Столпы моря - Сильвен Тессон

Стек 81, Бобби Сэндс (Lighthouse Stack), Арранмор, Ирландия, гранит, 85 метров, 4с, дюльфер + вплавь.

Стек 82, Просперо, Арранмор, Ирландия, гранит, 45 метров, 6а+, каяк.

Стек 83, Эмили Дикинсон (Macleod’s Maidens), остров Скай, Шотландия, базальт, 60 метров, 6а, каяк.

Стек 84, Марсель Соважо (Outer Maiden), остров Скай, Шотландия, базальт, 30 метров, 6b, каяк.

Стек 85, Old Man of Stoer, Хайленд, Шотландия, песчаник, 60 метров, 6а, троллей.

Стек 86, Виктор Гюго (Am Buachaille), мыс Рат, Сатерленд, Шотландия, песчаник, 55 метров, 5с, дюльфер + вплавь.

Стек 87, A’Chailleach, мыс Рат, Сатерленд, Шотландия, кварцевый песчаник, 25 метров, 5с, маятниковый дюльфер + «осьминожий бросок».

Стек 88, Стивенсон (Am Bodach), мыс Рат, Сатерленд, Шотландия, песчаник, слюда, кварц, 30 метров, 5b, троллей + скрэмблинг.

Стек 89, Граф Монте-Кристо (Duncansby), Кейтнесс, Шотландия, песчаник + известняк, 70 метров, 5с, каяк.

Стек 90, Кеннет Уайт (Old Wick), Кейтнесс, Шотландия, сланец, 40 метров, 5с (один участок 6с), маятниковый дюльфер.

Стек 91, Мария Стюарт (Sinclair Castle), Кейтнесс, Шотландия, сланец, 15 метров, 5с, вброд при отливе.

Стек 92, Шерлок Холмс (Thormaid), Сатерленд, Шотландия, кварцевый песчаник, 35 метров, 5b (один участок 7а), вброд + вплавь.

Стек 93, Питер Пэн (Geodha Brat), Сатерленд, Шотландия, песчаник, 30 метров, 6а, вброд при отливе.

Стек 94, Борхес (Drongs 1), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 35 метров, 6с, каяк.

Стек 95, Дама с единорогом (Drongs 2), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 30 метров, 6b, каяк.

Стек 96, Эрик Рыжий (Drongs 3), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 15 метров, 5с, каяк.

Стек 97, Пер Гюнт (Lyra’s Kerry), Шетландские острова, Папа-Стур, Шотландия, гранит, 40 метров, 6b, каяк.

Стек 98, Стриндберг (Spindle), Шетландские острова, Папа-Стур, Шотландия, гранит, 40 метров, 7а expo А2, каяк.

Стек 99, Нора (Maiden Stack), Шетландские острова, Папа-Стур, Шотландия, гранит, 15 метров, 3с, вплавь.

Стек 100, Летучий Голландец (Gordi Stack), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 70 метров, 6b expo, дюльфер, вброд при отливе.

Стек 101, Лейтенант Глан (Harry’s Pound), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 30 метров, 5с, каяк.

Стек 102, Иггдрасиль (The Runk), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 40 метров, 5а, каяк.

Стек 103, Диана (Point of Quida Stack), Шетландские острова, Шотландия, гранит, 50 метров, 4с и 6а, каяк.

Стек 104, Heygadrangur, Стреймой, Фарерские острова, Дания, базальт, 134 метра, 5с, тросы, «зодиак».

Стек 105, Drangarnir, Воар, Фарерские острова, Дания, базальт, 66 метров, тросы, «зодиак».

Стек 106, Скальд (Risin og Kellingin), Стреймой, Фарерские острова, Дания, базальт, 70 метров, 6b, «зодиак».

Глава шестнадцатая

Падение, страх, неудача

Однажды падение всё же произошло. На юге Дорсета мы с самого рассвета поднимаемся на стеки, состоящие из известковой породы с включениями кремния. До этой колоннады, выстроившейся вдоль мыса Хэндфаст, мы добирались на каяке. Береговая линия здесь будто изодрана в клочья. Англия и вправду распадается на части.

Мертвенная бледность этих рыхлых стеков контрастирует с кислотной зеленью прибрежных лугов, где прогуливаются старушки-британки – такие яркие и аномально активные.

Как-то раз майским днем мы штурмовали две скалы подряд. От стены отвесного берега они отделены проливом метров пятьдесят шириной. Их белоснежные бока подчеркивают голубизну неба и сочность всех других красок. Вокруг всё сверкает. Море будто укрыто фиолетовой епитрахилью. Ни дать ни взять палитра Хокни – английского художника для великовозрастных богатых детей.

В непрочный «свечной воск» стека стальные крючья входят так же легко, как лезвие ножа – в масло (соленое, разумеется). Всё крошится. Мимо меловых башен проплывают на симпатичных лодках англичане и глазеют на нас, временами изумленно вскидывая брови. Нам слышны их «Oh my God». Звучит весьма лестно.

Под нашими ногами от скалы откалываются камешки и летят в море. Дюлак бесстрастно вбивает крючья, которые я вскоре, когда закреплюсь на вершине, с легкостью вырву. Башня то и дело подрагивает от ударов скального молотка. Кажется, что стук разносится по всей Великобритании. Восхождение на первый стек (высотой двадцать пять метров) заняло у нас полтора часа.

На эту шаткую колонну уже поднимались английские скалолазы, наделили ее милым именем Старина Гарри (Old Garry) и устрашающим уровнем сложности: HVS (Hard Very Severe). В небольшом гайдбуке, изданном скалолазами, эти стеки названы «меловыми ужасами Дорсета». Умеют всё-таки англичане привлекать клиентов.

На вершине нас охотно принимает «газончик» с невысокой травой. Площадка два на восемь метров между небом и морем – настоящий рай. Внизу на легких волнах колышутся зеленые водоросли. Как тут не вспомнить о «высокой» английской кухне.

Мы отдыхаем, разлегшись на этом пятачке. Наши лица и одежда перепачканы мелом и травой, прямо как у школьников в прошлом (моем) веке. Свет – это источаемая солнцем любовь. Стоит ясный день, какой в Англии бывает раза два в столетие. Небо голубое. Пока мы ехали в Плимут на пароме, я нашел в поэтическом сборнике Гюго «Возмездие» настоящий манифест стека. Стихи этого автора всегда похожи на выпущенные стрелы. Они великолепны: «Нет поражения, раз кто-то на ногах».

И далее: «Так столп единственный поддерживает храм»[91].

Изгнанник, бежавший на острова, в океанскую тьму, Гюго был свидетелем крушений, вызванных политическими процессами. Риф – образчик неповиновения. Одно из стихотворений поэта заканчивается такими словами: «Вас же <…> / Не сломить грозе, не свалить прибою, / Узник и утес»[92]. Лучшей аналогии не найти.

Гюго развивает тему последнего бастиона. Если при глобальном обрушении устояла хоть одна башня, значит, еще ничего не потеряно.

Это относится ко всем дозорным в неспокойные времена. Это относится к монаху, переписывающему манускрипты среди гомона варваров. И к борхесовскому хранителю библиотеки, склоняющемуся над первопечатной книгой, тогда как мир уже ослеп. И к подростку, читающему Пруста где-то в вагоне поезда, – единственному из своего жестокосердного рода-племени.

Однажды время цветения наступит вновь. Но прежде, чем пробудиться, семенам надо спокойно вылежаться, а для этого нужны стеки. Таково же предназначение музеев. Мы сохраняем и ждем. Стек можно рассматривать как памятник надежде на весну жизни. Иногда география становится последним шансом истории. Вот в чем заключается идея Гюго о спящих рифах.

* * *

Неподалеку от Старины Гарри стоит тридцатипятиметровая башенка, сужающаяся к верху этакой лебединой шеей. Страховочную станцию организуем у самой воды на кремниевом выступе. Дюлак вбивает крюк, поднимается повыше, страхуется, затягивает станционную петлю вокруг опоры, еще чуть поднимается, устанавливает в трещину закладку, поднимается еще, вбивает следующий крюк. На двенадцатиметровой высоте зацепка под его ногой обламывается, и он без единого крика летит вниз. Я пытаюсь удержать веревку, но страховочные элементы один за другим вырываются. Наши