Змей Севера - Гордон Догерти

Он наблюдал, как Атанарих сидит молча, без сомнения обдумывая сделку. Все было именно так, как он планировал месяцами. Контролируемое вторжение, где он сможет стать спасителем этого ничтожного наместника, получив уважение и от юдекса, и от империи. Щедрая награда, высокое повышение и жирный кусок выкупа, несомненно, будут у него в кармане.

Атанарих поднял взгляд, и Тарквитий жадно ждал его похвалы.

— Не будет никакого набега, никакого разграбления Сардики.

Тарквитий склонил голову набок, нахмурившись.

— Прошу прощения?

Лицо Атанариха рассекла холодная улыбка.

— Я сказал, набега не будет. Эти амбиции ничтожны по сравнению с тем, что должно произойти теперь. За последние месяцы случилось многое, о чем вы мало знаете, сенатор.

Тарквитий фыркнул.

— Что это значит? Весь этот спектакль с мирными переговорами организовывался месяцами только ради того, чтобы мы могли встретиться здесь, вот так. И теперь вы отвергаете мои тщательно продуманные планы? — Кровь вскипела в его венах. — Вам следовало бы воспользоваться моими услугами, юдекс, ибо многие другие были бы счастливы ими воспользоваться! — Он ткнул пальцем в стол, и его слова эхом разнеслись по комнате.

И тут леденящее осознание пробежало по его коже.

Они были не одни.

Краем глаза он увидел, как в дальнем конце зала по теням пошла рябью.

Затем, словно призрак, что-то поплыло вперед. Тени и темно-зеленая дымка.

Волосы на затылке Тарквития встали дыбом, когда он повернулся к видению. Фигура, скрытая плащом и капюшоном темно-зеленого цвета, направлялась прямо к нему. Он почувствовал, как в груди зарождается визг по мере ее приближения. Затем фигура резко остановилась, всего в нескольких шагах от него.

Лицо было скрыто в тени, лишь линия челюсти освещалась мерцающим светом факела.

Тарквитий метнул взгляд на Атанариха, который улыбался жуткой улыбкой.

— Что это значит? Мы должны были говорить наедине!

— Ты один, сенатор, — прошипела фигура. — Я всего лишь тень.

Глаза Тарквития выкатились из орбит, и он взглянул на Атанариха.

Атанарих кивнул.

— Почтите за честь, сенатор, ибо перед вами стоит Змей.

Губы Тарквития беззвучно затряслись.

— Зм…

— И тебе лучше слушать, и слушать очень внимательно то, что я скажу, сенатор Рима, — произнес Змей хриплым, ядовитым тоном. Затем он протянул руку, взял свитки Тарквития и разорвал их пополам. — Юдекс Атанарих уже сказал тебе: не будет никакого набега. Он не намерен пересекать великую реку лишь для того, чтобы раздуть твою репутацию, а затем поспешно бежать назад с горстью монет. Твои жалкие амбиции станут лишь крохотным кирпичиком в фундаменте грядущего.

Горло Тарквития сжалось, и, несмотря на холод, по лбу и векам покатился пот.

— Да, римские границы будут прорваны, — Змей с силой ткнул пальцем в стол. — Но это будет не просто набег. Это будет вторжение… вторжение, которое покончит с твоей империей.

Глаза Тарквития полезли на лоб, сердце гулко колотилось. Он метнул взгляд на Атанариха.

— Но ваших армий слишком мало; одно копье на десятерых у Фритигерна, как вы сами сказали. А у Фритигерна перемирие с империей.

— А моих собственных верных всадников наберется лишь несколько сотен. Это правда, — согласился Змей.

— Так как же… — начал Тарквитий.

— Все просто. Войска Фритигерна будут вынуждены служить нам, — промурлыкал Змей. — Мои всадники месяцами сеяли хаос на его землях, выманивая римские легионы из фортов. Но это была лишь прелюдия к тому, что грядет. Пока мы говорим, буря готова обрушиться на владения Фритигерна.

Тарквитий нахмурился, глядя на Атанариха.

— Буря?

— Темные орды с севера, сенатор, — Атанарих ухмыльнулся, как акула. — Помните их? Словно пресс, они выдавят армии Фритигерна на римскую землю.

Тарквитий почувствовал, как кровь отлила от лица, а по шее пробежал колючий холодок ужаса. Его прошлые дела с гуннами оставили черное пятно на душе.

— Вы совершаете ошибку, огромную ошибку. Их невозможно обуздать!

— Любого человека можно контролировать, сенатор, — выплюнул Змей, — что ты так наглядно доказал своими действиями и своим присутствием здесь этой ночью. Но теперь, когда ты знаешь о грядущем, не придет ли тебе в голову предать меня?

Тарквитий содрогнулся, представив еще тысячу фигур, ждущих в тенях зала.

— Нет, я…

— Что мешает мне перерезать тебе глотку прямо здесь, над этим самым столом? — прохрипел Змей, извлекая из-под плаща кинжал. Он упер острие в столешницу и медленно провернул его большим и указательным пальцами.

Желудок Тарквития скрутило, он почувствовал слабость в мочевом пузыре, глядя, как лезвие блестит в свете факелов. Тысяча мыслей пронеслась в голове, пока не остался один образ.

Паво.

— Я все еще могу быть тебе полезен, — торопливо закивал он. — У меня теперь есть связи в легионах. Один из них, легионер, должен был сообщить мне дату смены гарнизона в Сардике, но я могу узнать и другие сведения. Я владею тайной, которую он жаждет узнать; он сделает все, что я потребую, я знаю это!

Челюсть Змея дрогнула в ухмылке; он молча вращал кинжал, и это длилось, казалось, целую вечность.

— Тогда тебе следует и дальше скрывать от легионера это знание, сенатор. Без этого ты, похоже, будешь для меня совершенно бесполезен, и у меня останется мало причин оставлять тебя в живых. — Змей наклонился к нему ближе. — Теперь ты вернешься в свою империю, зная, что я могу в одно мгновение разоблачить тебя как предателя, которым ты и являешься. Я буду следить за тобой, я увижу каждый твой шаг, услышу каждое твое слово.

Тарквитий кивнул, разинув рот. Он только что избежал позора и казни после катастрофы в Боспоре. Любые новые грязные и постыдные разоблачения наверняка станут его концом.

— Но ты должен быть готов, когда я в следующий раз призову тебя исполнить мою волю. Когда увидишь мой знак, ты подчинишься.

Тарквитий поспешно кивнул, затем глянул на Атанариха и снова на Змея.

Змей подался вперед, отблеск факела на мгновение озарил его подбородок, свет заплясал на его жуткой ухмылке. Он приблизил губы к уху Тарквития и прохрипел:

— Беги, сенатор…

Тарквитий вскочил со стула, попятился, споткнувшись, а затем развернулся и бросился прочь из зала.

* * *

Атанарих смотрел, как захлопнулась дверь, затем перевел взгляд на фигуру в капюшоне, на которую возлагал такие большие надежды.

Змей — демон, преследовавший его в детстве, — теперь