Девица, жена, мать. Женщины в древней Руси и свадебные традиции - Николай Николаевич Буканев

Древнее установление о девичьей грусти всё более становилось непонятной народной традицией, но о том, что невесте лучше «лимон съесть», чтоб слишком радостной не быть помнят в некоторых семьях и поныне.

В путь!

Теперь уже все готово к походу невесты в дом жениха. Иногда приводила её собственная семья. Помните, мы вспоминали, что у полян была традиция, когда мать приводит свою дочь? Вероятно, как главный ответственный человек за воспитание и нравственную чистоту. Но чаще всего в последующие века из рук отца переходила девушка в руки своего мужа – ещё один символ патриархального мироустройства.

Но известна и другая традиция, которая была жива ещё многие века. Да, по сути дела, с небольшим изменением существует и сегодня. Называется он «свадебный поезд». Характерен он уже для времен христианской Руси.

«Поезд» формировался в доме жениха утром в день праздничной церемонии[160]. Усаживались в гужевой транспорт по сезону сам жених, его друзья, родственники, крестные, даже женщина, которая пекла каравай. При этом, там не было родителей жениха. Они оставались ждать дома, но перед выездом благословляли сына. Ехали к невесте. Ехать на транспорте полагалось[161], даже если всё было в шаговой доступности. Ведь пешком ходить не так празднично. А тут ещё и поезд можно использовать в качестве инструмента регулирования пола будущих детей, ведь как верили западные славяне, пол запряженных в поезд лошадей и определял, родятся в будущем мальчики или девочки. Важной приметой было количество участников этой процессии. Их должно быть[162] непременно нечетное количество, опять же, так лучше в вопросе взаимодействия с потусторонними силами, почему-то им именно так нравится. Впереди процессии несли знамя импровизированное.

По дороге пели, кричали, всячески наводили шум. По приезду к дому невесты была имитация торгов, где откупиться можно было сладостями, да мелкой монетой. Устраивалось даже импровизированное противостояние родных мужчин невесты и друзей жениха. В зависимости от регионов здесь разнятся традиции того, как происходила встреча виновников мероприятия. Но зачастую они сводятся примерно к одному ритуалу: выкупалось место за столом для жениха, к нему из другой комнаты отец невесты выводил свою дочь и передавал торжественно из рук в руки. Присутствующие пели песни. В общем, именно на данном этапе парень с девушкой в итоге оказывались вместе.

Немного перекусив в доме невесты, участники «поезда» отправлялся в церковь на венчание. Туда жених с невестой ехали в разных бричках. Но уже венчанные, на пир они могли находиться рядом. И тут главное было, чтобы в порыве этого свадебного ажиотажа не опрокинулась повозка с женихом и невестой. Не физического вреда боялись. Такое падение лишит создающуюся семью счастья на всю жизнь. Жестокие были приметы, конечно. Поэтому, традиционно люди верили в хорошие приметы, а когда случалось, что грозило негативными последствиями, то вспоминали, что никакие не язычники они, а христиане. Перекрещивались и устремлялись в светлое будущее.

Прежде венчания[163] иногда посещали ещё одно место. Если кто-то из родителей жениха или невесты не дожил до этого счастливого дня, то требовалось посетить кладбище. Испросить благословения и у почившего родителя. Мероприятие опять же не христианского, а языческого толка. Ведь в представлении древних славян[164], умершие не уходили навсегда, а постоянно взаимодействовали с живыми. Свои покойники помогали, чужие могли навредить. Поэтому, лучше заручиться поддержкой родственников, которые уже представлены в ином качестве. Меж тем, традиция посещения кладбища воспринималась вполне органично в общей программе движения поезда.

Свадебный поезд мчал во всю возможную скорость, люди уступали дорогу, невеста махала платком в сторону родного дома, прощаясь с былой жизнью. Жених до конца не понимал, что происходит. Остальные были в предвкушении пира развеселого.

Приехали. Можно праздновать.

Часть 5

Празднование началось

Веселимся

Вот как люди долгие века бегали от строгих церемоний церковного венчания, так избегали и придерживаться норм приличий, к которым священнослужители призывали. Музыка, пляски, скоморошество – оно всё порицалось церковью, но вовсе не потому, что хотелось попам людей в кельи монастырские всех упрятать.

В первых веках после Крещения Руси, боролось священство с пережитками язычества, которые несомненно скрывались в исполняемых на пирах песнях, в массовых и индивидуальных плясках, ведь в них продолжал присутствовать элемент исполнения ритуальных действий. Но, что интересно, со временем, люди стали забывать весь символизм песен и танцев. Но в среде церковных служителей осталась привычка негативно относиться к увеселительным мероприятиям. В житиях некоторых святых говорилось[165], что бесы как раз и играют на музыкальных инструментах, а еще плясать заставляют до изнеможения.

А как плясали тогда, мы можем себе представить[166]. Включал этот традиционный танец следующие элементы: напрягши мышцы, взмахивать руками, также вертеться на месте, приседать, ногами топать. Обязательно попробуйте такой танец станцевать. Говорят, очень полезно – просыпается энергия древняя в человеке, но это не точно.

Возникало недопонимание. Народ искренне удивлялся, за что порицает церковь веселье. Когда Архипка из XII века весело отплясывал на свадьбе у сестры своей Агафьи, то у него и в мыслях никакого почитания Перуна не было. Он даже мог уже и не слыхивать о таком персонаже древнего религиозного пантеона. Архипка плясал потому, что ему весело, потому что ему 14 лет, потому что рад удачному замужеству сестры. Так почему он должен каяться потом за это перед суровым батюшкой?

Была еще одна причина. Все гуляния и веселья устраивались, конечно, не в рабочие а в праздничные дни. А таковыми они были, в первую очередь в христианском смысле. Воскресения или иные церковные праздники предполагали посещение храма, молитвы, соответствующее настроение, нацеленное на осознание глубинного смысла события дня. Праздничный день, как правило, был один и нужно было определиться, что ты выбираешь или идти помолиться, либо предаваться гуляниям и веселию совершенного иного рода, зачастую до потери сознания. Ни о каком нравственном составляющего праздника речи в таких случаях идти не могло.

Вот и известно нам из проповедей церковных тех времен[167], что русский люд раз в неделю и по праздникам собирается на площади главной или на пустыре за поселением для разнузданных увеселений, на которых много пьют, пируют, поют, пляшут, музыку играют. Но еще предаются суевериям, и даже приносят жертвы всяким языческим духам. Значит,