Змей Севера - Гордон Догерти

Теперь, когда реальность маячила перед ним, он почувствовал беспокойство от сомнений, закравшихся в мысли.

— Как думаешь, сенатор прав насчет гуннских орд? Ты уверен, что они разорят только земли Фритигерна? А что, если Фритигерн даст бой или будет искать укрытия в моих горах?

Змея эта перспектива не тронула.

— Гони прочь сомнения, юдекс. Гуннов и их подданных уже пригнали к цели, как овец. И точно так же направят Фритигерна, ибо мой лучший человек находится рядом с ним.

Атанарих не смог сдержать веселья.

— Фритигерн. Мой величайший соперник. Тот, кого я считал таким проницательным. Он не знает, что демон втерся к нему в доверие?

Змей сложил пальцы домиком под подбородком.

— Разве ты не видишь в этом красоты, юдекс? Именно поэтому мы и заманили сюда римлян — нам нужна такая же рука среди их рядов.

— Римляне проницательны, — неохотно возразил Атанарих. — Насколько я понимаю, доверие в легионах завоевать трудно.

— Все под контролем, — кивнул Змей. — Доверие куется в огне невзгод. А теперь позволь мне рассказать тебе, как мы раздуем этот огонь…

Глава 8

Дыхание Паво облачком застывало перед ним, пока он оглядывал свою полусотню, выстроенную в свете деревенских факелов. Ночь еще не отступила, и снег беззвучно падал вокруг, уже доходя до щиколоток и покрывая плечи и шлемы солдат. Жители готской деревни принесли им горячую овощную похлебку и хлеб. Солдаты с благодарностью и жадностью поглотили эту сытную, согревающую еду, закусив сухарями. Затем запили все это фруктовым пивом и свежей водой. Их усталые, лишенные сна тела чуть-чуть ожили, и теперь ветераны и новобранцы смотрели на него с ожиданием. А он страшился того, что должен был сказать.

Они не могли пойти домой. По крайней мере, не тем путем, которым пришли.

Да, подтвердил себе Паво, это естественно — хотеть бежать прямо к реке после того, как они совсем недавно увидели орды. Но это был бы побег глупца, прямо под град гуннских стрел и море аланских клинков, или под копыта бегущих армий Фритигерна. Нет, он сжал челюсти и кивнул, коснувшись рукой бронзовой фалеры; ответ лежал в другом направлении. Им придется двигаться на юго-запад, огибая каменную громаду Карпат, где они оставили Галла. Так у них будет меньше шансов пересечься с гуннской ордой. Но это означало переход на территорию Атанариха. Из двух зол — меньшее, хоть и на волосок.

Он услышал лязг железа и нервный кашель и поднял глаза; взгляды полусотни были прикованы к нему. В груди росло сомнение, поэтому он сосредоточился на ощущении медальона-фалеры на коже и подумал об отце. Но легкие и горло все равно сжало узлом от перспективы того, что он должен был произнести. Он вдохнул носом, задержал воздух в животе, затем выдохнул через рот. Повторил это трижды, мысленно поблагодарив Сальвиана, чувствуя, как напряжение в теле отпускает.

Успокоившись, он сцепил руки за спиной и оглядел строй. Крито и ветераны стояли с привычно хмурыми лицами, в то время как новобранцы выглядели так, словно были на грани паники.

— Прошлой ночью мы увидели то, чего видеть не должны были. По крайней мере, увидеть и остаться в живых, — начал он. — Эта орда прямо сейчас пропахивает земли Фритигерна. Там никто не будет в безопасности — ни люди Фритигерна, ни его армии, ни вексилляции XI-го легиона, разбросанные по его деревням. Мы не можем вернуться назад той же дорогой.

Он посмотрел на Крито, ожидая вызова. Но заговорил новобранец — мальчишка едва ли пятнадцати лет на вид, чей страх пересилил его.

— Моя жена и мать там одни, в Ад Салицес, Городе у Ив, всего в утре пути верхом от форта XI-го легиона. Господин, мы должны вернуться к ним! Если мы задержимся или пойдем длинным путем, то…

— Мы все рискуем потерять очень многое, солдат! — резко оборвал его Паво; жалость кольнула сердце, когда паренек съежился, побледнев от выговора. — И мы не должны паниковать.

Ветераны недовольно зашевелились, а Крито покачал головой. Паво сжал челюсти.

— Легионер, тебе есть что сказать?

Крито кивнул.

— Безусловно.

— Говори, — произнес Паво более ровным тоном, надеясь, что его лицо не так пылает, как подсказывал жар на щеках.

— Парень прав, господин. У меня тоже жена и дочь, в Маркианополе, и они в безопасности лишь до тех пор, пока границы на замке. Комес Лупицин и те отбросы, что остались в форте, не смогут остановить попытку Фритигерна пересечь Данубий.

Паво кивнул, заметив проблеск человечности в огромном ветеране.

— Так нам что, слепо броситься в тыл, возможно, самой большой армии, когда-либо собранной к северу от Данубия? — Он посмотрел на Крито и парня. — Мертвые вы своим семьям не поможете.

— Так что ты предлагаешь? — выплюнул Крито.

Паво собрался с духом.

— Мы пойдем через земли Атанариха.

— Чего? — взвизгнул Сура.

Паво ожег его горящим взглядом.

— Мы должны любой ценой избежать встречи с гуннской ордой. Поэтому мы должны обойти их и пересечь Данубий выше по течению, к юго-востоку отсюда. А это, боюсь, означает марш вдоль подножия Карпат.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказал Крито с каменным лицом. — Марш сюда через леса Фритигерна был похож на прогулку по волчьему логову — а это якобы союзная территория. Но земли вон там, — он ткнул большим пальцем через плечо в сторону края Карпат, — кишат головорезами-тервингами, которые с радостью принесут своему хозяину пятьдесят отрубленных голов легионеров. Атанарих заявил открыто: убийство римлян законно и поощряется.

— Это правда, — кивнул Паво.

На этот раз Крито ахнул, почесал затылок и сплюнул в снег; остальные легионеры обеспокоенно зашумели.

— Ты был прав насчет прошлой ночи, господин, а я ошибался. Мы должны были идти на Истриту всей полусотней. Но здесь ты ошибаешься.

Тут вся полусотня разразилась гулом согласия; лишь Сура промолчал, хотя на лице его и читалась нерешительность.

Паво лихорадочно искал тактический ответ. Затем в памяти снова всплыло лицо Сальвиана. «Неуверенность в себе — поистине зараза. Когда ты не уверен в себе, просто переосмысли свои решения, найди силу в своих доводах. Обещаю, уверенность вернется». Паво успокоился, прокручивая в голове вихрь мыслей, круживших там с тех пор, как