Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

Он спрыгнул с лошади и встал перед вождем; глаза его были круглыми, как у совы, тело дрожало, словно он замерз. Трясущейся рукой он указал на гору, и, сбиваясь и заикаясь, сказал ему, как мы позже узнали:

– Мы вошли в самый высокий лес, один из тех, что с этой стороны горы. Я задержался, чтобы поесть ягод, и отстал от отца и матери. Когда они спустились с лошадей – отец был впереди и приготовился стрелять в толсторога – я услышал выстрел, увидел, как мой отец упал, и услышал, как мать закричала. Потом подбежал мужчина и схватил мою мать; пока она боролась с ним, я смог увидеть его лицо. Это был тот самый ужасный кутенаи, Безносый. Потом он увидел меня, отпустил мою мать и побежал ко мне, вытаскивая лук и стрелы из чехла на боку. Моя мать побежала и крикнула мне, чтобы я торопился домой, что я должен жить. На бегу я оглянулся; последнее, что я видел, была моя мать, она опять боролась с Безносым.

На это все саксис окитаки разразились громкими криками гнева и удивления, а вождь сказал нам только, что отца и мать мальчика убил кутенаи, которого мы прозвали Черепоголовым. Он не понимает, зачем он это сделал, потому что этот Черепоголовый всегда дружески относился к нему и его племени.

– Но ты сам говорил мне, когда мы были в твоем лагере на реке Битвы С Кутенаи, что этот Черепоголовый стал походить своим нравом на настоящего медведя. Ну, а у настоящих медведей нет друзей; они даже друг друга ненавидят, – ответил я.

– Правда! Правда! А теперь – о, было бы у меня здесь больше воинов! Нас слишком мало, чтобы окружить его там, и найти этого убийцу, этого похитителя женщин.

– Скачи за помощью в наш лагерь! Торопись! – сказал ему Амунис, и он быстро вскочил на лошадь и, сказав несколько слов своим людям, ускакал.

Испуганный мальчик, лишившийся отца и матери, жалобно плакал. Женщины пытались успокоить его. Мы с Амунисом беседовали с одним из мужчин, который говорил на нашем языке, и мы указали ему на место, где лежали три толсторога. Мы сказали, что Черепоголовый напал в лесу, немного ниже этого места. Мужчина пересказал остальным все, что узнал от нас. Они устремили взгляды на гору, иногда негромко перекидываясь несколькими фразами.

Белый Волк вернулся, теперь с мужчинами из нашего лагеря, которые в тот день не пошли на охоту, их было сорок или пятьдесят. Мужчин в лагере саксис окитаки было всего восемнадцать. Один из наших спросил нас о том, что случилось, и мы с Амунисом снова рассказали, что видели в мой далеко видящий инструмент. Плачущего мальчика спросили, может ли он отвести людей на то место, где был убит его отец. Он кивнул и сел на лошадь. Мы смотрели, как отряд пересекает реку, а потом направились домой – моя мать была очень тихой и печальной, а у нас с Амунисом было очень тяжело на сердце, потому что наши раны не давали нам возможности присоединиться к поискам Черепоголового, который опять был так близко от нас. Все это с новой силой пробудило горе моей матери. Когда мы пришли в наш вигвам, она ушла на берег озера и там долго оплакивала моего отца, снова и снова называя его имя.

Снова мы с Амунисом взяли мой далеко видящий инструмент и попросили женщину разместить его. С его помощью мы следили за отрядом, поднимающимся в гору. Мы видели, как они вошли в верхнюю часть леса, потом некоторое время спустя вернулись на поляну, там оставили лошадей под присмотром трёх человек и стали подниматься через лес, несомненно, широко растянувшись в поисках убийцы. Мы гадали, убил ли Черепоголовый женщину Отрезанной Руки. Мы говорили друг другу и собравшейся вокруг нас толпе женщин и стариков, что Черепоголовый слишком хитёр, и что те, кто его сейчас ищет, его не найдут. Тем временем старый Хвост Красной Птицы, обладатель магической трубки Червя, собрал в своем вигваме людей, чтобы помолиться Солнцу и попросить его о помощи отряду, и чтобы оно отдало тело Черепоголового в их руки.

День продолжался. Когда был уже почти вечер, вернулись наши многочисленные охотники на белого бизона – это животное они так и не увидели. Это было так важно, эта шкура так была нужна, чтобы пожертвовать её Солнцу, тем более что приближалось время строительства большой хижины для него, что сам Большое Озеро возглавил многодневные поиски этого священного животного. Войдя в лагерь и узнав о новой неприятности, он, вместе с Маленьким Псом и другими, пришел к нам с Амунисом и спросил, может ли он взять далеко видящий инструмент и навести его на гору Каменной Головы. Отряд, который на ней был, видно не было, кроме трех человек, приглядывавших за лошадьми на верхней поляне. Большое Озеро посоветовался с Маленьким Псом и другими вождями кланов, и все сказали, что они и их люди слишком устали и слишком утомлены после долгих поисков белого животного, так что сегодня они никуда не пойдут. Они разошлись по своим вигвамам. Мы с Амунисом продолжили наблюдать, пока не стало слишком темно, чтобы видеть горный склон. Моя мать позвала нас в вигвам на ужин, который заботливо приготовила, как сама сказала, для двух храбрых юношей, которые заслужили хорошую еду.

Немного позже мы двое и Тело Совы были приглашены на собрание вождей в вигвам Большого Озера, чтобы рассказать им, что мы пережили по ту сторону Хребта. Едва мы закончили, как вернулись те, кто ходил выслеживать Черепоголового на горе. С несколькими присоединившимися к ним саксис окитаки они вышли прямо к телу Отрезанной Руки, и рядом с ним нашли очередную палочку ку Черепоголового с привязанным к ней клочком медвежьего меха; рядом в лесу паслись две лошади, на которых приехали Отрезанная Рука и его женщина. Никаких признаков женщины и Черепоголового они не нашли. Он ушёл куда-то, заставив женщину идти с ним, и следов не оставил. Отряд рассыпался и осмотрел весь склон горы вплоть до верхних утёесов; было похоже на то, что Черепоголовый отрастил крылья и улетел вместе с женщиной. Конечно, такое было невозможно, но, видимо, он был столь же хитёр, сколь и мерзок; продолжать поиски было бесполезно. Большое Озеро и его совет были того же мнения. Они решили, что Черепоголовый увел женщину за хребет в