Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– То Прованс, мать-настоятельница. Прованс, может быть, и потакает прихотям одной женщины, но тут у нас Англия. И Эдуард ему не мать.

– Все равно это не предвещает ничего хорошего, отец Симон. Уж вы-то должны понимать. Нельзя допустить здесь такого же варварского невежества. Мои люди напуганы и…

– Ваши люди? – усмехнулся аббат. – Вы управляете христианским монастырем и называете евреев своими людьми?

– Монахини Кирклейской обители служат всей общине. У нас есть связи в городе. Мы помогаем им, они помогают нам вести торговлю, собрать урожай, вести дела с купцами. Они наши партнеры и заслуживают защиты, как и все остальные под нашей опекой. Мы, цистерцианки, не прячемся в каменных стенах за книгами. – Она фыркнула и откинулась на спинку стула. – В отличие от некоторых орденов, мы несем служение в миру.

Алан Бошам сморщил нос, словно кто-то поблизости испортил воздух.

– Вы все занимаетесь богоугодными делами, – дипломатично произнес он. – И цистерцианки, и доминиканцы.

– И мы очень вам благодарны, – мягко добавила его жена, хотя в ее голосе не было и намека на благодарность.

Две воюющие стороны не обращали внимания на хозяев.

– Вам следует быть осторожнее со своим окружением, мать Иветта, – сказал аббат. Он выпил уже столько вина, что на его бледном лице проступили лиловые вены. – Ваше родство с королем не всегда будет вас защищать.

– Вы мне угрожаете? – резко бросила мать-настоятельница. – Стоит ли мне предупредить Эдуарда, что в аббатстве Святой Марии сидит предатель, который замышляет его погибель?

– Я вовсе не это имел в виду! – пробормотал отец Симон. – Вы…

Дальше Джейн не услышала, потому что снизу, с подножия лестницы, донеслись громкие крики, заглушившие слова аббата.

– Мне плевать, кем он себя называет! – крикнул мастер Ансель. – Уберите его из усадьбы к чертям собачьим! – Он ворвался в обеденный зал, бледный и вспотевший, и резко остановился, склонившись в поклоне. – Прошу прощения. У нас… гость снаружи, но его сейчас выведут прочь.

– Но у него меч! – возразил Милон, юный вертельщик[4], слегка скорбный на голову. – Ион требует встречи с отцом Симоном!

Эмми изумленно уставилась на Джейн из-под своего слишком большого чепца. Джейн моргнула, чувствуя, как по спине медленно разливается холодок. Должно быть, это и есть тот самый человек, за которым ей велел проследить Робин; первый гость в королевской усадьбе, пришедший незваным. Но как ей выполнить это задание, когда на нее устремлены взгляды всех гостей на пиру, гостей, которые ждут, когда она им подаст следующее блюдо?

Мастер Ансель грубо выпихнул Милона за дверь.

– Убирайся отсюда, мелкий недоумок, и не мешай господам обедать!

– Он говорит, что он рыцарь! И что он… м-м-м…

Мастер Ансель зажал Милону рот, но ничего тем не добился. Все были рады отвлечься от застольной перебранки.

Лорд Алан отложил льняную салфетку, пытаясь скрыть любопытство за показным беспокойством.

– Полагаю, нам стоит взглянуть, что там за рыцарь. Ансель, ты позвал стражу?

Мастер Ансель отпустил Милона ровно настолько, чтобы мальчику удалось вырваться из его хватки, и тяжко вздохнул.

– Да, милорд. Уверяю вас, вам вовсе незачем отвлекаться от трапезы.

– Отвлечься как раз-таки не помешает, – сказала леди Фелиция. – Я съела уже столько рыбы, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Господа поднялись и вышли на балкон, растолкав слуг, словно те были всего лишь мебелью. Джейн напрягала зрение, будто могла силой воли перенести свой дух на балкон, в то время как ее тело послушно оставалось в комнате.

Мастер Ансель покачал головой, а потом рявкнул служанкам:

– Чего встали столбами? Идите за ними! Рано или поздно вы им понадобитесь.

В сердце Джейн облегчение боролось с тревогой, когда она поспешила на переполненный балкон, где дворяне и другие слуги столпились, словно стайка нетерпеливых утят. Ледяной дождь шел стеной, его тонкие струйки напоминали прозрачные водяные ножи. Во дворе, на коленях, стоял мужчина, одетый слишком легко для такого холодного дня. Вокруг него образовалась большая лужа, и дождь струился по его изможденному лицу, словно застывшему в гримасе боли.

– Отец Симон! – крикнул коленопреклоненный мужчина. – Моя жизнь в твоих руках! Я лишь прошу тебя выслушать меня, прежде чем ты отправишь меня на погибель!

Лорд Алан скривил губы от отвращения.

– Пошел прочь, негодяй, или тебя выведут силой. Здесь, в королевской усадьбе, нищих не принимают. Милостыню подают в церкви.

– Я не нищий, – заявил мужчина, и его голос почти потерялся в шуме дождя. – Я рыцарь! Спросите у отца Симона! Вижу, он прячется у тебя за спиной, как змея, притаившаяся в саду. Спросите у этого труса, как меня зовут.

– Что все это значит? – Леди Фелиция прижалась к мужу. – Отец Симон, вы знаете этого человека?

– О, он хорошо меня знает. Спросите святого аббата, чьи земли он задумал украсть. Спросите его о долге, который он выманил из меня своим дьявольским языком, и о том, как уже через три дня он отберет у меня все, чем я владею, и вот тогда я действительно стану нищим!

Мать-настоятельница поднесла к губам платок, но Джейн заметила, что она улыбается, а ее глаза сверкают от этого неожиданного откровения.

– Да, скажите нам его имя, отец Симон. Мне было бы любопытно узнать о вашем окружении.

Аббат нахмурился, сообразив, что попался как кур в ощип.

– Это сэр Ричард Ли, – сказал он, покашливая и слегка задыхаясь. – Полагаю, он пришел, чтобы признаться, что дал ложную клятву и не может вернуть мне долг.

– Это правда, сэр Ричард? – спросил лорд Алан, смягчив тон, словно боялся, что тот, кого он назвал нищим, может быть выше его по рождению. – Вы собираетесь нарушить клятву? Вы новичок в рыцарском звании или растратили свое богатство на греховные увеселения?

– Я благородный рыцарь, верный своему слову, клянусь Богом! – крикнул сэр Ричард сквозь шум дождя. – Мои предки носили рыцарский меч сотню зим!

– Он что, из тех рыцарей, которые грабят соседей? – прошептала какая-то горничная рядом с Джейн. – В моем детстве был такой рыцарь; вся деревня подняла бунт, и его замок сожгли дотла, когда он забрал слишком много овец.

– Добрые люди так низко не падают, вот все, что я знаю, – заявила Милла. – Должно быть, он сбился с праведного пути.

Лорд Алан начинал получать удовольствие от происходящего. Одной рукой он обнимал жену, укрывая ее от холода и сырости, а в другой держал кубок с вином, помутневшим от капель дождя.

– Разве у вас нет друзей, кто мог бы помочь в вашем горе, сэр рыцарь? – спросил он. – Наверняка за сто