Друзья времён моей индейской жизни - Джеймс Уиллард Шульц

камень и бросил его в фигуру мальчика, камень сломал ему ногу, и тот упал на землю. При этом Мясник Склонивший Голову очень рассердился и стал ругать Стреляет Близко, велел ему вернуться и поставить камень так, как он стоял. Стреляет Близко отказался, поэтому он сам вернулся к фигуре и поставил ее, подперев камнями, и снова помолился ей о помощи.

Перед закатом следующего дня мы убили оленя и, взяв большую часть его мяса, вернулись в лагерь, который был там, где Барсучий ручей впадает в реку Двух Магических Хижин. Я был помощником Маленького Плаща, носителем его священной трубки, и, когда мы вошли в лес, он велел мне сделать ему ложе в стороне от остальных, где он будет курить свою трубку, молиться и попробует получить видение, чтобы разговоры и хождения остальных не беспокоили его. Я развёл перед лежанкой маленький костёр, поджарил на нём для вождя немного мяса, принес ему воды, и потом он сказал мне оставить его и сказать остальным, чтобы те его не беспокоили до утра, если только им не будет грозить опасность.

Ночь прошла спокойно. На рассвете Маленький Плащ пришел, разбудил нас и сказал, что мы должны развести огонь, приготовить еду и поесть, и быть готовыми как можно быстрее отправиться на запад. Он пояснил, что видение к нему не пришло.

– Ну, если тебе этого не удалось, то у меня получилось, – сказал Мясник Склонивший Голову. – Я видел множество воинов, преследовавших нескольких, которые, как мне показалось, были мы, и тут проснулся. Потом я снова заснул, и видел, словно издали, людей, разбросанных по равнине, они были раздеты и оскальпированы. Я считаю, что это плохой знак, третий плохой знак, показанный нам, и предлагаю прямой сейчас развернуться и пойти домой.

– Да. Давайте так и поступим, – сказал Лицом На Запад.

– Твоё видение означает, что нас ждет успех, и я могу это доказать, – крикнул Маленький Плащ. – У моего отца было такое видение – люди, лежащие на земле, мертвые и оскальпированные, и его отряд убил много врагов и угнал много вражеских лошадей.

Последовали долгие споры о том, какие знаки мы получили, и наконец все решили продолжать путь. Мы на скорую руку приготовили еду, поели и пошли вверх по реке, шли весь день и разбили лагерь немного ниже того места, где ручей Белого Хвоста впадает в реку. Там я снова приготовил ложе для Маленького Плаща, где он мог бы, никем не тревожимый, отдыхать, курить свою священную трубку и молиться, но, закончив есть, он подошёл к нашему костру и сказал, что немного посидит вместе с нами. Мы снова завели разговор о трёх знаках – бизоне, который ожил и убежал с наполовину содранной шкурой, каменной фигуре, которую мы приняли за врага, и видение Мясника Склонившего Голову – пока одни говорили, что эти знаки нам благоприятны, другие говорили, что они предупреждают нас о большой опасности, которая поджидает нас, если мы пойдём дальше на запад. Затем вдруг все разговоры стихли, мы затаили дыхание и прислушались: вдали был слышен плач, словно кто-то причитал над покойником. Плач был едва слышен, потом он стих; мы ждали, когда он продолжится, но он не повторился. Наконец Мясник Склонивший Голову прервал затянувшееся молчание и сказал:

– Вот! Это четвёртый знак! Четыре, священное число! Теперь окончательно ясно, что мы должны прервать свой поход и вернуться назад к своим людям, на Медвежью реку.

– Я не верю, что этот плач, который мы слышали, издавал человек, – сказал Маленький Плащ. – Это был далёкий вой волка или койота, они иногда воют так, словно плачет человек. Я не вижу в этом плаче предупреждения о том, что мы должны повернуть назад, отказаться от похода на врагов. Вы все знаете, что я не люблю ненужного риска. Я хочу, чтобы все вы сказали, прямо сейчас, что вы пойдёте дальше, пойдёте со мной на другую сторону гор, в страну врагов.

В результате разговоров, которые начались после слов вождя, все кроме Мясника Склонившего Голову и Лицом На Запад скоро согласились сделать так, как сказал Маленький Плащ; эти двое выдвигали одни довод за другим против продолжения похода, но никто с ними не соглашался, так что наконец и они сдались, и сказали, что тоже пойдут с остальными вместе, хотя и знают, что мы идеи прямо в лапы большой опасности.

На следующее утро я первым проснулся и встал, и, пока я ходил по лесу, собирая для костра сухие ветки, Лицом На Запад подошёл, чтобы помочь мне. Он плохо выглядел, и я спросил, что его так тревожит. Он сказал, что потерял веру в Маленького Плаща. Он сердито сказал, что, хотя вождь прекрасно знает о том, что четыре знака, которые мы видели, говорят нам о том, что мы должны вернуться, ему стыдно так поступить, поэтому он и тащит всех на запад, где нас ждет неминуемый конец. Я ничего на это не ответил – я был слишком молод, опыта у меня не было, так что я чувствовал, что мне не остается ничего иного, кроме как во всем подчиняться Маленькому Плащу и держать рот закрытым.

Мы позавтракали, собрали вещи и продолжили путь, оставив реку, текущую в крутых берегах, и направившись прямиком по равнине в сторону Ивового ручья – Маленький Плащ сказал, что нужно пройти к его истоку, потом перейти небольшой хребет и встать лагерем рядом с озером. Оттуда он собирался пройти через лес до среднего притока реки, а дальше по тропе, ведущей к ее истоку, а потом через низкий перевал спуститься в землю вражеских племен.

Солнце прошло примерно половину своего пути в синеве, и мы уже видели Ивовый Ручей, когда Маленький Плащ заметил, что потерял мешочек с красками, и вспомнил, что оставил его у изголовья своего ложа, которое я для него приготовил, и велел мне вернуться за ним. Я не хотел возвращаться, и еще меньше хотел идти один, но не мог признаться в том, что боюсь и хочу, чтобы один или двое из наших пошли со мной. Я был очень сердит на Маленького Плаща за то, что он велел мне это сделать, но ничего ему не сказал, просто посмотрел на него, повернулся и пошел по нашим следам так быстро, как мог, и лишь однажды, на вершине небольшого увала, остановился и посмотрел на Маленького Плаща, который продолжал вести остальных, и почувствовал настоящую злость по отношению к нему – ведь мне это пришлось