Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

по-видимому, просыпались. До нее ясно доносились женские и детские голоса, говорившие на каком-то странном наречии. В нем было много японских слов, но некоторые звучали совершенно незнакомо.

Вскоре начало светать. Она оглянулась через плечо и увидела первые лучи зари, проникавшие сквозь небольшое отверстие около крыши, в противоположном конце комнаты. Она вскочила и подошла к нему. Встав на цыпочки и приподнявшись на руках, она оказалась в состоянии заглянуть в окно. Менее чем в двухстах футах от нее зеленел лес; но, когда она попыталась пролезть в окно, то, к своему ужасу, убедилась, что отверстие слишком мало. В ту же минуту послышался стук в дверь, у которой лежал труп, и раздался голос женщины, звавшей своего мужа к завтраку.

Барбара снова подбежала к двери и обеими руками занесла над головой тяжелый меч. Снова раздался стук; на этот раз женщина стучала настойчивее и громким голосом просила Оду Иоримото выйти.

Девушка была в панике. Что ей делать? Будь у нее время, она могла бы расширить отверстие окна настолько, чтобы пролезть в него и попытаться укрыться в лесу. Но женщина за дверью, очевидно, не успокоится, пока не разбудит своего повелителя!

Внезапно Барбару осенила мысль. Очень возможно, что из этого ничего не получится, но попробовать все же стоило.

– Тише! – прошептала она сквозь закрытую дверь. – Ода Иоримото спит. Он велел ему не мешать.

За дверью стало тихо. Затем женщина проворчала что-то, и Барбара услышала, как она отошла, продолжая вполголоса бормотать.

Барбара с облегчением вздохнула: она получила небольшую отсрочку смерти… Снова вернувшись к окну, она лихорадочно принялась расширять отверстие с помощью меча японца. Работа подвигалась очень медленно – ведь ее надо было производить бесшумно.

Примерно через час из-за двери вновь раздался голос. На этот раз мужской.

– Ода Иоримото еще спит, – прошептала девушка. – Иди прочь и не мешай ему! Он очень разгневается, если ты разбудишь его.

Но от мужчины отделаться было не так-то легко. Он продолжал настаивать.

– Даймё сам назначил сегодня большую охоту за черепами тех сейоджинов, которые высадились на Иоке, – стоял он на своем. – Даймё разгневается, если мы вовремя не разбудим его. Дай мне поговорить с ним, женщина. Не может быть, чтобы Ода Иоримото еще спал. И как могу я верить тебе, которая принадлежит к сейоджинам! Ты, верно, околдовала нашего даймё!

И с этими словами он толкнул дверь.

Труп немного поддался, и мужчина успел заглянуть в щелку, но Барбара, держа меч за спиной, надавила плечом на дверь.

– Ступай прочь! – закричала она. – Ода Иоримото убьет меня, если ты его разбудишь, а если войдешь, то ты тоже будешь убит!

Мужчина отошел от двери, и Барбара слышала, как он тихо шепчется о чем-то с женщинами. Через минуту он бесшумно вернулся и без предупреждения всей своей тяжестью навалился на дверь.

Труп отъехал в сторону, и дверь приоткрылась настолько, что мужчине удалось пролезть в образовавшееся отверстие. Но, как только он просунул голову, длинный меч правителя Иоки со свистом опустился ему на шею. Не издав ни единого звука, воин замертво повалился на пол.

Прежде чем Барбара успела захлопнуть дверь, женам даймё удалось мельком заглянуть в комнату. Увидев, что там произошло, они, с воплями ужаса и ярости, бросились наружу, пронзительно голося, что женщина из племени сейоджинов убила Оду Иоримото и Хаву Нишо.

Вся деревня всколыхнулась. Улицу запрудила толпа самураев, женщин, детей и собак. Толпа хлынула к хижине Оды Иоримото, заполнила первую комнату и несколько минут возбужденно тараторила. Воины добивались толкового рассказа о случившемся от воющих жен Оды Иоримото.

Барбара Хардинг притаилась у самой двери и напряженно прислушивалась. Настал критический момент – она сознавала, что в лучшем случае ей осталось жить несколько минут.

Она приставила к груди острие кинжала Оды Иоримото и решила, что, как только на пороге покажется первый воин, она покончит с собой. Но секунды летели, никто не входил, и она все не решалась лишить себя жизни…

* * *

Терье нагнал Байрна через несколько минут.

– Вы все еще идете по следу? – крикнул он матросу.

– Конечно, – ответил Байрн. – Это чертовски легко. Их, верно, была целая дюжина. Даже такой баран, как я, ошибиться не может.

– Надо быть очень осторожным, Байрн, – предупредил его Терье. – Мне приходилось иметь дело с подобными молодцами, и я знаю, что они дьявольски хитры. Если ослабишь бдительность, то поймешь, что они близко, только когда почувствуешь копье в спине… Конечно, нам нужно спешить; но если мы действительно хотим помочь мисс Хардинг, то будет непростительно попасть в засаду.

Байрн понимал благоразумие этого совета и старался следовать ему, но что-то овладело сегодня всем его существом и заставляло мчаться вперед сломя голову. Ему все казалось, что они плетутся как черепахи.

Почему он рискует своей жизнью, чтобы спасти эту девушку, если так ее ненавидит? Эта мысль мелькнула у Билли, в то время как он бешено мчался сквозь колючий кустарник, и он попытался уверить себя, что это из-за выкупа. Да, конечно, так оно и есть, из-за выкупа! Если он найдет ее живой и спасет, то урвет себе львиную долю.

Терье тоже недоумевал, почему Байрн, на которого он меньше всего рассчитывал в деле спасения мисс Хардинг, вдруг оказался самым ревностным преследователем ее похитителей.

– Интересно, как далеко отстали от нас Сандерс и Вильсон? – заметил он Байрну после того, как они шли по следу уже более получаса. – Не обождать ли нам их? Четверо могут сделать больше, чем двое.

– Не тогда, когда один из двух – Билли Байрн, – ответил Билли и упорно продолжал идти вперед.

Через полчаса след неожиданно вывел их к туземной деревне.

Билли уже готов был броситься туда и «вывести всех на чистую воду», но Терье серьезно воспротивился этому, и после жаркого спора Байрн признал наконец, что штурман прав.

– След ведет в деревню, – сказал Терье, – но раньше, чем пытаться спасти мисс Хардинг, нужно узнать, в которой из этих хижин она находится… Погодите-ка… Sacre nom d’une pipe![5] Как вы думаете, что это такое?

– Что я думаю? – переспросил Билли. – О чем вы говорите?

– Взгляните на этих трех мужчин, Байрн, вот там, в деревне, – сказал Терье, протягивая ему подзорную трубу. – Они так же похожи на диких охотников за черепами, как вы или я. Это японцы! Мы, наверное, ошиблись и пошли по неверному следу. Японцы не могут быть охотниками за черепами!

– Ничего мы не ошиблись, – упрямо проговорил Байрн. – Уж я не в курсе дела, собирают ли япошки мертвую кость или нет, но знаю одно: молодцы,