История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

Знатный вандал на охоте. Фрагмент мозаики из Карфагена

Свидетельство тому – заговор Максимина, копьеносца Феодора Каппадокийского. З.В. Удальцова характеризует эти события как восстание воинов, К.Ф. Штепа тоже смутно отзывается о них как о некоем военном мятеже, который «не имел серьезного значения, так как после поражения восстания Стоцы он был лишен каких бы то ни было перспектив». Однако текст Прокопия показывает все происшедшее несколько иначе: просто заговор был заблаговременно выдан, и Герман, действуя лукавством и обманом, сначала приблизил к себе Максимина, взяв к себе в копьеносцы, а потом, когда случилось так, что дезориентированные мятежники сначала появились у дворца Германа, требуя оплаты задолженного жалования, а потом частично собрались на ипподроме, правительственные войска легко их перебили и пленили, после чего Максимин был арестован, уличен показаниями свидетелей и посажен на кол[55] вблизи Карфагена. Причину этого возмущения Ш.-А. Жюльен видит в том, что Герман обманул воинов насчет выплаты жалованья. И хоть Прокопий нигде этого прямым текстом не указывает, следующее его сообщение, пожалуй, подтверждает вывод французского ученого: «Пир затянулся, и кто-то, войдя, сообщил Герману, что многие солдаты в беспорядке стоят перед воротами дворца и жалуются, что казначейство задолжало им жалование за долгий срок».

В 539–540 гг.[56] Герман, Симмах, Домник, Мартин и Валериан были отозваны, возможно, Троглита тоже – по крайней мере, в 541 г. он уже воюет с персами, и править Африкой возвращается уже известный нам Соломон, которого сопровождают новые полководцы – братья Руфин и Леонтий, сыновья Зауны, и Иоанн, сын Сисиниола. Почему Юстиниан принял такое решение – сказать сложно, ведь Соломон так там опозорился! Однако, с другой стороны, он неплохо знал местные дела, да и полководцем был все же не последним, так что, возможно, в его повторном назначении было больше смысла, чем порой указывают некоторые критики. Мстительный евнух немедленно припомнил пережитые им страхи и треволнения, тем паче что принятые им меры носили и благой для византийской власти характер: «Прибыв в Карфаген, – рассказывает Прокопий, – и будучи избавленным от мятежников Стоцы, Соломон проявил большую умеренность и, охраняя Ливию, обеспечил ей полную безопасность, привел в порядок войско, а если кто-либо казался ему подозрительным, того отправлял в Византий или к Велизарию, вербуя на их место новых солдат; оставшихся в Ливии вандалов, особенно их жен, он всех выселил из этой страны». Кроме того, «все города он окружил стенами и строго придерживался законов, и таким образом полностью восстановил управление. Ливия при нем стала страной с большими доходами и во всех отношениях счастливой». Что ж, если это действительно было так, значит, предпринятое им в свое время вынужденное «путешествие» из Карфагена на Сицилию кое-чему его научило.

Но еще оставались Стоцза и мятежные берберы…

Глава 4

Продолжение кризиса. Второе восстание Стоцзы. Тирания Гунтариха

Решив посчитаться со своим старым врагом, Йаудой, Соломон отправил против него к Аврасию авангард под командованием Гунтариха (Гонтариса, Гонтарида), своего копьеносца, судя по имени – явно германца, человека, по характеристике Прокопия, «испытанного в боях». Запомним это имя, ибо в недалеком будущем ему будет суждено стать в Карфагене «халифом на час» – императором на 36 дней… Однако Йауда до подхода главных сил Соломона разбил его подчиненного на реке Абиге, близ покинутого города Багаис, и потом осадил византийский лагерь. Прознав о неудаче, Соломон, ставший лагерем в 60 стадиях, спешно отрядил часть войска на помощь Гунтариху, однако берберы перекрыли многочисленные каналы реки и направили ее основное течение на лагерь врага, сделав местность вокруг него непроходимой. Тогда Соломон выступил лично, враги отступили к местечку Бабос у подножия горы Аврасий, где он их разбил. Тогда, как и в прошлый раз, они применили тактику заманивания византийцев вглубь своей сложной по климату и ландшафту местности; при этом часть мавров покинула своего вождя, уйдя в Мавританию или на юг, так что в распоряжении Йауды остались порядка 20 000 воинов. Он выстроил укрепление под названием Зербула, но Соломон на этот раз не стал тратить силы и время на осаду, но начал разорять окрестные хлебные угодья. Покончив с этим, он перешел к осаде; Йауда с большей частью сил укрылся на вершинах гор в окруженном отвесными скалами и охраняемом пропастями местечке Тумар, оставив в укреплении гарнизон. Через три дня осады патрикий хотел было оставить это дело и заняться Йаудой, однако осажденные трусливо бежали ночью, и наутро византийцы спокойно вошли в Зербулу, овладев большой добычей. Соломон повел войска далее, дошел до Тумара, где стал лагерем и попытался выморить Йауду – однако получилось так, что осаждавшие стали сами терпеть голод и лишения не менее осажденных, войско возроптало. «Более всего, – пишет Прокопий, – их мучил недостаток воды, за выдачей которой следил сам Соломон, отпуская на каждого человека в день только по одной кружке». Тогда патрикий, надо отдать ему должное, хоть и пережил уже одно восстание, проявил твердость характера и предложил роптавшим достойный выход из положения: если не могут более осаждать, пусть идут на приступ; маврусии еще сильнее ослаблены голодом, чем они. И хотя позиция была труднодоступная, византийцы стихийно, по почину воина Гезона, перебили вражеские караулы, бросились на штурм и разгромили варваров – многих перебили, сам Йауда, раненный дротиком в бедро, еле спасся и потом бежал в Мавританию. Чуть позже византийцы овладели башней Йауды на скале Геминиана, где под охраной одного старика (настолько неприступной считались скала и башня) пребывали жены и все сокровища Йауды – «на эти деньги Соломон окружил стенами многие города Ливии». Обратив в укрепление свой бывший лагерь, для того чтобы постоянно контролировать Аврасий, Соломон перешел в область Забу, укрепил в ней византийскую власть и обложил податями. На этом он закончил свой поход и вернулся в Карфаген. Ни Стоцза, ни Йауда не подавали признаков деятельности, и Прокопий и Корипп утверждали, что на многострадальной ливийской земле воцарился мир[57]. Однако шила в мешке им утаить не довелось, если они ставили перед собой таковую цель, потому что, анализируя их обмолвки и приводимые сведения и цитаты, З.В. Удальцова сделала верный вывод о «непрекращающихся восстаниях в Бизацене и в тот промежуток времени, который сами же эти авторы изображают как время благоденствия и процветания провинции Африки» (мы к этому тезису еще вернемся).

В 543–544 гг. в Ливии появились племянники Соломона Сергий, Кир и Соломон-младший, сыновья его брата Вакха. Появились они с императорского назначения (причина станет явной чуть ниже), ну и, возможно, правы некоторые