Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

присмотревшись, Вадим разглядел возвышавшуюся над тыном длинную цепочку лучников. Даже издали княжич видел, что новогородцы безостановочно мечут стрелы по убегающему противнику.

Его ухо уловило непонятный шелест «Ф-р-р!» и последовавший за ним тупой удар.

Этот звук дважды повторился.

Ещё не осознав, что произошло, Вадим увидел, как два телохранителя, стоящие по сторонам от него, рухнули на землю. Из груди каждого из них торчала стрела с чёрным оперением.

– Прикрыть княжича! – закричал воевода, испуганно озираясь вокруг.

Четверо ратников с большими щитами тут же встали перед своими вождями, отгораживая их от крепостной стены.

– Это стрелы Трувора, я точно знаю, – негромко произнёс Селислав. – Один лишь ярл может стрелять так далеко. Он предупреждает, что легко убьёт нас, когда ему захочется!

Вадим почувствовал, как струйка холодного пота потекла по его спине, руки и ноги ослабли, а противная дрожь охватила всё тело.

– Отходим дальше на сотню локтей! – скомандовал княжич враз охрипшим голосом.

Медленно пятясь, небольшая группа людей переместилась на приличное расстояние от бугра, и только тут Вадим, ощутив себя в безопасности, повернулся к тысяцкому:

– Ну и почему Трувор не целился в нас?

– Мне кажется, Рюрик велел ему не делать этого.

– По-че-му? – закричал взбешённый княжич.

Селислав открыто посмотрел в глаза Вадиму, тяжело вздохнул и заговорил:

– Я плохо знаю князя, но все люди говорят, что это честный и справедливый человек. Ты и Видислав – его родичи, а потому он не хочет вашей смерти.

– Но мы же пришли силой оружия отобрать у князя власть, а потому Рюрику придётся бороться за свою жизнь! Да и при встрече на мосту он сказал, что собственными руками убьёт нас с воеводой в сражении!

– Этого сражения может и не быть, – понурил голову тысяцкий. – Я уже сумлеваюсь, сумеем ли мы взять крепость.

– Зря ты такое говоришь! – возмутился Вадим. – Иль забыл, что по нашим следам идёт конница моего друга – хазарского царевича Ахтуба? Из Мурома прискакали гонцы с вестью, что к нам на подмогу спешат десять тысяч воинов! Через два дня они будут здесь. Вместе с ними мы сровняем крепость с землёй!

– Не пришлось бы нам своей шкурой расплачиваться с хазарами! – вступил в разговор Видислав. – Просто так никто помогать не станет. Что Ахтуб хочет за помощь?

– Он ничего не требует!

– Ну да! – скривился воевода. – Когда войдёт со своими хазарами в город, то вытрясет из него всё до последней монеты! А с тебя ещё золото и серебро потребует!

– С царевичем мы договоримся, не переживай, – снова начал злиться княжич. – Лучше подумай, как до подхода хазар нам взять крепость. Тогда и платить никому не придётся.

– Прежде всего нужно успокоить людей, собрать и похоронить убитых, помочь раненым. Думаю, Рюрик позволит нам вынести их с поля битвы. Ну а потом пусть ратники отдохнут, приготовят себе еду, выспятся, а как дальше поступать – решим завтра.

– Что скажешь ты, Селислав? – Вадим перевёл взгляд на тысяцкого.

– Согласен с воеводой, – кивнул толстяк. – Нынче достаточно делов натворили, нужно остыть и всё хорошенько обдумать. Глядишь, к утру умные мысли у кого-нибудь появятся.

– Что ж, так тому и быть! – Княжич махнул рукой воеводе. – Разбивай лагерь, выставляй стражу и займись ранеными и убитыми.

Вадим отошёл к одиноко растущей неподалёку сосне, сел на траву под ней, прислонился спиной к стволу и стал наблюдать за начавшейся людской суетой вокруг. Думы княжича текли плавно и неспешно. Он уже решил для себя, что будет ждать прибытия хазар. У Ахтуба есть опыт взятия крепостей и ведения войн, поэтому можно на него рассчитывать. Да и десять тысяч человек под рукой хазарского царевича помогут Вадиму разрушить до основания Новогород.

Какая-то шальная мысль, появившаяся из размышлений о захвате города, не давала ему покоя. Княжич пытался связать её с фундаментом, рвом и неожиданно для себя вспомнил о давно забытых подземных ходах, ведущих из оврагов в крепость.

Улыбка появилась на лице Вадима. Он даже закрыл глаза, сосредотачиваясь на этом счастливом мгновении, и представил себе, как вечером у костра предложит воеводе Видиславу и тысяцкому Селиславу ворваться ночью в Новогород через подземные ходы, о которых Рюрик ничего не знает.

Уже знакомый пугающий звук «Ф-р-р-р!» и гулкий сильный удар в ствол сосны заставили его вздрогнуть всем телом и поднять глаза вверх.

Всего в трёх дюймах над головой в дерево впилась стрела с чёрным оперением.

Не осознавая, что он делает, Вадим вскочил на ноги и стремглав бросился бежать в сторону возвышающегося неподалёку лесного массива.

Одна мысль билась в перепуганном до смерти мозгу: «Жить! Жить!»

И только достигнув опушки, он упал лицом в густую траву, обхватил голову руками и зарыдал.

Глава 23

Трувор прислонил к тыну свой могучий лук, оттёр подолом рубахи мокрый от пота лоб и удовлетворённо вздохнул.

Враг уже не помышлял о повторном штурме стен, а начал разбивать лагерь, поэтому ярл теперь мог вместе со своими лучниками покинуть стены крепости.

Похоже, первый день войны с княжичем Вадимом остался за новогородцами.

Трувор ещё раз окинул зорким взглядом поле перед собой, отмечая для себя множество лежащих на нём тел. Он даже попытался их считать, но быстро сбился и бросил это ненужное дело.

Ярл полностью выполнил все распоряжения, полученные утром от князя. Да их было не так уж много. Самое главное – не подпустить муромчан к тыну. И это ему удалось.

Недаром же он больше десятка дней обучал полсотни лучников стрелять по мишеням со стены крепости.

Трувор снова представил себе, как ожило и зашевелилось сотнями бегущих воинов поле, понеслись их душераздирающие вопли, крики и свист, рассчитанные на слабых духом защитников города.

Молодой ярл тогда думал лишь о том, чтобы его люди сумели выждать, когда враг окажется в полутора сотнях локтей от стен, а уж потом начали метать стрелы, иначе на большом расстоянии их убойная сила оказалась бы невелика.

Выдержали все.

– Стрелы! – крикнул ярл, и это слово мгновенно передалось по цепочке стоящих на стене лучников.

– Целься! – снова прозвучал голос Трувора.

И как только основная масса вражеских воинов пересекла одному ему видимую черту, он что есть сил рявкнул:

– Пускай!

Пять десятков стрел сошли с тетивы луков и устремились навстречу наступающей толпе.

Ярл увидел, как первая шеренга ратников, словно споткнувшись, рухнула на землю.

– Стрелы! Целься! Пускай! – ещё пять или шесть раз прозвучали команды, вызывая ливень стрел с тына.

Сам же Трувор, скрестив руки на груди, придирчиво следил за слаженными действиями своих лучников и за тем, что происходило в поле.