Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Еще примерно полминуты спустя кваканье наконец начало отдаляться, и я мысленно выдохнул. Мама дорогая, у нас появилась надежда выжить! Однако в тишине внезапно раздалось тихое «пфю-ю-ю». И какому кретину вздумалось пустить газы именно сейчас?

Кваканье снова стихло, зато зажегся фонарь, и в его свете перед своим носом я увидел громадное страшное лицо. Жуткие глазные яблоки без зрачков вперили неподвижный взгляд прямо мне в глаза. От испуга я шарахнулся назад и отступил на несколько шагов.

Тут Молчун крикнул:

– Бегите!

Толстяк выглядел неуклюжим, но на деле двигался весьма проворно. Одним кувырком он подкатился к Паньцзы, взвалил его себе на спину и пустился во весь дух. Я мчался следом, на бегу шипя:

– Ты небось шептуна пустил, сволочь жирная?

Толстяк залился румянцем:

– Вот еще! Где это ты видел, чтобы господин Толстяк смердел?

– Ходячее бедствие, вот ты кто! – крикнул я, вконец разозленный.

Бежавший впереди меня Толстяк вдруг заорал:

– А-а-а!

Я перепугался и хотел было поинтересоваться, чего это он, но мои ноги неожиданно провалились в пустоту, и я завопил точно так же. Мы не успели взять с собой фонарь и бежали в темноте, поэтому поворачивали наобум, понятия не имея, куда движемся, и не заметили, в какой момент под ногами закончилась тропа.

Мне ничего не было видно, и я не знал, как глубоко там, внизу. От этого создавалось впечатление, будто мы падали в бездонную пропасть.

Однако оно быстро сменилось острой болью в моей заднице. Пока я прижимал ладонь к голове в попытке справиться с головокружением, перед глазами резко вспыхнул свет – Толстяк включил свой тактический фонарик.

Оглядевшись по сторонам, я увидел точно такие же грубые каменные стены, как и в камере, где мы сражались с жуками-трупоедами. Правда, размер отличался, поэтому я знал, что мы попали совсем в другое место. Зато Толстяк заметно напрягся:

– Только не говорите мне, что сейчас опять из всех дыр полезут жуки!..

Пока с нами Молчун, подумал я, хотя бы жуков можно не бояться. Но, обернувшись, я, мать его, понял, что Молчуна с нами почему-то не было! Неужели он куда-то свернул и побежал совсем в другую сторону?

Я стал торопливо вспоминать наше бегство, но выяснилось, что в суматохе совершенно не обратил внимания, двинулся ли Молчун следом. Хорошенько обдумав ситуацию, я пришел к выводу, что он наверняка остался, чтобы задержать монстра и дать нам фору. Я понятия не имел, что это было за существо, но не сомневался: спокойно скрыться оно бы нам точно не позволило. Интересно, жив ли еще Молчун?

Чем дольше я обо всем этом размышлял, тем тревожнее становилось на душе. Если так пойдет и дальше, рано или поздно мы погибнем.

Толстяк тем временем осмотрелся, опустил Паньцзы на пол в углу камеры и присел рядом.

– Кстати, – заговорил он, потирая ушибленный зад, – хочу спросить у тебя кое-что. Вы ведь тоже спустились сюда за Демонической печатью, да?

Его вопрос меня знатно озадачил.

– Эта штука правда существует, что ли?..

Толстяк внимательно прислушался. Убедившись, что никаких посторонних звуков не слышно и нас никто не преследует, он шепотом отозвался:

– Чего? Вы решились залезть в эту гробницу, хотя сами ни сном ни духом? Да ты вообще знаешь, чем занимался этот Лушан-ван?

Поняв, что смогу вытащить из Толстяка немало интересного, я тут же ответил:

– Он же просто был каким-то мелким чжухоу, разве нет? Ну, еще я слышал, что он мог призывать воинов из преисподней.

– Чушь собачья! – Толстяк покосился на меня с откровенным презрением. – Вот что я тебе скажу: на самом деле этот Лушан-ван и его так называемые призрачные воины – просто вранье! Да если я не расскажу тебе о секретах этой гробницы, ты в жизни сам ни о чем не догадаешься, даже если всю голову себе сломаешь!

16. Маленькая рука

За несколько лет торговли антиквариатом и копиями древностей я научился неплохо разбираться в людях, ведь на этом поприще острый глаз важнее всего. Мало уметь разглядывать предметы во всех деталях, людей тоже нужно видеть насквозь. Я с первого же взгляда понял, что Толстяк – тот еще фрукт и все его слова надо делить на два, а то и на десять. Если я хотел вытянуть из такого человека какую-нибудь полезную информацию, лучше не заискивать, а спровоцировать его.

Прикинувшись, будто не верю ни единому его слову, я сказал:

– Ну да, конечно! Если бы ты хоть что-нибудь знал, разве стал бы носиться по гробнице и тыкаться во все углы, как безголовая муха?

Толстяк угодил в мою ловушку. Посветив фонариком мне в лицо, он воскликнул:

– Что, не веришь? Да господин Толстяк, чтоб ты знал, перед приходом сюда больше месяца готовился самым тщательным образом. Знаешь, чем этот Лушан-ван занимался? А откуда взялась байка про воинов из преисподней? А Демоническая печать зачем нужна, знаешь? – Видя, что я молчу, Толстяк довольно усмехнулся. – Так вот, слушай. Этот Лушан-ван, которого гордо именуют «полководцем», на самом деле был таким же, как мы, – «чаши» опорожнял.

Тут я вспомнил, что третий дядя говорил нечто похожее. Однако я никак не мог взять в толк: с чего они с Толстяком вообще так решили?

– Но он был покруче нас, – продолжал Толстяк. – Опорожнял-опорожнял и доопорожнялся до того, что получил титул вана. В шелковых книгах есть записи о том, что войска этого Лушан-вана чаще всего днем становились лагерем, а по ночам совершали переходы. Частенько бывало, что целый отряд внезапно пропадал, а потом так же внезапно появлялся где-то совершенно в другом месте. А еще упоминается, что в местах, где они побывали, «могилы вскрыты да раскопаны, а коли вопрошали их, так ответствовали: то призрачный воин из-под земли выходил». Да неужто закоренелые материалисты вроде нас поверили бы в эти сказочки про призрачных воинов? Разумеется, они просто обносили древние гробницы. А если люди замечали неладное, солдаты им говорили, что Лушан-ван решил призвать на поле битвы души хозяев этих захоронений. Так эта история про «воинов из преисподней» разлетелась во все концы царства – люди-то в те времена были суеверные. А потом байка превратилась в рассказ о настоящем чуде.

Мне не очень верилось в его россказни, поэтому я вслух усомнился:

– То есть ты решил, что он был искателем сокровищ, на основании таких жалких сведений? Не слишком торопишься с выводами?

Недовольный, что я перебил его, Толстяк покосился на меня и ответил:

– Разумеется, у меня есть