Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Сто-о-й! – издал протяжный крик ярл, увидев, что летящие стрелы уже не достигают цели.

Теперь настала его очередь.

Он помнил утренний строгий наказ Рюрика не убивать княжича Вадима и воеводу Видислава. Да и по тысяцкому князь высказался снисходительно:

– Селислава тоже пощади, я обещал его на берёзе повесить!

– А попугать-то хоть можно? – поддержал шутливый тон конунга Трувор.

– Это уж ты сам смотри, – улыбнулся великан. – Лишь бы не до смерти!

Ярл нашёл взглядом группу людей, стоящих на небольшой возвышенности. В центре её в окружении телохранителей он увидел Вадима и Видислава. Толстяк Селислав предусмотрительно прятался за их спинами.

– Ну что ж, – пробурчал себе под нос Трувор. – Пугать так пугать!

Отработанным движением он потянул из висящего на ремне за спиной тула стрелу с чёрным оперением и положил её на тетиву. Глаза его привычно оценили расстояние до цели. Оно не превышало двух сотен локтей.

– Оказывается, вы совсем забыли обо мне и моём луке! – снова вполголоса произнёс ярл. – Ничего-ничего, я о себе напомню!

Хлёсткий звук спущенной тетивы привычно резанул ему по ушам, и тут же вслед за ним раздался ещё один щелчок.

Одна за другой две стрелы, рассекая воздух, понеслись навстречу своим жертвам.

Трувор опустил вниз лук и с любопытством замер в ожидании, что же произойдёт дальше.

Осевшие на землю телохранители с торчащими из груди стрелами, а также крики и проклятия, долетавшие со стороны поля, – всё это дало ему понять, что муромские вожди страшно перепугались.

Несколько ратников, прикрыв Вадима и Видислава большими щитами, отвели вождей ещё на полсотни локтей в сторону от стен крепости и оставили там, в полной уверенности их безопасности.

Ничего не предпринимая, ярл продолжил наблюдать за тем, как княжич, воевода и тысяцкий, размахивая руками, о чём-то горячо спорят. Походило на то, что они уже успели успокоиться и решили дать людям отдохнуть, а заодно и соорудить свой лагерь подле крепости.

Трувор непроизвольно улыбнулся, когда увидел Вадима. Тот отошёл к ближайшему дереву и уселся под ним.

– Вот теперь я тебя точно до смерти испугаю, – хихикнул ярл и взялся рукой за стрелу с чёрным оперением.

Он постарался учесть расстояние, высоту стены, лёгкий ветерок и только после этого начал целиться.

– Хоть бы не попасть! – прошептал Трувор, прищуривая левый глаз и спуская тетиву.

В точности своей стрельбы ярл не сомневался, но всё же где-то в мозгу проскочила мысль о том, что ненависть к Вадиму могла заставить собственные руки чуть-чуть изменить траекторию полёта стрелы. И тогда можно было навсегда избавиться от родича.

Сомнения и переживания его развеялись, едва он увидел, как княжич вскочил на ноги и стремглав, не разбирая пути, понёсся к опушке леса, всё дальше и дальше унося свою бесценную жизнь от угрожающей ей смерти.

– Ну, брат, какой же ты жестокий человек! У Вадима, небось, от страха голова вся поседела! – услышал ярл сбоку знакомый ехидный голос. – А если б не промахнулся, ведь расстояние оказалось слишком большим?

– Сам видишь, твой соперник на княжеский престол жив и здоров. Во-о-н у кустов лежит. То ли прячется, то ли отдыхает! – захохотал ярл.

– А ты не зацепил моего родича своей стрелой?

– Не может того быть! – убеждённо и с обидой в голосе ответил Трувор. – Я попал на ладонь выше его головы. Посмотри на ту сосну. Видишь чёрное оперение на ней?

– Не злись, брат, я пошутил. Знаю, что лучше тебя лучника во всём свете не сыскать.

– Вижу, ты чем-то опечалился, княже?

– Соглядатаи наши доносят, что подмога идёт к княжичу Вадиму, – задумчиво произнёс Рюрик. – Хазарский царевич Ахтуб ведёт к Новогороду десять тысяч конной рати. Через несколько дней они окажутся уже здесь!

– Ой-ёй! – не удержался от восклицания Трувор. – Как он решился на родную землю заклятых врагов призвать? Видать, на всё готов, лишь бы тебя в Биармии и Гардарике не стало! Что делать-то будем, брат? Сила большая под стенами крепости соберётся, сумеем ли выстоять? Или ты всё же людей за помощью в Ладогу пошлёшь?

– Давай не спешить! Посмотрим, как хазары себя поведут, – покачал головой князь. – Не верится мне, что они на стены полезут. Не за тем в такую даль отправились, дабы жизни свои здесь класть! Князь Гостомысл как-то мне сказывал, что хазары – хорошие отважные воины, когда на коне сидят, но в пешем строю наши ратники с ними сладить смогут. Про викингов я не говорю, тут всё по-прежнему: три к одному!

Оба замолчали, всматриваясь в кишащее людьми поле.

– Княже! – донёсся снизу голос тысяцкого Радигоста. – Что прикажешь делать? Людей со стен уводить иль нет?

– Оставь дозорных на башнях, тыне и в подземных ходах, всем остальным – отдыхать! Думаю, завтра нам тоже сражаться не придётся. Пока враг решит, как ему дальше быть, день и пройдёт.

Рюрик повернулся к ярлу:

– Что ж, брат, возвращаемся в хоро́мы, нам ещё много чего обсудить надобно.

Трувор почувствовал тяжёлую руку князя на своём плече. И неожиданно забытое чувство из далёкого детства закралось в душу. Вот так же ему, маленькому мальчику, клал руку на плечо дед, ярл Харальд, показывая этим свою любовь. И он был тогда счастлив.

Как и теперь.

Глава 24

Ярким пламенем горели ветки и сучья большого костра, освещая хмурые лица сидящих вокруг него людей.

Разговор не клеился. После позорного бегства из-под стен крепости вожди старались не смотреть друг на друга.

Люди устали. Весь день прошёл в тяжких трудах.

Бесстрашный воевода Видислав сам ходил с белой холстиной на длинной палке к крепостным воротам испросить позволения у князя Рюрика забрать тела муромчан из-под стен крепости. И он его получил.

До самого захода солнца ратники на волокушах перетаскивали лежащие подле рва тела своих воинов. Мёртвых – на опушку леса, где уже была вырыта огромная могила, раненых – в лагерь. Здесь сновали полтора десятка воинских лекарей, готовых вытащить стрелу, наложить мазь и тугую повязку.

Хорошо знали своё дело новогородские лучники: убитых воинов оказалось более шести десятков, да и раненых под сотню. Теперь они становились обузой для всей муромской дружины.

Вадим потягивал мелкими глотками пиво из небольшого кувшина, отводя глаза от устремлённого на него взгляда воеводы, расположившегося по другую сторону костра.

Не выдержав затянувшегося молчания, первым заговорил Видислав:

– Даже после поражения не след посыпать голову пеплом! Для нас и новогородцев ничего не