Друзья времён моей индейской жизни - Джеймс Уиллард Шульц

холодную воду реки, оделись и вернулись в вигвам Маленького Плаща, где пировали, курили и пели военные песни, что затянулось далеко заполночь. Когда наконец песни были спеты, Маленький Плащ велел нам вернуться в свои вигвамы и спать до утра, когда мы отправимся на запад. Я вернулся к себе и застал свою женщину плачущей, и она мне сказала, что я дурно себя с ней веду: мы совсем недавно живем вместе, а я уже от неё устал, и только поэтому ухожу в поход, и она уверена в том, что больше меня не увидит.

– У нас всего пять лошадей и маленький бедный вигвам, – ответил я. – А теперь решай: либо я остаюсь здесь, с тобой, и мы всегда будем бедными, а меня будут называть ленивым трусом, который боится пойти в поход, или я попытаюсь захватить большой табун лошадей, посчитать много ку на врагах, и стать уважаемым человеком?

– Мне всё равно, бедны мы или богаты, но я хочу, чтобы ты стал великим вождём. Иди. Иди своим путем. Когда появится Солнце, я скажу ему несколько слов, чтобы ты был в безопасности, – ответила она.

На рассвете мы поели и напились. На синем небе появилось солнце, и моя женщина вышла наружу, и, позвав всех, чтобы её услышали, она посмотрела прямо на солнце и сказала ему, что, если я вернусь невредимым, то она, бедная женщина, как оно знает, построит для него священную хижину, когда настанет луна Зрелых Ягод…

Голос старика дрогнул; он замолчал и утёр глаза, а потом заговорил так медленно, что мы едва могли его услышать:

– Да, она стояла, юная и прекрасная, перед всеми людьми, и ради меня приносила обет Солнцу! О, как я гордился ею! Как счастлив я был, что она была моей женщиной!

Так вот, мы собрались перед вигвамом Маленького Плаща, все одиннадцать, и он вышел, протянув мне сверток со священной трубкой Бобра, чтобы я нес её, и мы вышли из лагеря и до ночи шли вверх по реке, и потом встали лагерем в большом сосняке.

На следующий день после полудня, когда мы миновали исток Медвежьей реки и пошли к притоку реки Двух Талисманов, Маленький Плащ сказал нам, что мы должны добыть немного мяса, чтобы сохранить вяленое мясо и пемикан, который положили нам в походные мешки наши женщины. Как раз перед нами паслось небольшое стадо бизонов, и, пробравшись через заросли ивы, Последний Волк, хороший охотник, выстрелил в большого быка, и тот упал. Мы подбежали к нему, повернули его на живот, развернули голову, чтобы она не давала ему упасть, а потом Маленький Плащ достал нож и разрезал его шкуру от головы до хвоста по линии спины, и мы с обоих сторон стали снимать шкуру с боков до самого живота. И тут вдруг бык, которого мы считали мертвым, внезапно ожил: он вскочил на ноги, сбив на землю двух человек, и побежал, и его окровавленная шкура развевалась при каждом прыжке. Зрелище было странное, ужасное. Мы стояли и смотрели, как бизон бежит по склону узкой долины. Он исчез за кромкой равнины, и, когда его не стало видно, мы сели прямо там, где стояли, дикими глазами глядя друг на друга, и долго никто не говорил. Наконец кто-то из нас сказал:

– То, что случилось – плохая примета; это знак того, что опасность поджидает нас впереди; возможно, она совсем рядом.

– Да, – сказал другой, – я помню рассказ моего деда о бизоне, которого давно убил военный отряд; он ожил, так же как этот, но, вместо того, чтобы обратить на это внимание, хотя они и знали, что это предвещает неудачу, отряд пошёл дальше, попал в засаду и враги перебили большую его часть. Я говорю, что нужно принять это предупреждение, повернуться и отправиться домой.

Но Маленький Плащ очень возражал против возвращения!

– Мой отец, великий воин, как вы все знаете, всегда мне говорил, что такие происшествия – добрый знак, знак того, что мы принесем много вражеских скальпов и много лошадей, и мы должны продолжать путь. Даже если вы меня оставите, я пойду дальше через горы в страну врагов, – сказал он.

После этого было много сказано. Некоторые были за то, чтобы вернуться, но большинство настаивали на продолжении пути, и наконец все согласились следовать за предводителем. Мы знали, что Маленький Плащ – очень опытный и мудрый воин, и чувствовали, что он сделает всё, чтобы уберечь нас от неприятностей.

На следующий день после этого странного происшествия мы готовились пересечь большую речную излучину, поднявшись на край равнины, мы увидели перед собой что-то, показавшееся нам похожим на человека. Мы только мельком его увидели, и сразу отскочили назад, вниз по склону, и кто-то сказал, что зря мы вернулись: он уверен, что это не человек – для того, чтобы быть человеком, он слишком мал, а одинокому ребенку здесь взяться неоткуда.

Тогда Маленький Плащ сказал:

– Я думаю так же, но вернулся, потому что нельзя быть излишне осторожным, слишком невнимательным ч чему-то, что может быть знаком присутствия врага. Обойдём склон, стараясь не подниматься выше уровня равнины – наши лица будут скрыты зарослями шиповника, и мы увидим все, что делается вокруг.

Так что мы снова поднялись вверх по склону, и скоро поняли, что то, что мы приняли за человека, было всего лишь камнем, похожим формой на человека, точнее на мальчика примерно семи зим от роду. Мы подошли к нему, собрались вокруг него и один из нас сказал:

– Это еще один странный случай, наши глаза увидели этот камень, похожий на мальчика, и убежали от него. Я думаю, что для нас это предвещает несчастье, если мы решим пойти дальше, и я уверен, что оживший бизон – такой же знак. Я предлагаю вернуться домой.

Никто не согласился с этим предложением – все улыбнулись и сказали, что пойдут дальше, и тот сказал, что тоже продолжит путь, но он знает, что опасность рядом. Потом, когда Маленький Плащ пошел впереди, один из отряда, по имени Мясник Склонивший Голову, взял шкурку горностая, которая была привязана к его волосам, положил ее на странный камень и помолился о том, чтобы ему и всем остальным сопутствовал успех в походе на врагов. Другой, Лицом На Запад, обернул камень своим запасным одеялом и тоже помолился. Мы уже готовы были идти дальше, когда еще один, по имени Стреляет Близко, громко крикнул:

–Подождите! Подождите, пока я тоже что-то ему дам!

Он поднял большой