Европа после Второй Мировой. 1945-2005 гг. Полная история - Тони Джадт

них интереса к европейским выборам объяснялось не только подозрительностью или скукой, вызванными информацией из Брюсселя, это был естественный побочный продукт по большей части неевропейского ментального мира большинства европейцев.

Однако существовало одно повсеместное исключение: спорт. Спутниковый телевизионный канал Eurosport транслировал широкий спектр спортивных мероприятий на различных европейских языках. Каждая национальная телевизионная станция от Эстонии до Португалии выделяла значительные блоки эфирного времени спортивным соревнованиям, многие из которых были внутриевропейскими и часто даже не включали в себя местную или национальную команду. Аппетит к зрелищным видам спорта резко возрос в последние десятилетия века, даже несмотря на то, что количество людей, посещающих их лично, в основном сократилось. В трех средиземноморских странах был достаточный для окупаемости спрос на массовую ежедневную газету, полностью посвященную спорту (L'Equipe во Франции, Marca в Испании, Gazzetta dello Sport в Италии).

Хотя во многих странах по-прежнему существовали особые национальные виды спорта и спортивные мероприятия – хоккей с шайбой в Чешской Республике, баскетбол в (как ни странно) Литве и Хорватии, гонка «Тур де Франс» и ежегодный теннисный турнир Уимблдон, – в европейском масштабе это были мероприятия для меньшинства, хотя и способные иногда привлекать миллионы зрителей («Тур де Франс» была единственным спортивным событием, где явка зрителей на самом деле увеличилась за десятилетия). Коррида в Испании не привлекала молодых испанцев, хотя она была возрождена в 90-е как своего рода «индустрия наследия», ориентированная на получение прибыли. Даже крикет, культовая летняя игра англичан, скатился до низшей позиции в иерархии развлечений, несмотря на попытки сделать его более красочным, более насыщенным – и положить конец неторопливым, но коммерчески провальным пятидневным играм. Что действительно объединяло Европу, так это футбол.

Так было не всегда. В эту игру играли во всех европейских странах, но в первые послевоенные десятилетия футболисты оставались внутри собственных границ. Зрители смотрели турниры внутренних лиг; относительно редкие международные игры в некоторых местах оценивались как опосредованные, эмоционально заряженные повторы военной истории. Никто из тех, кто посещал в те годы футбольные матчи между Англией и Германией, например, или Германией и Нидерландами (не говоря уже о Польше и России), не думал о Римском договоре или «еще более тесном союзе». Соответствующей исторической аналогией явно была Вторая мировая война.

В первые послевоенные десятилетия игроки из разных европейских стран были совершенно незнакомы друг с другом и, как правило, никогда не встречались вне поля: когда в 1957 году валлийский нападающий Джон Чарльз вошел в историю, покинув «Лидс Юнайтед», чтобы присоединиться к туринскому «Ювентусу» за неслыханную сумму в 67 000 фунтов стерлингов, это стало главной новостью в обеих странах. Вплоть до конца 1960-х годов для игрока любого клуба было бы крайне необычно обнаружить в своей команде иностранца, за исключением Италии, где менеджеры-новаторы начинали переманивать талантливых аутсайдеров. Прославленная команда «Реал Мадрид» 1950-х годов действительно могла похвастаться несравненным венгром Ференцом Пушкашем, но Пушкаш вряд ли был показательным случаем. Капитан сборной Венгрии бежал из Будапешта после советского вторжения и принял испанское гражданство. До тех пор, как и любой другой венгерский футболист, он был практически неизвестен за пределами своей страны – вплоть до того, что, когда Пушкаш вывел венгерскую команду на поле лондонского стадиона Уэмбли в ноябре 1953 года, один из игроков противостоявшей ей сборной Англии, по словам свидетелей, сказал: «Посмотрите на этого маленького толстячка. Мы убьем их всех». (Венгрия выиграла со счетом 6:3, впервые Англия проиграла дома.)

Спустя поколение «Ювентус», «Лидс», «Реал Мадрид» и почти каждый крупный европейский футбольный клуб имели космополитичный состав игроков, набранных из самых разных стран. Талантливый юноша из Словакии или Норвегии, когда-то обреченный влачить свою карьеру в Кошице или Тронхейме с редкими появлениями в национальной сборной, теперь мог надеяться играть в высшей лиге: приобретая известность, опыт и очень хорошую зарплату в Ньюкасле, Амстердаме или Барселоне. Менеджером сборной Англии в 2005 году был швед. «Арсеналом», ведущей британской футбольной командой в начале XXI века, руководил француз. В основной состав команды из северного Лондона входили игроки из Франции, Германии, Швеции, Дании, Исландии, Ирландии, Нидерландов, Испании, Швейцарии, Бразилии, Кот-д'Ивуара и США, а также несколько игроков из Англии. Футбол был игрой без границ, как для игроков, так и для менеджеров и зрителей. Модные клубы, такие как «Манчестер Юнайтед», превратили свой конкурентный успех в «имидж», который можно было (что и делали) продавать с одинаковым успехом от Ланкашира до Латвии.

Горстка отдельных футбольных звезд – не обязательно самых талантливых, но тех, кто мог похвастаться привлекательной внешностью, красивыми женами и оживленной личной жизнью – стала претендовать на роль в европейской общественной жизни и популярных газетах, до сих пор зарезервированную для кинозвезд или второстепенных королевских особ. Когда Дэвид Бекхэм (английский игрок с умеренными способностями, но непревзойденным талантом к саморекламе) перешел из «Манчестер Юнайтед» в «Реал Мадрид» в 2003 году, это стало заголовком телевизионных новостей во всех государствах – членах Европейского союза. Позорное выступление Бекхэма на чемпионате Европы по футболу в Португалии в следующем году – капитан сборной Англии не реализовал два пенальти, ускорив унизительный ранний вылет своей страны из турнира – не слишком охладило энтузиазм его поклонников.

Еще более показательно то, что вылет сборной Англии не оказал заметного влияния на британскую телевизионную аудиторию в оставшихся играх между командами из небольших стран (Португалия, Нидерланды, Греция и Чешская Республика), в которых британские болельщики не имели личной заинтересованности. Несмотря на жаркий пыл международных игр с развевающимися флагами, буйствующими львами и пением гимнов наперекор друг другу, общая одержимость просмотром игры – любой игры – перевешивала большинство партийных пристрастий[785]. Трансляции BBC матчей, сыгранных в Португалии тем летом, привлекли на пике 25 миллионов зрителей только в Великобритании. Официальный сайт соревнований Euro.com зарегистрировал 40 миллионов посещений и полмиллиарда просмотров страниц в период игр.

Футбол хорошо приспособился к своей новой популярности. Это было несомненно демократичное времяпрепровождение. Не требуя никакого оборудования, кроме мяча, в футбол мог играть кто угодно и где угодно – в отличие от тенниса, плавания или легкой атлетики, которые требовали определенного уровня дохода или же общественных сооружений, не слишком широко доступных во многих европейских странах. Необычно высокие или дородные не имели никаких преимуществ – совсем наоборот, – и игра не была особо опасной. Профессиональный футбол долгое время считался низкооплачиваемой альтернативой для рабочих парней в промышленных городах, теперь это стало дорогой в преуспевающие элитные пригороды и даже больше.

Более того, какими бы талантливыми и популярными они ни были, футболисты принадлежали своей команде. Их нельзя было легко превратить, как вечно неудачливого французского велосипедиста Раймона Пулидора, в символы безответного национального стремления. Футбол также был слишком прост, чтобы его использовать в метафорическом и квазиметафизическом смыслах, как это иногда делалось с бейсболом в Америке. И игра была открыта для каждого человека (в том