Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

француза. Он деловито снял с него пояс с патронами, надел его на себя и снова зарядил револьвер. Тут только заметил он связанного мальчика Оду Исеку, все еще лежащего в кустах, куда он и Терье его положили. Самураи, получившие подкрепление, снова осторожно подкрадывались к их убежищу. Неожиданно Байрну пришла в голову счастливая мысль.

– Вы, кажись, лопотали с япошками, когда я прыгнул в окно? – спросил он Барбару.

Девушка кивнула головой.

– Значит, вы по-ихнему знаете?

– Немного.

– Скажите тогда этой обезьяне, – сказал он, указывая на мальчика, – чтобы он передал своим, что я его укокошу, если они не оставят нас в покое и не дадут уйти. Терье сказывал, будто этот мальчишка – королевский сын. Тятька его – тот самый молодчик, который вас потащил спать в свой курятник, – пояснил Билли. – Так что выходит, что этот сопляк теперь здешний король.

Барбара Хардинг сразу поняла все благоразумие этого совета. Она вышла на опушку леса и громко крикнула японцам остановиться и выслушать ее. Затем она объяснила им, что в их руках находится в качестве пленника сын Оды Иоримото и что он ответит жизнью за дальнейшее преследование белых.

Самураи некоторое время совещались между собой, а затем один из них выступил вперед и крикнул, что они ей не верят и что Ода Исека, сын Оды Иоримото, находится в безопасности в деревне.

– Подождите, – ответила девушка. – Мы покажем его вам.

И, повернувшись к Байрну, стоявшему за ней с револьвером в руках, она попросила его принести мальчика. Когда тот вернулся, неся на руках пленника, горестный вопль, смешанный с яростными криками, вырвался из уст туземцев.

– Белый человек, который держит сына даймё, просит передать вам, что, если вы оставите нас в покое, он не причинит ему никакого зла! – громко закричала Барбара. – Он выпустит его на свободу в тот день, как мы покинем ваш остров. Но если вы возобновите свои нападения на нас, то белый человек вырежет его сердце и бросит на съедение лисицам!

Туземцы снова начали шепотом совещаться. Наконец один из них, тот, который уже выступал в качестве оратора, повернулся.

– Мы не причиним вам зла, – сказал он, – до тех пор, пока вы не причините зла Оде Исеке. Но мы будем за вами все время следить, и если с ним что-нибудь случится, то вы никогда не покинете острова, потому что мы всех вас убьем!

Барбара перевела Байрну слова туземца.

– А эти япошки нас не надуют? – засомневался он.

– Я думаю, они остерегутся открыто напасть на нас, – ответила девушка. – Но, конечно, мы должны быть все время настороже, потому что при первой возможности они попытаются с нами разделаться и отобрать мальчика!

Байрн и девушка снова вернулись к Терье. Француз лежал без чувств на том месте, куда его положили, и тихо стонал. Билли вынул изо рта Оды Исеки тряпку, служившую кляпом.

– В какой стороне здесь вода? Спросите его, – обратился он к Барбаре.

Девушка спросила мальчика по-японски.

– Он говорит, что нужно идти прямо вверх по тому оврагу, который позади нас. Там есть небольшой родник.

Байрн развязал ноги Оде Исеке и привязал его той же веревкой к своему поясу. Затем он поднял Терье на руки и указал мальчику на овраг.

– Ступайте рядом со мной, – сказал он Барбаре Хардинг, – и смотрите назад в оба.

Таким образом, в полном молчании, маленькая компания начала взбираться по тропинке, которая вскоре сделалась крутой и неровной, а за ними, под прикрытием кустов, неслышно крались четыре самурая.

После получасового утомительного перехода Байрн стал ощущать на себе результат серьезной кровопотери. От утомления он начал кашлять, при этом кровь снова хлынула из свежей раны на его груди. Однако видимой слабости в нем не замечалось. Он шагал бодро, не шатаясь, и девушка, шедшая рядом с ним, только удивлялась его выносливости.

Наконец они подошли к небольшому прозрачному источнику, наполовину скрытому под свисающим мхом в глубине живописного естественного грота. Ода Исека знаками показал, что они достигли цели. Байрн осторожно положил Терье на цветущую лужайку перед гротом и вдруг сам, с легким вскриком, упал рядом с французом.

Барбара Хардинг похолодела от ужаса. Она вдруг поняла, что за последние часы привыкла смотреть на этого гиганта как на непобедимого героя, надеясь на него даже больше, чем на Терье. А теперь она очутилась в сердце дикого острова, окруженная – в этом она была уверена – притаившимися убийцами, в обществе двух умирающих белых мужчин и туземного мальчика-заложника.

Ода Исека быстро разобрался в ситуации и с торжествующей улыбкой звонко крикнул:

– Скорее ко мне, мой народ! Оба бледнолицых воина умирают!

И сразу из джунглей донесся ответный крик:

– Мы идем, Ода Исека, правитель Иоки. Твои верные самураи идут к тебе!

Глава XIV

Смерть Терье

Грубые голоса наступающих самураев вывели Барбару из оцепенения. Подскочив к лежавшему Байрну, она выхватила у него из-за пояса револьвер и обернулась к мальчику, как разъяренная тигрица.

– Живо! – закричала она. – Сейчас же скажи им, чтобы шли назад. Я убью тебя, если только они подойдут ближе.

Мальчик в ужасе съежился при виде горящих глаз белой девушки и ее угрожающей позы. Дрожащим голосом, в котором ясно слышался страх, он приказал самураям остановиться.

Барбара облегченно вздохнула… Теперь она могла сосредоточить все свое внимание на своих спутниках, лежащих без чувств у ее ног. Казалось, и тот и другой в любой момент могут испустить последний вздох. Когда она взглянула на Терье, ее охватила щемящая жалость и слезы выступили у нее на глазах. Однако в первую очередь она стала оказывать помощь Билли Байрну. Почему? Она и сама не смогла бы этого объяснить.

Она смочила ему лицо холодной водой из источника и обмыла его раны. Затем оторвала от своей юбки длинный лоскут, чтобы перевязать страшную рану на груди и остановить кровь, сочившуюся при каждом вздохе Байрна.

Ее заботы наконец увенчались успехом: у Билли появились признаки возвращающегося сознания. Он открыл глаза. Пред ним, словно лучезарное видение, предстало склоненное прелестное лицо Барбары Хардинг. Билли чувствовал, как ее мягкие прохладные руки гладят его лоб.

Он снова закрыл глаза, чтобы побороть в себе постыдную, как он считал, нежность, охватившую его от необычайного ощущения. Затем с неимоверным усилием приподнялся на локте и, нахмурившись, взглянул на девушку.

– Убирайся! – сказал он ей грубо. – Я тебе не какой-нибудь слюнтяй. Не приставай!

Оскорбленная больше, чем она желала в том признаться, Барбара Хардинг отвернулась от своего неблагодарного пациента, чтобы оказать помощь Терье. Билли ясно прочел на ее лице обиду, но никак на это