Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан

из кухни. – Ему было совершенно незачем унижать тебя на занятии. А уж заколдовать твою мантию так, чтобы другие подумали, что ты не умеешь накладывать заклинания – просто низко.

– Надо что-то сделать! – воскликнула Пеночка.

– О, ты не заикаешься! – оживился Фабрис.

Пеночка покраснела и объяснила:

– Я перестаю заикаться, когда сержусь. И сейчас я в гневе. Тара, тебе вовсе не обязательно просто смиряться с ситуацией. Я знаю, что мы можем предпринять. Смотри.

Пеночка встала и отчеканила:

– Декоратус! Где узор сейчас резвится, украшенье растворится.

Рисунки на её мантии мгновенно исчезли.

– Ого, здорово! – встрепенулся Калиб. – Ты права. Покажем старому садисту, на что мы способны.

Он прочитал заклинание, и лисы с его мантии пропали. Фабрису это далось не столь легко, но со второй попытки мальчик избавился от узоров.

Тару тронула такая поддержка, и к её глазам подступили слёзы.

– Вы – настоящие друзья, – пробормотала она. – Спасибо. Мне приходится отказываться от магии, потому что иначе я рискую жизнью бабушки, но, если совсем немножко колдовать, наверное, ей ничто не угрожает. Поэтому вам я открою правду.

Бросив мимолётный взгляд на свою мантию, Тара покрыла её сотнями переливчатых лошадок.

Калиб был очень впечатлён.

– Ого! Ты перебила его заклинание! Настоящий бунт!

Пеночка удивилась, но девочку кое-что неприятно кольнуло.

– Лишь у мастера есть силы перебить заклинание другого волшебника. Как у тебя получилось?

– Без понятия, – честно ответила Тара. – Но я вдруг поняла, что он делает. Меня внезапно осенило. Поэтому я подавила своё волшебство. Но мне нужно ещё кое-что вам рассказать.

И она поделилась с друзьями всем, что держала в себе. Тара поведала о том, что на её дом напали кровосклепы, а бабушку заколдовали, добавила, что на её глазах верховный волшебник превратился в дракона и упомянула, как её вещи летали по комнате (Пеночка прыснула со смеху, вообразив, как вокруг головы Ангелики замотался халат). И наконец, Тара сообщила, что она заметила в замке кого-то в тёмно-серой мантии.

Но самую главную тайну – о том, что мама жива, – Тара раскрывать не стала.

Умолкнув, девочка почувствовала облегчение. А друзья выглядели так, как будто на них обрушился потолок. Они смотрели на неё, как прибитые.

– Ого, какая же ты смелая! – восхитился Фабрис. – Я бы никогда не полез в тайный ход с собакой.

– И я, – поддержал его Калиб. – То есть тебя хотели похитить?

– Если бы хотели, – стараясь нагнать торопливые мысли, проговорила Пеночка, – она бы уже исчезла.

– Ну да! – с издёвкой подтвердил Калиб. – Конечно, сгинула бы!

Но Фабрис, услышав слова Пеночки, испуганно ахнул.

– Исчезла! – повторил он. – Как четверо учеников в прошлом году!

Друзья переглянулись.

– А ведь ты прав! Значит, всё как-то связано?

Тара усиленно думала, пожёвывая белую прядь.

– Допускаю, что в этом замешан Драгош, – сказала она.

Беседу ребят прервал звонок.

– Ох, нам пора! – всполошилась Тара.

Она вскочила, но Фабрис её остановил.

– Ты ничего не забыла? – спросил он, указывая на её сияющую одежду.

Она улыбнулась.

– Точно!

Тара безо всяких усилий и без лишних размышлений стёрла узор. Фабрис ей даже позавидовал. Он уже понял, что книжки, над которыми он корпел, мало помогают на Иномирье, и хотя у него есть магический дар, Тара оказалась гораздо сильнее.

Когда друзья зашли в столовую, взгляды учеников переместились на их мантии. Ангелика отпустила ядовитый комментарий о том, что друзья бегают за Тарой, как щенки.

После ужина девочка взяла в библиотеке несколько книг об Иномирье и здешних обычаях вроде клятвы на крови и пожелала друзьям спокойной ночи. Почистив зубы, она помогла Пеночке устроиться в общей спальне для подмастерьев.

Почти сразу Тара заметила, что у её новой подруги – красивые вещи. Это было странно, ведь у Пеночки были не такие уж богатые родители. Ткани казались… чудными. Текстура и цвета совершенно не похожи на земные.

Пеночка объяснила, что нечто вроде шерсти – на самом деле растение, которое водится в Гандисе, земле великанов. А синеватые штаны сделаны из обработанной кожи спалендитов, огромных скорпионов, которые водятся в Крохоталии, стране гномов, фей, бесов и гоблинов. Шёлк плетут арахны, гигантские пауки, которых растят и на которых частенько передвигаются гномы.

Выслушав объяснения Пеночки, Тара решила не выяснять, из чего сделана её мантия. Ей не хотелось узнать, что красивую ткань делают из соплей очередного странного зверя.

Когда Пеночка устроилась у себя, Тара легла в кровать и взялась за книгу. Она выяснила, что кровная клятва – реальный обычай. Если друга воина убивают в результате предательства, выживший обещает отомстить за погибшего или выполнить его задание. Если же не сдержать слово, то он умрёт – дух мертвеца утащит вероломного в мир иной.

Проклятье может снять кровный родственник умершего, если он, конечно, не послужил причиной подобного обета.

– Вот чёрт! – выругалась Тара.

Значит, что она не сможет избавить бабушку от клятвы. Надо найти кровного родственника папы, и тогда Изабелла будет свободна. Маниту для такого бесполезен, поскольку приходится Таре прадедушкой с маминой стороны.

И даже если бы Тара отыскала мать, это ничем бы не помогло.

– Ещё раз чёрт!

Девочка вновь прокрутила в голове подслушанный ещё дома телефонный разговор бабушки и графа. Получалось, что Таре нельзя становиться волшебницей. Но Изабелла сама подсказывала внучке, как пользоваться магией, чтобы скинуть заклинание.

Наверное, хоть чуть-чуть колдовать всё-таки можно. Но непонятно, из-за чего именно бабушка подвергнется риску. Ну, отлично!

Тара закрыла книгу и зевнула. Лёгкий ветерок над мирным пейзажем серебристых дюн убаюкивал, и спустя минуту девочка крепко уснула.

На собрании следующим утром вампир, завидев четверых учеников в мантиях без узоров, довольно улыбнулся.

Сегодня работали над проектом акведука, сооружения, необходимого для подачи воды. Отвечал за него мастер Ден’марил, а Тара, бегая по поручениям мастера Чима, обнаружила массу новых коридоров.

«Если так будет продолжаться и дальше, – подумала девочка, – скоро я изучу замок как пять пальцев».

Ну а живой замок развлекался как мог: создавал океаны, канавы, ручьи и каньоны прямо у Тары под ногами, и девочке приходилось передвигаться очень аккуратно, стараясь не спотыкаться и не вздрагивать каждую секунду. Утешало лишь то, что замок шутил над всеми подмастерьями заклинателей, пажами и слугами, не говоря о нескольких придворных, которые покорно сносили фокусы.

Затем для подмастерьев настала пора физических упражнений, и Пеночка позвала Тару на дружеский бой дзюдо. Худенькая и хрупкая брюнетка столь интенсивно кидала противника туда-сюда, что та, испытав несколько грубых бросков, оценила все прелести гравитации.

Мастер Чанфрейн, скрывая улыбку, посмотрел, как Тара выплёвывает песок после очередного приземления, и решил предложить другое упражнение. Ему стало интересно, как девочка с Земли будет действовать в новой обстановке.

Он позвал