Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц

– Сделай большой глоток, – сказал он.

Я сделал очень большой. Он был крепкий; это заставило меня зажмуриться; мне стало хорошо. Он выпил все, что оставалось в бутылке, и спросил:

– Не хочешь ли ты выпить десять бочонков такого же крепкого спиртного, как это?

– Да.

– Если сделаешь, как я тебе скажу, десять бочонков будут твоими, а десять – моими, – сказал он и объяснил свой план, как их получить.

– Нет, я не буду принимать в этом никакого участия. Видение этой девушки очень святое. Вышнее наверняка накажет меня, если я сделаю то, о чем ты меня просишь, – ответил я.

– Ты ведешь себя, как слепец! – сказал он. – Разве ты не видишь, что Солнце очень сердито на этого торговца за то, что он пытается выяснить, что было между ним и этой девушкой? За попытку занять место того, кого Солнце предназначит стать её мужчиной? Да ведь ничто так не обрадовало бы Солнце, как то, что сделаешь ты с этим бессердечным торговцем.

Друзья мои, хотя я и знал, что этот Пятнистое Лицо – вор и обманщик, я видел, что сейчас он говорит правду; конечно, я должен угодить Вышнему тем, что возьму всё, что могу, у торговца, сделав так, чтобы он оказался добычей, а не охотником. Я согласился это сделать. Тогда я спросил Пятнистое Лицо, что это должно быть – то, что я должен буду предложить вместо священного предмета из видения Женщины Солнца. Он ответил, что это не имеет значения; подойдет все, что я решу. Мы еще немного поговорили, а потом я искупался и поспешил домой. Я подумал, что шкурка летней ласки, которая сама по себе является священной вещью, подойдет для фальшивого знака. Я привязал к нему пучок душистой травы, тоже священной, и курил и молился над ней, прося Вышнего помочь мне в том, что я должен был сделать. Затем, когда я выехал, чтобы перехватить торговца после того, как он покинул наш лагерь, я придумал, как могу причинить ему еще больший вред, и поэтому потребовал за шкурку не только двадцать бочонков, но и также ружье и пять одеял. Да, и в тот вечер в его форте была еще одна вещь – коробка табака.

– А что стало с Пятнистым Лицом? – спросил я, когда рассказ закончился и смех утих.

– Мы расстались с ним и его женщиной сразу после того, как покинули форт Большого Пера. Он сказал, что собирается в лагерь ассинибойнов и выгодно продаст там свои десять бочонков, – ответил индеец.

Так и получилось, что мы узнали от Большого Озера и Много Хвостовых Перьев, а потом от женщины Одинокого Человека и работников верхнего форта всю историю попыток Латура завладеть Женщиной Солнца.

Пятнистое Лицо и его женщина из племени кри, как мы узнали следующим летом, так и не прибыли в лагерь ассинибойнов, и больше о них никогда ничего не слышали. Они, несомненно, стали жертвой какого-то случайного военного отряда.

Латур никогда не был добр по отношению к своим работникам, а теперь, как сообщил нам Поднимающийся Волк, он стал обращаться с ними так грубо, что они все его возненавидели. Но у него был один друг, наш кузнец и привратник Лопес, который приходил к нему в гости три последних вечера. Нас следовало уволить Лопеса или, по крайней мере, запретить ему снова посещать форт конкурентов.

Мы с Мартином обсудили этот вопрос и решили пока ничего этому человеку не говорить. Все, что когда-либо требовалось от воротного сторожа – это чтобы он на закате запирал как большие ворота, так и маленькую калитку, и, если была необходимость выйти позже, назначить кого-нибудь из работников присматривать за ними вместо него. Привилегией наших работников всегда было по окончании рабочего дня уходить и приходить, когда им заблагорассудится; мы не могли сделать для Лопеса исключение из правила. Мы подсчитали, что из двадцати галлонов крепкого спирта у Латура осталось не более десяти галлонов, и были уверены, что, когда они подойдут к концу, дружбе Лопеса с ним внезапно придет конец.

Когда мы сказали Поднимающемуся Волку о своем решении, он сказал:

– Что ж, из десяти галлонов хорошего спирта получается пятьдесят галлонов хорошей крепкой выпивки. Мистер Большое Перо и с таким его количеством может натворить много зла. Здесь, в моей груди, у меня есть сильное чувство – как вы говорите, предчувствие, что у вас будут проблемы, если вы позволите Лопесу продолжать посещать его и выпивать с ним.

Нам предстояло узнать, что предчувствие нашего преданного охотника оказалось верным.

Глава VII

Рождественский сочельник

Вскоре после того, как пикуни перебрались сюда, черноногие разбили лагерь на реке Мариас, к северу от холма Гусиного Клюва, Кровь расположились на ручье Стрелы, в сорока милях к югу от нас; гро-вантры пришли на западный склон гор Медвежьей лапы, и мы начали оживленную торговлю с этими племенами.

Поскольку Латур прекрасно владел языком жестов, отсутствие переводчика для него не было столь уж важным, и, когда он увидел, что мы получаем всю прибыль, то сам отправился в лагерь пикуни, а затем в лагерь гро-вантров и, предложив вождям выпить, попытался склонить их к тому, чтобы их охотники торговали с ним. Он не добился никакого успеха среди пикуни, поскольку те были очень разгневаны его попыткой с помощью обмана завладеть их священной Женщиной Солнца. С гро-вантрами он сначала совершил несколько сделок, но когда они обнаружили, что у него нет достаточно спиртного на продажу, а только немного, чтобы угостить их вождей, всё меньше и меньше из них приходили к нему со своими шкурами и мехами, пока не наступили дни, когда он не смог получить ни одной шкуры.

Повсюду на равнинах, вокруг лагерей всех племён, паслись бесчисленные тысячи бизонов. Возможно, дальше на юге и юго-востоке – в Вайоминге, Небраске, Канзасе и других местах бизоны кочевали в зависимости от времени года, но я в этом сомневаюсь. Во всяком случае, в верховьях Миссури и Саскачевана подобного не было; зимой и летом они были довольно равномерно бродили там большими и малыми стадами. А теперь молитвы жрецов Солнца послать зиму, богатую мясом, по -видимому, были услышаны: в начале ноября ручьи замерзли, и выпало довольно много снега, так что бизонам пришлось добывать необходимую им воду из снега, лежащего на их пастбищах; они набирали жир до тех пор, пока