Развод со злым ёкаем - Кира Иствуд

Опустив меня на деревянный настил, он вдруг взялся за пояс… моего кимоно! Я вздрогнула и отчаянно вцепилась в его руки.

— Что ты делаешь?! — воскликнула я.

Мортаc поднял на меня свои золотые глаза и вдруг очень серьёзно кинул, словно осознав какую-то истину.

— Да, ты права, — произнёс он глубоким голосом.

— … — я облегчённо выдохнула

— Это верно, что сначала стоит раздеться мне, — серьёзно сообщил ёкай, взявшись за пояс уже своего кимоно, — чтобы созерцание моего тела помогло тебе скорее согреться и настроиться на верный лад.

Прежде чем я успела ответить, кимоно Мортаса упало к его ногам.

Жар опалил мои щёки. Я спешно всем телом отвернулась — так, чтобы оказаться к незнающему стыда ёкаю спиной. Оперлась предплечьями о бочку-купель, пышущую ароматами лесного разнотравья и исходящую паром…

Сердце гулко стучало.

Вот это я попала!

Какой из этой ситуации выход?!

– Рейна? – позвал из-за моей спины ёкай. Голый-голый ёкай, Небо, помоги мне! Мортаса природа одарила по-мужски так, что едва ли я смогу выжить, если он меня… Ох, Небо, что же делать?

– Ты дрожишь, Рейна… Баня холодна для тебя? Поддать жару?

– Ты уже поддал, – нервно пробормотала я себе под нос.

Но ёкай явно расслышал, иначе почему так самодовольно усмехнулся?

– Тебе нечего стесняться, жена моя, – донельзя довольным тоном протянул Мортас, – всё это для тебя и только для тебя! Созерцай на здоровье!

– Я всё отлично запомнила! Мортас, не беспокойся… Я сейчас немного переведу дыхание и повернусь…

Небо, Небо, что делать?!!!

– Всё понимаю, Рейна, – Мортас положил горячие руки мне на плечи, обжигая даже через ткань кимоно. – Прежде я непростительно мало уделял тебе внимания… быть может, за период брака ты видела меня во всём великолепии не более тысячи раз, но поверь… всё изменится! Вот прямо сейчас.

Я качнулась от такого обещания, но удержалась за борт бочки, полной воды…

– Не дрожи, моя Рейна, – зашептал ёкай мне на ухо, опаляя дыханием шею и разгоняя стаи мурашек, – я твой муж. Жене быть с мужем так же естественно как земле быть под небом. Больно не сделаю… Никогда. Но кричать ты, несомненно, будешь. И ещё как…

Я вздрогнула. В такую безумную ситуацию я ещё не попадала. Сама ведь к такому привела. Жена должна быть покорной мужу, вот и я замерла, пытаясь найти решение. Этот ёкай даже примерно не понимал, как сильно он меня смущает, пугает и… возможно, самую малость интригует – но в основном пугает!

– Рейна, – горячие пальцы ёкая подцепили ворот моего кимоно и медленно потянули с плеч. Мой ужас превысил всякую меру и выплеснулся за край.

Меня парализовало. А Мортас явно трактовал редкие нервные подрагивания моего тела как предвкушение! Потому что иначе не объяснить, с чего вдруг его движения стали нетерпеливыми.

Моё верхнее кимоно было стянуто и отброшено в неизвестном направлении, горячие губы ёкая коснулись моей шеи сзади, а дальше – цепочка ярких коротких жгучих поцелуев покрыла мою шею сзади и сбоку, перекинулась на плечо, маскируя этими чувственными вспышками стягивание нижнего кимоно… а когда я хваталась, уже стояла перед Мортасом без одежды.

Ох, Небожители! Я отчаянно вцепилась в край бочки купели, бормоча под нос молитвы духам-хранителям семьи…

Мортас обвил мою голую талию хвостом, затем его твёрдый раздвоенный кончик пополз по моему бедру вниз… нежно пощипывая мою кожу… ему опять удалось меня отвлечь: я ослабила хватку за край бочки, и ёкай развернул меня к себе лицом...

Я зажмурилась! А когда открыла глаза, то всего на миг скосила взгляд вниз – на впечатляющее возбуждённое достоинство Мортаса – его орган стал ещё больше! Я спешно перевела взгляд выше – проскользила по безупречному прессу ёкая, мощным грудным мышцам, широкой шее… невольно сглотнула ком пересохшим горлом.

На долю мгновения замедлилась на созерцании чётко очерченных по-мужски красивых губ ёкая… и, наконец, уставилась в его глаза. Ох… это золотое пламя! В нём было столько непристойных обещаний, и при этом – какой-то несвойственной демону из чёрных легенд нежности, что я еле слышно ахнула и прерывисто вздохнула. Эти глаза пронзали насквозь мою душу. Воистину сила Теневого ёкая велика! Уж лучше бы я смотрела на его мужское достоинство – в том было бы меньше порока — лишь неистовое, а тут…душа рвётся из тела прочь и святые обереги срываются со стен! Но взгляд уже не отвести!

– Жена моя… – хрипло прошептал Мортас, – моя… сладкая человечка…

– Муж мой… – как зачарованная прошептала я в ответ, поддавшись непостижимой ёкайской магии, я совершила едва заметное движение к Мортасу. Либо меня просто качнуло.

Но ёкай не преминул воспользоваться – он подался вперёд и запечатал мой рот чувственным поцелуем. Я замерла. Меня целовали. Обнимали хвостом, вкрадчиво оглаживали ладонями по плечам…

Ёкай покусывал мне губы, ласково… он издавал хриплые, тихие рычащие звуки… очень отдалённо напоминавшие… мурлыкание. Только не кошачье, а какого-то хищника куда крупнее… От этого становилось жутко и воздушно за грудиной, от страха по моему телу пробежала степенная дрожь, она задержалась где-то внизу живота… я затрепетала – и в каком-то забытьи коснулась языка ёкая своим в ответ.

Пауза. Абсолютная тишина. Кажется, в целом мире… нет, во всех мирах – ничего не происходило это бесконечное мгновение, а потом – ёкай страстно, уже без всякой осторожности, впился мне в губы, и меня снесло этим потоком! Я абсолютно голая – обнимала такого же голого ёкая в ответ, зарывалась пальцами в копну чёрных волос, принимала в себя жадный язык…

Когда меня подхватили на руки и перенесли в купель – я очень слабо отдавала себе отчёт в происходящем.

В голове звенел тревожный набат: сейчас! Сейчас произойдёт что-то непоправимое! Сейчас ёкай возьмёт меня как муж – мало того что искалечит своим огромным мужским достоинством – так ещё он, конечно, поймёт, что я девственница! И тому не будет объяснения! И что, если моя невинность запустит колесо его воспоминаний? И Мортас припомнит, что он такое… и очнётся как Ваалморт-ас… и порвёт меня на куски, а затем и весь род человеческий!

Мысли эти метались на самом краю сознания, тогда как тело пребывало в блаженной неге,