Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

– Да нет. Все правильно.

– То есть как правильно, ведь ты же жив?

Алексей коротко рассказал о своей несладкой судьбе. Закончил свое повествование тем, что его отфутболили из военкомата.

– Так-так-так. Ну, в этом деле я тебе одно могу посоветовать. Надо послать несколько писем. В областной и республиканский военкоматы, в Министерство обороны, а также в ту часть, где ты служил. Напиши все, что было, не забудь описать и поведение райвоенкома. Что ни говори, а без ходатайства военкомата паспорт тебе не выдадут.

Юрист тепло попрощался с Алексеем.

– Если будет нужда, заходи без церемоний, – сказал он на прощание.

Приехав домой, Алексей не стал рассказывать Сашеньке о своих мытарствах, не хотел омрачать ее радости. Письма написал втайне от нее и теперь ждал ответа.

Ожидание затягивалось, и потому Алексей ходил, как в воду опущенный, взрывался, нервничал по малейшему поводу. То Сашенька не так на него посмотрит, то скажет что не так. Ему казалось, что женщины смотрят на него, как на нахлебника. Этого он вынести не мог. Но паспорта не было, а на работу без паспорта не брали.

Тогда вспомнил, что Никита, один из товарищей по турпоходу, с которым он довольно близко сошелся, сказал ему однажды, что если у Алексея будут какие-нибудь проблемы, то может рассчитывать на его помощь.

Выслушав сбивчивый рассказ Алексея о его мытарствах, Никита задумался.

– Есть у меня на примете хорошая работенка, да вот только вопрос, как туда без документов устроиться? А, впрочем, есть вариант. – Глаза Никиты озорно блеснули.

– Как говорится, попытка не пытка.

– А что за работа-то?

– Я вижу, что тебе тайга, да горы на пользу пошли?

– Да… – недоуменно ответил Алексей.

– Так вот, батя меня недавно попросил подыскать крепкого паренька на охотничью заимку. Чтоб стрелял хорошо да язык за зубами держал.

– А что, у тебя отец лесником работает?

– Бери повыше… – Николай хотел что-то добавить, но махнул в сердцах рукой.

– А впрочем, это неважно. В общем, я тут среди своих ребят поспрашивал, никто не согласился. Не хотят быть подневольными, хоть и заработок, по нашим временам, неплохой. А тебе, я думаю, на первое время эта работенка подойдет…

– А что делать-то надо?

– Да ничего особенного. Будешь смотрителем охотничьих угодий одного партайгеноссе.

Никита грустно усмехнулся.

– Ну что, согласен?

– А что делать? Семью кормить-то надо.

– Надо, – согласился Никита. – Значит, так. Первым делом нам надо придумать правдоподобную легенду о паспорте. На этот счет я отцу что-нибудь наговорю. Он мне пока еще верит. Кроме этого нужна положительная характеристика с работы. Характеристику я тебе устрою.

В течение двух недель все формальности с помощью Никиты были улажены, и Алексей, попрощавшись с женой и дочкой, выехал в горы. Прощаясь, Сашенька плакала так, словно провожала его не на несколько месяцев, а на долгие-долгие годы. Чуткое женское сердце подсказывало ей, что разлука будет долгой и горькой для них обоих.

4

Первый свой рабочий день на новом месте Алексей начал с обхода. Лесничий, которому поручили ввести его в курс дела, был хмур и неразговорчив.

– Это охотничий домик. Ключ можешь давать только хозяину или его сыну. – Он показал небольшой медный ключик из связки.

– Здесь твоя сторожка, – показал он на бревенчатый домик, еле выглядывающий из зарослей высокого кустарника и сосновой молоди.

– Это ключ от ворот. – Он показал на большой черный ключ.

– Вот, в общем-то, все твое хозяйство. В сторожке же и склад с подкормкой для изюбров и птицы.

Алексей хозяйским взглядом оглядел постройки, расположенные на поляне, и остался доволен их ухоженным видом.

Вообще-то охотничий дом, который он представлял себе, как обросший мхом небольшой сруб, мог поразить самое изощренное воображение. Это был огромный двухэтажный дом с широкой террасой по фасаду, в котором можно было разместиться не только на день-два на время охоты, но и жить постоянно, ничем себя не ущемляя. Дом с островерхой крышей среди вековых елей и молодых сосен на фоне синеющих вдали горных пиков как нельзя лучше вписывался в весь этот экзотический сказочный ландшафт нетронутой таежной природы.

Воздух, несущий в долину прохладу, приправленный ароматом хвои и запахом цветущих и благоухающих лесных полян, и альпийских лугов, с непривычки, особенно после тягучего городского смога, кружил голову. Хотелось тотчас лечь спиной на не тронутую никем изумрудную мураву и, закинув руки за голову, смотреть и смотреть в синеву чистого, согретого летним солнцем неба.

Но нет, Алексей не поддался этому первому влечению. Сначала дело, а потом все остальное. К этому его приучали в детдоме, этому его научила и солдатская служба.

Он не спеша направился к охотничьему дому. Зашел на крыльцо. Вытащил связку ключей, нашел желтый ключик, отпер дверь.

С первого шага, который сделал за порог, его ожидали невиданные доселе сюрпризы.

Он уже примерно набросал в своем воображении простое, незамысловатое убранство комнат, где можно было бы передохнуть после охоты, привести себя в порядок, но то, что увидел здесь, поразило воображение.

В прихожей по всей площади пола был расстелен огромный ковер с замысловатыми яркими разводами национального орнамента. Вместо вешалок – рога изюбров. С различных тумбочек, столиков, подставок на Алексея глядели чучела царственных птиц: фазанов, сереньких куропаток, тетеревов и глухарей. Со стен, украшенных коврами, глядели на него равнодушные глаза изюбров и горных козлов.

От всего этого пантеона некогда живых обитателей гор тянуло мертвецким холодом, затхлостью и безвкусицей. Даже расписанные яркими узорами ковры и патриотические картины не скрашивали общего мрачного налета, царящего в комнате.

Алексей пошел дальше. По широкому полированному столу, навечно застывшему посреди комнаты, и множеству стульев, лавок и табуретов он понял, что попал в столовую. За дверью, в которой был вырезан овальный проем, помещалась кухня, в которой кроме газовой плиты стояла электрическая. Дальше была комната отдыха, так же, как и прихожая, обвешанная коврами. Диваны и кресла с золочеными гнутыми ножками так и располагали человека к отдыху и дреме.

Алексей плюхнулся в кресло и с удовольствием почувствовал, как мягкое сиденье ласково обволакивает его тело.

«Да-а-а. Живут же люди, – с горечью о себе, о своем скромненьком жилище подумал Алексей, – да здесь же не только я с Сашенькой мог бы поместиться, а еще и с пяток семей. Неплохая бы вышла коммуналка».

Вставать из кресла не хотелось. Он с трудом заставил себя довести начатое дело до конца.

Дальше был коридор, в который выходили двери четырех комнат. Это были одинаковые по размеру спальни. Правда,