Стек 4, Yesnaby, Оркнейские острова, Шотландия, песчаник, 35 метров, 5b, дюльфер + вплавь.

Стек 5, полустек иглы Эссадон, Каланки, Франция, известняк, 70 метров, 5с/6а, по берегу.

Стек 6, Джон Кабот (Дымоход), Ньюфаундленд, Канада, базальт, 35 метров, 7а max, вброд при отливе.

Стек 7, Лейф Эриксон, Ньюфаундленд, Канада, базальт, 30 метров, 6а, дюльфер + вброд.

Стек 8, Младенец Иисус, Ньюфаундленд, Канада, базальт,