Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц

Первый крик Четыре Медведя разбудил лагерь, и теперь несколько полуголых мужчин ворвались в вигвам и разняли дерущихся, а снаружи собралась большая толпа. Когда кто-то подбросил в огонь дров, вошел Большое Озеро.

– Что тут происходит? – спросил он. – Ах! Я вижу: вот в чем дело! – продолжал он, поднимая и встряхивая все еще более чем наполовину полный бочонок.

– Нет! Не в этом дело! Этот торговец, собачья морда, хотел, чтобы я рассказал ему о священном видении Женщины Солнца, чтобы он мог изобразить перед ней избранника Вышнего. Вот почему мы подрались. Одинокий Человек шёл за своим ружьем, чтобы убить его и его переводчика, этого вора с севера…

– Я иду за ним прямо сейчас! – прервал его Одинокий Человек, пытаясь подняться на ноги, а затем откинувшись на спинку лежанки, удивленный тем, что ноги его не держат. – Да они пьяны, мои ходули. Я не пьян, но они пьяны! – воскликнул он.

– Нет, ты не убьешь их; ты позволишь Вышнему делать с ними всё, что оно пожелает, – сказал ему Большое Озеро. И, повернувшись к Латуру, он сказал: – Ты и твой переводчик очень плохие люди, но я буду защищать вас. Сейчас вы вернетесь в мой вигвам и останетесь там до тех пор, пока утром не сможешь сесть в седло и отправиться по тропе в свой форт.

– Пятнистое Лицо, скажи еще своему вождю-торговцу вот что: хотя у него есть, как он говорит, много спиртного, чтобы раздавать его тем, кто будет с ним торговать, он не получит от меня ни одной шкуры, – сказал Четыре Медведя.

– И от меня тоже! – воскликнул другой жрец Солнца и, привлекши внимание Латура, сказал ему словами и знаками:

– Ты не получишь от пикуни ни одной шкуры, никаких мехов, чтобы следующим летом погрузить их на свои лодки, которые отправятся вниз по течению!

Тут Латур поспешно заговорил с Пятнистым Лицом, и тот объяснил:

– Он говорит, что не имел в виду то, что сказал Четыре Медведя; он всего лишь пошутил, когда попросил рассказать о видении Женщины Солнца; он никогда не думал о том, чтобы попытаться сделать её своей женщиной.

– Лжец! О, какой же он лжец! – воскликнула женщина Одинокого Человека, угрожающе потрясая кулаком в сторону Латура. – Я знаю, что ты сказал в тот первый вечер, когда вошел в форт Больших Ножей и увидел мою дочь! Ты сказал тогда, что собираешься узнать, в чем заключалось её священное видение, и что ты сам возьмёшь её и сделаешь своей женщиной!

– Я этого не делал! Я никогда не говорил ничего подобного, – ответил Латур.

– Моя женщина не лжет! Кто-нибудь, дайте мне нож, и я отрежу его лживый язык! – воскликнул Одинокий Человек.

– Довольно! Вы двое идете со мной! – сказал Большое Озеро, протягивая бочонок Латуру.

– Мне он не нужен, – знаками сказал он.

– Тогда я оставлю его, – сказал вождь и жестом велел им первыми выйти из вигвама.

На следующее утро они покинули лагерь очень рано; Латур, несомненно, был ужасно обеспокоен перспективами предстоящей зимней торговли и зол из-за того, что ему не удалось узнать секрет видения Женщины Солнца.

Они не успели далеко уйти по тропе, ведущей домой, когда увидели одинокого всадника, который быстро следовал за ними, делая им знак подождать его. Это оказался Ахкок'суачис (Много Хвостовых Перьев), мужчина зрелых лет, член клана Одиноких Едоков. Он попросил Латура спешиться и выкурить с ним трубку, так как ему нужно было сказать что-то очень важное, что, как он был уверен, Большое Перо был бы рад услышать.

Латур угрюмо ответил, что он торопится домой и не может остановиться, чтобы выслушать его.

– Когда я скажу тебе, о чем именно я хочу сказать, возможно, у тебя найдется на это время; я знаю, каким было видение Женщины Солнца.

– Ах! Об этом я хотел бы услышать! – воскликнул Латур и быстро соскочил с лошади.

Остальные спешились. Латур и Пятнистое Лицо уселись рядом Много Хвостовых Перьев сел напротив них, достал свою трубку, табак и l'herbe и неторопливо начал набивать трубку этой смесью. Латур, несомненно, решил, что этот разговор слишком важен для языка жестов, потому что сперва он попытался на нем заговорить, а потом поговорил с Пятнистым Лицом, и тот спросил индейца:

– Он спрашивает, как ты узнал об этом видении?

– Потому что у меня есть уши. Я слышал, как Четыре Медведя и Одинокий Человек говорили об этом.

– И что они говорили?

– Подожди! Не торопись, – сказал он, спокойно продолжая набивать трубку, потом раскурил её и передал после нескольких затяжек.

– Ну! – снова настойчиво сказал Латур, возвращая трубку.

– Это было так: я вышел за черенками для стрел. Когда я сидел в кустарнике рядом с тропой, ведущей к воде, сидел там и счищал кору с веток, то услышал разговор, увидел двоих, которые вышли из лагеря и медленно шли по тропе – Четыре Медведя и Одинокого Человека. Прямо передо мной они свернули в сторону, сели на бревно спиной ко мне и продолжали говорить – говорить о видении Женщины Солнца. Один сказал, что ему интересно, кем будет тот, кому Солнце дало бы видение некой вещи, с помощью которой он мог бы заявить права на девушку. Он назвал эту вещь. Другой, Одинокий Человек, сказал, что его не удивляет, что Солнце выбрало эту вещь – он назвал ее – для знака. Он сам всегда считал эту вещь очень священной. Они еще много говорили, еще несколько раз назвали этот священный знак, прежде чем встали с бревна и пошли дальше к реке. Вот так. Так я и узнал все о видении этой красивой молодой женщины.

– Тогда, раз уж ты это знаешь, почему бы тебе не воспользоваться этим секретом и не сделать эту красавицу своей женщиной?

– Четырех несмолкающих женских язычков в моем вигваме более чем достаточно; пять уже свели бы меня с ума.

– Так значит, за плату ты скажешь мне, что это за знак?

– Да.

– Как я могу знать, что ты говоришь мне правду – что ты действительно скажешь мне, что это за тайный знак?

– У нас, пикуни, могут быть свои недостатки, но одного у нас нет: мы не лжем друг другу, – ответил Много Хвостовых Перьев, гордо выпрямляясь и глядя Латуру прямо в глаза.

Тогда Латур поговорил с Пятнистым Лицом, видимо, советуясь с ним, и, наконец, сказала индейцу:

– Что же тогда я должен тебе дать за то, что ты смог узнать?

– Для меня – ружье и одно одеяло; для моих