Коммодор - Патрик О'Брайан

Обычно никто бы не подумал, что Джек Обри может суетиться, но это был особый случай. Он сам изготовил этот телескоп, отшлифовав семь зеркал, прежде чем получился настоящий шедевр; он изобрел усовершенствованное крепление, а также исключительно точный видоискатель; и поэтому в этом единственном случае он действительно суетился, пытаясь заставить телескоп творить чудеса, призывая солнце давать рассеянный и равномерный свет и бормоча излишние объяснения.

Стивен не обращал внимания на взволнованную болтовню своего друга, – по большей части чисто техническую, касающуюся дифракции, аберраций и виртуальных изображений, – и пристально наблюдал за сменяющими друг друга далекими и безмолвными образами, появлявшимися в окуляре.

Сначала он увидел великолепную "Беллону", в профиль: несколько матросов все еще мыли бак и ту часть палубы, которую он мог видеть, пока ютовая команда и нестроевики досуха вытирали шканцы и кормовую надстройку.

– Семьдесят четыре орудия, разумеется, – сказал Джек. – вес бортового залпа девятьсот двадцать шесть фунтов: двадцать восемь тридцатишестифунтовых орудий на нижней орудийной палубе, двадцать восемь восемнадцатифунтовых на верхней, две длинных двенадцатифунтовых носовых пушки и шесть коротких, плюс десять тридцатидвухфунтовых карронад и четыре штуки поменьше на юте.

– Но тогда получается семьдесят восемь орудий.

– Как вы не понимаете, Стивен? Конечно, вы должны помнить, что мы считаем карронады только условно, если вообще их учитываем.

– Прошу прощения.

– Построена на Чатэмской верфи; водоизмещение тысяча шестьсот пятнадцать тонн, длина по орудийной палубе пятьдесят один метр, ширина четырнадцать метров, а глубина трюма восемь метров. Вот что я называю по-настоящему удобным судном. С шестимесячным запасом на борту ее осадка в корме достигает почти семи метров. В носу немного меньше, разумеется.

– Когда ее построили?

– В 1760, – сказал Джек несколько неохотно, словно обидевшись. – Но старым кораблем ее не назовешь. "Виктори"[50] была заложена на год раньше, и она еще в отличной форме. Говорят, при Трафальгаре она проявила себя хорошо. К тому же, в пятом году на "Беллоне" установили двойные шпангоуты и диагональные распорки, и она, пожалуй, даже лучше, чем новый корабль. Намного лучше – после того, как все притерлось и встало на свои места.

– Прошу прощения.

– Это судно всегда было на редкость хорошо на ходу, – я хорошо помню его в Вест-Индии, когда я был юнгой, – идет легко, делает девять и даже десять узлов круто к ветру, хорошо слушается руля, быстро поворачивает, идеально лежит в дрейфе под грот- и бизань-стакселями, великолепно выходит на ветер, – потрясающий корабль.

– Очень рад это слышать. Скажите, какой у нее экипаж?

– Команда пятьсот девяносто человек: я думаю, у нас не хватает пары десятков матросов, и я возлагаю большие надежды на набор из Нора[51] в понедельник. Но это, знаете ли, забота Тома, а мне остается иметь дело только с бумажной работой, Адмиралтейством, военно-морским советом, адмиралом порта и другими капитанами эскадры. А теперь позвольте мне показать вам другой наш линейный корабль. – Он повернул маленькое колесико, и перед Стивеном промелькнули мачты, реи, обвисшие паруса, такелаж и полосы бледно поблескивающей воды, затем изображение внезапно остановилось, и он увидел – так отчетливо, как Джек или любой другой изготовитель телескопов мог только пожелать, – еще один двухдечный корабль, на этот раз не боком, а в три четверти, румба в четыре с носа по правому борту, отчего особенно хорошо можно было разглядеть его идеально выровненные реи. Борта корабля были выкрашены в черный цвет, орудийные порты – в красивый оттенок голубого, а над ними была полоса того же цвета, и от этого сочетания у Стивена странно защемило сердце, поскольку его очень любила Диана.

– Это "Великолепный", шестьдесят четыре орудия, – сказал Джек. – Он достался нам, когда они забрали "Грозного" – самый отвратительный пример фаворитизма и коррупции, какой когда-либо видели на флоте.

– Однако у его капитана, похоже, есть вкус, – заметил Стивен.

– Ну, я не знаток вкусов и всего лишь дилетант. Но если черные и желтые полосы были по душе самому Нельсону, то меня они тем более устраивают, – Джек помолчал. – И вот что я вам скажу, Стивен: я не люблю говорить о чем-либо у кого-то за спиной, но вы врач, и это все меняет, вы понимаете. Как вы знаете, я терпеть не могу, когда на флоте вешают или прогоняют сквозь строй содомитов, и мне нравится Дафф, но нельзя этого делать с молодыми матросами, иначе вся дисциплина пойдет к черту. Дафф – довольно хороший моряк, и он делает все, что в его силах, но "Великолепный" всю ночь потратил, чтобы встать к своему причалу. И в любом случае, этот корабль действительно можно назвать старым: может, он и был спущен на воду в восемьдесят втором году, но долгие годы провел на блокаде Бреста, что износило его раньше времени, – эти ужасные юго-западные ветры, длящиеся неделями, и жестокие волны, – и на нем не ставили двойные шпангоуты и диагональные распорки. Теперь он почти так же пригоден к плаванию, как Ковчег после того, как Ной оставил его сушиться на вершине Арарата: возможно, это самый медлительный из кораблей этого жалкого класса, и он так валится под ветер, что это заметит даже простой пахарь. И все же, поскольку нам придется смириться с присутствием этого корабля, я скажу вам, что его водоизмещение составляет тысячу триста семьдесят тонн, длина по орудийной палубе сорок восемь, а ширина тринадцать метров; он несет двадцать шесть двадцатичетырехфунтовых орудий, двадцать шесть восемнадцатифунтовых, шесть девятифунтовых и шестнадцать различных карронад, имея бортовой залп всего в семьсот девяносто два фунта против тысячи с лишним у "Грозного", и если ему удается сделать два залпа за пять минут, это можно считать чудом. Давайте взглянем на что-нибудь более веселое, – Изображение в окуляре снова изменилось. – О, – воскликнул Джек гораздо более радостным голосом. – я не ожидал его так скоро. Вы, конечно, узнаете его? – Стивен ничего не ответил. – Тендер "Проворный", на котором этот славный молодой человек Майкл Фиттон привез нас домой из Гройна[52]. Но не стоит на нем останавливаться. А вот, смотрите, наше главное сокровище, "Пирам", по-настоящему современный фрегат, тридцать шесть восемнадцатифунтовых орудий, водоизмещением девятьсот двадцать тонн, длина сорок три метра по орудийной палубе, ширина одиннадцать метров, вес залпа четыреста шестьдесят семь