Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

смелости Джейн узнала кое-что новое, разве нет? Вражда между графом Ланкастером и сэром Ричардом была давней, и, возможно, аббат стал орудием графской мести – под видом долга, который он даже и не рассчитывал себе вернуть. Вот проклятье, Джейн совершенно забыла спросить у Иветты об отце Симоне.

Когда она вернулась на кухню, там ее дожидался Бран.

– Я знаю ответ, – сказала она. – Рыцаря зовут сэр Ричард, и его притязания справедливы. Его сына убили, а теперь хотят отобрать у него землю и полностью его разорить. Это сделал аббат. Дал ему денег взаймы, чтобы сэр Ричард выплатил залог за сына. Но аббат знал, что сына все равно казнят и что его не спасти.

Слова Джейн явно произвели впечатление на Брана.

– Значит, аббат. Ничего удивительного. Церковь вечно заманивает в западню добрых людей, чтобы их унизить. Я пошлю весточку Робину. Он захочет помочь.

– Я не знаю, где сейчас сэр Ричард, – сказала Джейн. – Стражники его прогнали.

– Не бери в голову. Мы точно знаем, куда он пошел и где был.

Конечно, ты знаешь, кисло подумала Джейн, но тебе даже в голову не пришло поделиться со мной.

– Будь здесь до рассвета через три дня, – сказал Бран. – У меня для тебя будет другое задание.

– У тебя? – раздраженно спросила Джейн. – Ты теперь отдаешь мне приказы, словно ты сам Робин?

– Джейни… – Бран снова прижал ее к себе, весь сплошной мускусный запах и доброта. – Не будь такой злюкой.

– Не надо. – Она попыталась его оттолкнуть. – От меня пахнет луком.

– Глупышка Джейни. – Он поцеловал ее в макушку, и Джейн растаяла, несмотря на досаду. – От тебя пахнет любовным томлением, сладостью и летними вечерами.

Внезапно Джейн вспомнились слова Иветты о Баронской войне. Если здесь все как-то связано, Робину надо об этом узнать.

– Бран, есть еще кое-что.

– И что же?

– Скажи Робину… скажи ему, что сэр Ричард участвовал в старой войне, но не на той стороне.

Бран отстранился и озадаченно посмотрел на нее.

– И что это значит?

Джейн покачала головой. Если Брану ничего неизвестно, она не будет ему объяснять. Особенно если учесть, что он сам не делится с нею своими секретами.

– Робин поймет.

– Даже так? У вас с хозяином есть свои тайны? – Голос Брана оставался шутливым, но брови нахмурились.

– Может быть, – сказала она, довольная, что застала его врасплох. – А может быть, я испытываю тебя. – Она улыбнулась, давая понять, что это шутка и что ее сердце по-прежнему принадлежит только ему. – Иди. Мне пора возвращаться к работе.

Бран низко ей поклонился, словно она была королевой, а не служанкой.

– Как вам угодно, миледи.

У Джейн словно камень свалился с души, на сердце стало легко. Бран был доволен, и Робин тоже будет доволен, и она потрудилась ради благого дела: помочь человеку, у которого отобрали и сына, и все его состояние. Она, как и Робин, станет рукой правосудия в мире, где правит несправедливость. Бедному рыцарю, униженному прилюдно, не придется ждать небесной награды. Джейн и Робин сумеют восстановить справедливость прямо здесь, на земле. Даже если об участии Джейн никто никогда не узнает.

Глава десятая

Через три дня к Джейн пришел вовсе не Бран. К ней явился сам Робин, прокравшийся во двор королевской усадьбы, словно стройный поджарый волк, с лицом, скрытым под капюшоном. Джейн чуть не вздрогнула, увидев его гибкую фигуру на том самом месте, где она обычно встречалась с Браном, у глухой стены между кухней и конюшней – искру пламени в тусклом утреннем свете.

– Это ты! – воскликнула Джейн. Несмотря на холод, ее щеки вспыхнули, и жар разлился по спине. Она с трудом удержалась, чтобы не сорвать с головы нелепый чепец, в котором выглядела безликой прислугой, серой тенью, какими их всех хотел видеть аббат. Что-то во взгляде Робина будило в ней странное волнение и заставляло смущаться, очень остро осознавая себя, даже больше, чем следовало.

– Ты уверена? – Робин откинул капюшон, и его зеленые глаза заблестели, словно он был лесным духом, пришедшим озарить унылые будни королевской усадьбы. – А вдруг ты еще спишь и тебе снится сон?

– Надеюсь, мне никогда не приснится, что я ношу этот жуткий чепец, – съязвила Джейн, и Робин издал удивленный смешок. С ней так было всегда, люди смеялись над ее шутками, но слегка озадаченно, словно они каждый раз забывали, что она может быть остроумной. – Разве тебе не опасно сюда приходить?

– Жизнь без риска пресна и скучна, – сказал он с тонкой улыбкой, острой как нож. – Кроме того, у меня к тебе просьба, и это дело потребует немалой смелости. А как просить человека быть смелым, если ты сам празднуешь труса?

– Что я должна сделать? – робко спросила Джейн. Робин пристально смотрел на нее, продолжая загадочно улыбаться, пока она не сообразила, что он хочет, чтобы она подошла ближе. Она так и сделала, предварительно оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто за ними не наблюдает.

Робин оттолкнулся ногой от стены и наклонился к самому ее уху.

– Просто открыть дверь.

Его дыхание было сладким, как яблоко и фенхель.

– Открыть дверь? И зачем для такой малости смелость?

– Каждая малость имеет значение, Джейн. – Он прикоснулся к ее руке, и по всему ее телу прошла странная дрожь. – Даже если она кажется незначительной, если ты себя чувствуешь незначительной и невидимой, ты можешь многое изменить, просто открыв дверь.

Джейн откашлялась, старательно скрывая волнение, и не убрала руку из-под его руки. Под его взглядом, с этим едва ощутимым прикосновением она внезапно почувствовала себе очень даже значительной.

– Хорошо. Какую именно дверь открыть?

Теперь его губы были так близко, что она ощущало на шее тепло от его дыхания.

– Ты же помнишь сэра Ричарда?

Джейн кивнула, пытаясь успокоить нарастающую нервозность.

– Он… с ним все хорошо?

– Теперь ему лучше, чем прежде. Благодаря твоему проницательному суждению. Он сегодня вернется в королевскую усадьбу и будет ждать у двери судомойни. Мне нужно, чтобы ты была там на закате. Мне нужно, чтобы ты впустила его в усадьбу.

Джейн широко распахнула глаза. Люди входили и выходили через эту дверь в любое время суток, и слуги были даже более любопытными, чем стражники. Было бы трудно, если и вовсе не невозможно, незаметно провести человека в усадьбу, и особенно сэра Ричарда, о котором все до сих пор говорили. Но она не могла сказать «нет» Робину, тем более прямо ему в лицо, о чем они оба прекрасно знали.

– Да, – сказала она. – Да, конечно.