Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

и им приходится рубить новые каждый раз, когда они ставят лагерь. Но сейчас лагерь был покинут в такой спешке, люди были так напуганы, что некоторые семьи оставили свои вигвамы нетронутыми, с покрытиями, которые так и остались прибитыми колышками к земле. В один из них мы вошли; в нем были дрова, мы бросили несколько веток на угли очага, и скоро стало светло. Мы нашли, как и ожидали, несколько сыромятных ремней, лежавших у входа, и еще один, натянутый над костром, над которым сушилось мясо – наше бизонье мясо. Там были и другие вещи: семь полных плетеных из травы сумок, парфлеш, несколько связок мехов. Унести их мы не могли, и даже осмотреть всё у нас времени не было. Мы взяли три ремня и поторопились к лесистому хребту выше лагеря, миновав по пути еще три несобранных вигвама. Мы остановились, прислушались, но не смогли услышать, где пасутся или бродят лошади. Амунис изобразил ржание, и мы сразу услышали ответное, выше по склону. Мы медленно и осторожно направились туда. Скоро мы услышали звуки, с которыми рвут и жуют траву животные – из было несколько. Мы продолжили путь, и скоро смутно увидели одну, хотя и были совсем рядом с ней. Лошадь оказалась очень доброй – она не двинулась с места при нашем приближении. Амунис взнуздал её и сел верхом. Мы слышали, что другие лошади пасутся немного выше. Я поднялся туда и привёл их; их было четыре, и они охотно последовали за Амунисом и его лошадью. Мы спустились через лагерь к броду, и там, когда лошади напились, я сел на одну из них, и скоро мы присоединились к Телу Совы, который следил за тропой. Мы сели на тропе, готовясь встретить наших людей. Мы рассказали Телу Совы о том, что видели в оставленном лагере – о мясе и вещах в брошенном вигваме и бизоньих шкурах, приколотых к земле между вигвамами. Он сказал:

– В этих плетёных из травы сумках, что вы видели, наверняка находятся вяленые корни камаса; теперь у нас есть лошади, и мы можем быстро съездить за ними. Езжайте туда, вы двое, и привезите его; и вяленого мяса не забудьте.

Мы сели верхом на лошадей кутенаи и вернулись к вигваму. Огонь, который мы раздули, еще горел. Действительно, плетеные сумки оказались наполнены вялеными корнями камаса. Одну из них мы опустошили и наполнили вяленым мясом. Потом я взял связку мехов, Амунис – две сумки с камасом и мясом, и мы вернулись к Телу Совы. Корни камаса были приготовлены совсем недавно; мягкие, липкие, очень сладкие. Мы много его съели.

– Хорошая еда; очень, очень хорошая еда, – сказал Амунис, когда мы закончили есть. – Много камаса растет и по нашу строну гор, так почему бы нашим женщинам не собирать его и заготавливать на зиму?

– Ха! То нелегкий труд. Никогда, никогда наши женщины не будут этим заниматься, пока мы в достатке приносим им настоящее мясо[18]! – воскликнул Тело Совы.

Мы так хорошо отдохнули днем, что спать нам не хотелось. Мы следили за Семерыми на северном небосклоне, и они показывали нам, что ночь проходит, и мы начали волноваться, не слыша звуков приближения отряда наших воинов. Снова и снова мы говорили друг другу, что не может такого быть, чтобы они не пришли. В самом деле, если охотники кутенаи не встретили наших ниже по долине и не сразились с ними, и не уверены в том, что теперь их будет преследовать все племя, то чего ради они так торопливо вернулись, принеся шкуру и мясо всего одного бизона, а потом весь лагерь снялся, оставив лошадей, вигвамы, запасы еды и ценные меха? Вверх и вниз по долине, на соседних горных склонах выи волки, хохотали койоты, тявкали лисы и ухали совы. Медведь, прошедший так близко, что мы почувствовали его запах, напугал наших лошадей, и мы с трудом их успокоили. Семеро показали полночь, когда мы наконец услышали на тропе стук копыт. Мы вскочили, сунули в кусты сумки с едой и сверток с мехом и взяли в повод наших лошадей.

Всадники были все ближе и ближе, и, когда их предводитель оказался рядом с нами, Тело Совы крикнул:

– Пикуни! Наконец-то вы пришли!

– Ха! Кто ты? Ты Тело Совы? – спросил предводитель.

Мы хорошо знали этот голос: это был не наш вождь, Маленький Пёс; это был Бегущий Рыболов из моего клана, Маленьких Накидок, хороший воин.

– Да! И со мной Медвежонок и Амунис, – ответил Тело Совы.

Тут с выражением удивления весь отряд столпился вокруг нас, спрашивая, какие у нас есть для них новости. Бегущий Рыболов приказал им успокоиться, чтобы он сам смог с нами поговорить. Так что мы первыми рассказали новости о врагах, их внезапном побеге с этого места и о том, что среди них Черепоголовый. Бегущий Рыболов потом сказал, что несколько наших охотников, отправившись за бизонами, обнаружили охотничий отряд кутенаи ниже Внутренних озер, убили четверых из них, а потом поспешили домой, чтобы поднять всех воинов; но их там было мало, потому что Маленький Пёс, взяв многих воинов из общества Всех Друзей, отправился с ними на поиски белого бизона, которого видели на равнине между Маленькой рекой и рекой Срезанных Берегов. Так что он – Бегущий Рыболов – смог собрать только тех воинов, что оставались в лагере, всего семьдесят три человека.

– Ха! Всего семьдесят три, с нами семьдесят шесть. Нас слишком мало, чтобы преследовать кутенаи; у них больше ста воинов, – сказал Тело Совы.

– Все же мы будем это делать, сделаем всё, что можем, чтобы убить этого Черепоголового и заставить их расплатиться за то, что они приходят в нашу страну за нашими бизонами, – ответил Бегущий Рыболов, и все криком выразили свое согласие.

Когда мы вытянулись в линию вдоль тропы, я спросил Бегущего Рыболова о моей матери. С ней все в порядке, сказал он, и она все время молится за меня, чтобы я вернулся к ней невредимым и принес скальп Черепоголового. Он также сказал, что поход Маленького Пса на Лжецов был не очень успешным. Прибыв туда, они обнаружили, что Лжецы ушли на север, уже пять дней назад; было решено, что с таким отрывом преследовать их бесполезно – их невозможно было нагнать прежде, чем они окажутся в своей болотистой стране.

Мы продолжили путь. Шли мы по той же тропе, по которой Тело Совы, Амунис и я преследовали кутенаи. Ночь была такой темной, а тропа такой извилистой