Николай. Спасти царя - Анна Милова

Рядом с ними кто-то тихо кашлянул. Из мрака зала к их столику подошёл молодой, приятный мужчина в смокинге. Он учтиво поклонился дамам:

— Вы позволите мне пригласить вашу барышню на танец? — церемонно спросил он Долли по-французски, и, не дождавшись её ответа, быстро взял Настю за руку.

— Лотта, о чём вы так оживлённо беседовали с тем господином, когда пошли танцевать? — строго спросила её Долли, когда они вышли из кафе. Наступали сумерки, на улицах зажигались фонари. Они брели вдоль какого-то безлюдного переулка. — Я же просила Вас быть предельно осторожной, и… — она тут же провалилась в чёрную пустоту.

— Боже, помилуй мя по велицей милости твоей… — очнувшись, Долли с трудом открыла глаза и еле смогла повернуть голову. Настя сидела рядом с ней, тоже прислонившись к стене незнакомого дома, и шептала слова молитвы. Долли ощутила себя, сидящей на мостовой, присыпанной лёгким весенним снегом. У неё болела голова и отчего-то нестерпимо ныла правая рука. И тут она заметила, что рядом нигде нет её ридикюля.

— Боже мой! — воскликнула она, — Лотта, как Вы себя чувствуете? Вероятно, это грабители оглушили нас, и вырвали у меня сумочку.

— Надеюсь, ещё жива, — великая княжна потрясла головой. Её чудные, волнистые волосы уже отросли и спадали по плечам густыми, русыми прядями. — Наверное, эти господа охотились за моей шапочкой. Её сорвали с моей головы.

— Шапочкой⁈ Ну как можно быть такой растяпой, — с досадой она стукнула себя кулаком по лбу.

— Ох, как голова болит! — Настя тёрла рукой свой висок.

— Ну-ну, моя девочка! Встаём. Всё обойдётся, — Долли поднялась на ноги и помогла ей встать. Она дотронулась до пояса своего пальто — слава Богу, деньги при нас, а багаж остался в камере хранения. А сейчас придём в себя и попробуем снять номер в отеле.

Долли ворвалась в их спальню, когда она ещё крепко спала.

— Лотта, просыпайтесь скорее, есть важные новости! В Германии объявилась самозванка — некая спасённая от расстрела младшая дочь русского царя Анастасия Романова, — она бросила на кровать утреннюю газету.

— Что-то случилось, Хелен? — Настя, щурясь, с трудом подняла голову от подушки.

— Месяц назад в Берлине из канала вытащили некую девицу Анну Чайковскую и отправили её в клинику для душевнобольных, где одна из постоялиц якобы и узнала в ней великую княжну Анастасию. И тогда она объявила себя Вами!

— Невероятно… — зевнула Настя.

— И сейчас всё общество бурно обсуждает эту новость. Скоро Чайковская начнёт встречаться с вашими близкими, то есть с теми, кто смог бы её опознать, и начнёт рассказывать о своём чудесном спасении в Екатеринбурге. И, возможно, заявит свои права на русский престол, а так же и ваши капиталы. Кто-то переиграл нас и спутал нам все карты, — Долли устало села на край кровати и закрыла лицо руками. — На сцену не могут выйти две спасённые Анастасии Романовы. Теперь нам нужно срочно покинуть отель. В Дании нам оставаться опасно.

— Значит, я больше уже не смогу встретиться с бабушкой. Как жаль!

— Пока ещё нет. Мы поселимся в Норвегии у моей приятельницы. В центральной Европе слишком много русских эмигрантов, и Вы рискуете быть узнанной.

— А она надёжный человек? — «по-взрослому» спросила её Настя. — Но это я просто так спрашиваю, — смущённо прибавила она, — я же знаю, что с Богом и с Вами мне нечего бояться, и я не боюсь.

— Да, она немка, служила няней моих детей ещё в Петербурге. После войны она не захотела вернуться обратно в Германию, и уехала жить к родным в поместье недалеко от Осло.

— А где сейчас ваши дети, Долли? Вы никогда не говорили нам о них.

— Моя старшая дочь будет жить там с нами. Кстати, ей, как и Вам девятнадцать лет. Утром я телеграфировала ей и все они ждут нас.

— Теперь, Лотта, сядьте к туалетному столу, — Долли подошла к окну, вгляделась вниз в глубину дворика, и плотнее задёрнула штору. Мы с вами займёмся вашими волосами. Боюсь, он стали слишком заметными. И, быстрым движением, скрутив волосы девушки в узел, она взяла ножницы и отрезала примерно поовину их длины. Потом надела ей на голову чёрный, кудрявый парик. — Вот, полюбуйтесь на себя.

Настя громко рассмеялась, покрутила головой и подмигнула своему отражению:

— Вот я уже и артистка!

— Вот так Вам будет гораздо лучше. И сверху ещё повяжите шаль. А теперь поторопимся, мы едем на вокзал.

Через пару часов в отель «Уютный домик» вошли двое элегантно одетых мужчин.

— Здесь у вас проживают две дамы — Хелен Унбекант и Шарлотта Грин. Мы хотели бы их увидеть, — обратился один из них к портье.

— Сожалею, господа, но сегодня утром эти дамы покинули наш отель.

— А они не сказали Вам, куда направляются и вернутся ли сюда ещё?

— Сожалею, но нет. Дамы расплатились за номер и забрали все свои вещи.

— Мадам, прошу Вас, взгляните, может быть, Вы узнаете эту барышню? — Господин достал из своего кармана и положил к ней на стол фотокарточку великой княжны Анастасии в белом платье с распущенными волосами.

Дежурная надела очки и долго вглядывалась в этот снимок:

— Да, — уверенно кивнула она головой, — у нас жила именно эта девушка.

— Благодарю Вас! Всё ясно. Чёрт… — буркнул один из них по-русски.

Они стояли на берегу заснеженного лесного озера. Оно уже поддтаяло, образовав на льду зияющую чёрную полынью. В ней рябила холодная бездна воды.

— И всего-то один «градусник» ниже нуля, просто жарища. И такое молодое, ясное солнце — как ребёнок радовался Сосо. — Не видел ты, Рудневский, Сибири, настоящей русской зимы, настоящей русской жизни. Эх вы, интеллигенты… Он взял в руку кучку влажного снега и начал быстро мять её в ладонях:

— Так было и будет всегда, при любой власти. Невиновных будут делать виновными, а виноватых правыми. Мы разрушили старый мир и взяли нашу свободу так, что теперь весь мир идёт против нас. А мы должны брать всё лучшее от коммунизма и от царизма тоже, и, учитывая все их ошибки, поднять страну из руин. А когда руины, тогда надо вот как! — И он крепко сжал снежок в своём кулаке.

— Всё образуется, Иосиф. Сегодня они против нас, а завтра будут в ногах валяться. — Рудневский дотронулся до его плеча, — да, вот ещё что, совсем забыл тебе сказать — моя жена, как мы с ней и условились, сообщила мне новости — дело Романовых пока не решено. Самозванка Чайковская