Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– А ты ещё и Ладогу потребуешь отдать с её несметными богатствами, захваченными в Андалусии, а также Изборск и Белоозеро в придачу?

– Да! – твёрдо выговорил Вадим.

– Тю-ю-ю, паря, тебе головушку, похоже, в долгом походе солнцем напекло! Совсем из ума выжил! – откровенно захохотал великан, издевательски глядя сверху вниз на княжича. – Давай-ка я тебя в ров кину. Там вода холодная. Глядишь, мозги на место встанут! А ещё лучше – возвращайся к своим людям и передай им, что живыми из-под стен крепости никто не вернётся! Более мне не о чем с тобой говорить!

Рюрик неспешно развернулся и направился к воротам.

Зазвенели цепи, деревянный настил дрогнул и начал со скрипом подниматься, вынуждая Вадима с его спутниками чуть ли не бегом покинуть мост.

– Мне кажется, я сильно разозлил и раззадорил княжича Вадима! – довольным голосом произнёс князь. – Не сомневаюсь, что он в гневе прикажет штурмовать крепость.

– Ты считаешь, это для нас хорошо? – не удержался от вопроса Синеус.

– Уверен! – усмехнулся Рюрик.

– Тогда объясни, княже, я не понимаю!

Заскрипели петли, открывая проход меж приоткрывшихся створок ворот и пропуская внутрь вернувшихся людей.

– Что ж, слушай, – снова заговорил князь. – Муромчане проделали долгий путь, устали, хотят отдохнуть, а сотские и десятские погонят их, голодных и измученных, через ров на стены. Кому такое понравится? А тут ещё наши лучники перебьют первые ряды самых смелых воинов. Мне кажется, не много радости принесёт им этот штурм!

– Н-да-а-а! – задумчиво протянул Синеус. – Выходит, ты загодя уже решил, как себя вести с княжичем, что ему говорить и даже чем этот разговор должен закончиться?

– Так оно и есть, – лукаво улыбнулся Рюрик. – Тебе тоже нужно научиться думать не за себя одного, но и за других людей, мысленно становиться на их место. В жизни это очень пригодится. Вот закончится война с Вадимом, отправишься князем в Ладогу, будешь там править и сам решать, кого поднять над толпой, а кого в пропасть бросить!

– Скажи, брат, это твой отец, княжич Вран, тебя всему научил?

– Он хотел сделать из меня продолжение самого себя, но только лучше, умнее и сильнее! – сощурился великан. – Кое-что важное я узнал от ярла Эйнара, посадника Кагеля и даже от матери Мэвы. Нужно слушать и говорить с людьми, наблюдать за ними, и тогда тебе откроется много чего интересного.

За разговорами они незаметно поднялись на верхний ярус башни и с высоты стали наблюдать за действиями муромчан.

Им было отчётливо видно, как людская масса начала выстраиваться в три больших отряда, готовясь начать наступление.

Рюрик искоса посмотрел на брата, стараясь найти на его лице признаки волнения или страха, но увидел лишь удивление и непонимание.

И тут же прозвучал вопрос Синеуса:

– Княже, а почему Трувор не стреляет, ведь до вражеских воинов чуть более двух сотен локтей?

Ему хотелось рассмеяться, но он пересилил себя и серьёзным тоном начал объяснять:

– С такого большого расстояния в цель может попасть только наш брат. Да ты и сам это знаешь. Ежели он начнёт стрелять, то убьёт несколько человек, а остальные отойдут подальше, закроются щитами, и их уже не достанешь, верно? А вот когда воины побегут к крепости, за дело возьмутся пять десятков хороших лучников вместе с Трувором. Представляешь, сколько людей они положат на землю ещё до того, как муромчане окажутся возле рва? А пока будут в воде барахтаться?

– Да-а-а! – ужаснулся Синеус. – Если каждый попадёт по три или четыре раза…

– А что ты хочешь, – сощурился Рюрик. – Мне отец рассказывал, как англы побеждали в битвах, не сближаясь с врагом. Три сотни их лучников могли обратить в бегство целое войско противника. Они выстраивались в шеренгу, и каждый лучник пускал несколько десятков стрел.

– Так это сколько их надобно было иметь при себе?

– А пуки стрел на подводах везли из городов. Там же и наконечники ковали, древки стрел делали, оперение вставляли, всем работы хватало.

Князь замолчал, вглядываясь в поле с врагами.

– Всё! Хватит болтать! Посмотрим, чем дело дальше обернётся!

Ему самому стало уже интересно, на что способны муромчане и сможет ли Трувор остановить их у стен Новогорода.

Свист и крики понеслись со стороны открытого поля.

Сотни и сотни воинов устремились ко рву и тыну.

Многие – навстречу своей смерти.

Глава 22

Вадим стоял на бугре рядом с муромским воеводой Видиславом в окружении нескольких телохранителей, смотрел на бегущих в сторону крепости ратников и никак не мог отойти от разговора с князем Рюриком. В душе его бушевали гнев и дикая ярость. Такого прилюдного унижения он не испытывал ещё ни разу в своей жизни. После встречи с ненавистным викингом княжич чувствовал себя маленьким никчёмным человеком, раздавленным громадной катящейся глыбой.

Тысяцкий Селислав всеми силами пытался успокоить молодого человека, но делал этим только хуже для него.

Разъярённый Вадим приказал построить три отряда и начать захват стен Новогорода.

Ему казалось, что муромчане легко преодолеют ров, приблизятся к стенам, а уж там, прикрывшись большими щитами, начнут таранами разбивать ворота и по лестницам карабкаться на стены. Ему несколько раз приходилось слыхать от князя Буривоя и князя Гостомысла, что именно так они брали приступом многие крепости. Теперь княжич мог воочию убедиться в правильности слов деда и дяди.

Вадим мысленно представил себе, как муромские воины прорываются через разбитые ворота в город и начинают рубить всех от мала до велика, не щадя ни женщин, ни детей, а пуще всего ратников и стражников, отказавшихся перейти на его сторону. И вот через мост уже тащат связанного верёвками израненного Рюрика и бросают к ногам княжича. А он небрежно ставит ногу на грудь поверженному великану и плюёт ему в лицо. Вадим даже слышит свои слова, обращённые к нему: «Ну что, родич, кончилось твоё правление? Как ты, грязный и ничтожный викинг, посмел встать на моём пути? Тебя и братьев ждёт ужасная смерть под пытками!»

– Княжич! Княжич! – тревожный голос воеводы Видислава выдернул Вадима из сладких грёз. – Смотри, наши люди трусливо спасаются бегством! Они не сумели преодолеть ров!

– Так что же там было? Кто смог их остановить?

– Я видел много стрел, летящих с крепостных стен и из башен, – подошёл сбоку тысяцкий Селислав. – Мы совсем позабыли про Трувора! А он – великий лучник! Похоже, этот ярл-викинг обучил несколько десятков человек слаженной стрельбе сверху по людям. Думаю, убитых и раненых среди муромчан будет много!

Сощурив глаза и внимательно