Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– У него сломана нога, – с досадой проговорил Тонмэй, нагибаясь к оленю.

– Поскользнулся бедняга и упал, – откликнулась жена. Судя по ее охрипшему голосу, слышно, как она переживает, будто она была виновата.

– Теперь мои вьючные олени запутаются! – воскликнул Тонмэй и бросился к своей связке.

Действительно, задние олени почему-то стали крутиться. Но Тонмэй подоспел вовремя и все подправил. Они благополучно спустились вниз и остановились на берегу говорливого ручейка.

– Заночуем тут, – распорядился Тонмэй.

Местность для ночевки узкая, но лучше рядом нет. Сняв вьюки с оленей, по отдельности привязали их к деревьям.

Тонмэй поднялся наверх к лежащему оленю. Снял с него вьюк и сам потащил вниз.

– Не горюй, Нелтэк энинни[127]. Могло быть, похуже, – бодро сказал он, видя опечаленное лицо жены.

В это время до них донесся голос Илкэни. Значит, он подгоняет оленей к спуску.

Илкэни удивился, когда увидел, как мать и сестра Нелтэк внизу ставят илуму. Ему и в голову не пришла эта мысль. Он первым делом заметил неудобство для стоянки. Густой темный лес. Нет даже клочка земли наподобие поляны. Обрывистые склоны круто тянутся вверх. Лесная чащоба, будто медвежья шкура, также поднимается все выше. Но лес, постепенно редея, едва дотянулся до первого рубца. Дальше пошли голые камни.

– Почему остановились? Что случилось? – спросил Илкэни, привязав запыхавшегося учага к дереву.

– Беда случилась. Когда спускались вниз, ирукарук поскользнулся и упал, – отозвалась мать, натягивая поставленные шесты старой ровдуги.

– А где отец?

– У речки, сам посмотри.

Илкэни бросился к речке. За зарослями ерника отец свежевал оленя. Юношу кинуло в жар. Еще утром он был живой и невредимый. А теперь вот он лежит мертвый. Не хочется юноше верить, но что поделаешь. Никто заранее не предугадывает все таинства кочевой жизни.

– Что случилось, ама? – спросил юноша, подходя к отцу.

– Ногу сломал. Не выжил бы. Пришлось добить, – словно оправдываясь, ответил отец.

– Смирный и сильный был олень, – сказал Илкэни. Комок застрял в его горле, он заплакал.

– Ты прав. Надежный был друг. Ну, ты иди, помоги матери. Я тут сам управлюсь, – ободряющий голос отца вывел юношу из оцепенения.

Илкэни, понурив голову, пошел назад. Вытащил из вьюка топор и пошел за сухостоем. Притащил несколько сухих деревьев и нарубил на дрова. Это его привычная обязанность.

– Смотри в оба, Илкэни, – все еще думая об утреннем синкэне – зловещем предупреждении огня в очаге, предупредила мать. – Мало ли что, ненароком топором можешь поранить ногу. Топор-то отцовский, острый.

– Очаг наш добрый. Гори ярче, чтоб нам всем было тепло. Дух огня, уберег ты нас от большой беды. Не знаю, как отблагодарить тебя за такую помощь. Разве что угощайся уманом (костным мозгом). Иракурук верно помогал нам. Он собой прикрыл и защитил нас. Душа его теперь витает далеко от нас. Угощайся, Дух огня! – Тонмэй несколько больших кусков костного мозга положил на ровное полено и аккуратно подложил его в середину очага. Пламя, как живое существо, радостно взметнулось и загорелось ярко-ярко, разом осветив смуглые лица домочадцев и темные стены илуму.

Все молча переживают случившееся. С тяжелым сердцем Тонмэй забил оленя. Было ясно – тому не выжить. Сильный был олень и надежный. Не зря доверяли ему тащить на себе ирука (шесты для чума). В кочевье ламуты пуще огня берегли каждого оленя. Без надобности не забивали на мясо, стараясь найти удачу на охотничьих тропах. Так повелось с давних времен, начало которым никто не знает.

– Дух огня не зря предупреждал, – вздохнув, молвила жена за чаем. Она благодарно положила в костер кусочки жира.

Тонмэй не отозвался. Он задумчиво пил из чашки горячий чай. Что может сравниться по вкусу с горячим чаем с оленьим молоком? Особенно после кочевки. Тонмэй с наслаждением опорожнял чашку за чашкой. Пил короткими глотками, с остановками. Сейчас он думал о возможных последствиях, если бы утром не внял синкэну и уехал на охоту. Несчастье обрушилось бы на семью. Не отделались бы одним оленем. Еще не известно, что произошло бы с Эку. Бедная, что там говорить, все хозяйство держится на ней. Повезло ему с женой. Вспомнил про отца. Теплая волна нежности к родителю прошлась по груди.

– Ты права, Нелтэк энинни, – Тонмэй нежно взглянул на жену. Он лишний раз убедился в силе синкэна, потому счел необходимым напомнить детям: – Илкэни, будь всегда внимателен к синкэну. Дух огня зря не предупреждает. Ты тоже запомни это, Нелтэк.

Сын и дочь в знак согласия кивнули головами. И повторять не приходится, они крепко запомнят отцовские слова. Отец это знал.

– Ну, не печальтесь. А то Ирукаруку на небесах тяжело будет тащить свой вьюк, – шумно вздохнув, молвил Тонмэй. – Случившееся ничем теперь не исправить.

* * *

Ночью Илкэни спал плохо. Ему приснился сон, будто они с отцом едут по горам. Горы окутаны туманом. Отец едет на Ирукаруке. Илкэни не знает, куда они держат путь. Впереди на их пути показалась высоченная гора, покрытая снегом и льдом.

Отец не стал сворачивать в сторону, а поехал прямо к горе. Ирукарук, сильный олень, сразу пошел на подъем. Следом Илкэни на своем учаге. Подъем длится долго. Олени карабкались вверх изо всех сил. Наконец добрались до вершины. Едут дальше по гребню ледяной горы. Олени то и дело спотыкаются на скользкой тропе. Верховой олень Илкэни начал отставать, видно, силы иссякли. Зато Ирукарук идет бодро, будто не было тяжелого подъема. Вдруг туман начал густеть. Юноша перепугался. Ему нельзя отставать от отца. И тут Илкэни увидел, как отец и его верховой олень начали сползать вниз по крутому ледяному склону. А внизу оказалось бездонное озеро, волны которого шумно бились о камни. Илкэни с криком побежал к отцу, чтобы удержать его. Но не успел. Отец и олень упали в озеро и исчезли в нем. Юноша, рыдая, заметался. Сквозь сон уловил, как кто-то тормошит его. Сквозь сон явственно услышал голос отца: «Проснись, Илкэни». И он, привыкший исполнять волю отца, проснулся. Оказывается, все его страхи, – все это было во сне. Радость охватила его. Значит, ничего страшного не произошло, с отцом также ничего не случилось. Как все хорошо! Он с улыбкой потянулся всем телом, затем перевернулся на другой бок и моментально уснул вновь.

– Ты что-то тревожно спал, – за утренним чаем проговорил отец.

– Страшный сон приснился.

– Расскажи.

Илкэни в подробностях рассказал