Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

отличались они друг от друга разноликим интерьером. Первая спальня была обставлена мебелью явно в стиле Людовика XIV, если верить инвентарной ведомости. Белоснежная широкая кровать под парчовым, шитым золотом балдахином, белоснежные же туалетные столики, шкафы и еще множество всяческих безделушек.

В первое мгновение Алексей даже обалдел от такой невиданной роскоши. Даже зачем-то пощупал вышитую золотом розу на парчовом балдахине.

Алексей подошел к кровати, провел по ней рукой, оглядел все уголки ее, закрытые тяжелым занавесом, словно в подтверждение всего этого великолепия, он даже поискал горностаевую королевскую мантию. Но чего не было, того не было. «А иначе для чего революцию делали?» – с сарказмом подумал он.

Вторая спальня была убрана попроще. Это был какой-то симбиоз роскоши и кричащей безвкусицы. На полу лежал пушистый персидский ковер, на нем в беспорядке громоздились две кровати, какие-то шкафы, тумбочки. Стены комнаты были обклеены наполовину фотообоями, наполовину плакатами с улыбающимися в разных позах суперзвездами. В третьей спальне все подчинялось какому-то чуть заметному, строгому, деловому виду. С первого взгляда казалось, что это офис, в котором неизвестно откуда появилась широкая кровать. В комнате не было ничего лишнего, она отвечала одному требованию: все для того, чтобы, уединившись, заниматься продолжительное время каким-то важным делом.

Может быть, это Алексею только показалось, ведь он знал, что хозяин здесь больше трех-четырех дней не задерживается, так зачем ему эта келья?

В четвертой комнате еще не распаковали мебель, стоящую в картонных упаковках вдоль стен, и потому там было пустынно и почему-то пахло мышами. Видимо, давно стояла здесь мебель, и мыши уже пристрастились картон жевать.

На втором этаже были две комнаты и веранда. В одной из комнат располагался огромный кабинет хозяина со стеллажами, большим министерским столом, на котором угнездились штук пять телефонов, огромные электронные часы с подставкой для ручек и карандашей.

Вдоль широкого длинного стола, примыкающего наподобие ножки у буквы «Т» к хозяйскому столу, чинно расставлены штук двадцать стульев с высокими спинками. Казалось, что хозяин кабинета только что вышел отсюда и вот-вот войдет, чтобы начать здесь очередное совещание. Во втором помещении размещался зимний сад. В огромных кадках росли всевозможные экзотические растения, многие из которых Алексей видел впервые. По периметру комнаты стояли диваны и кресла. На стенах – засушенные букеты трав и цветов, собранные в миниатюрные, не похожие друг на друга картины.

Во всех комнатах был полный порядок. Алексей знал, что кроме него охотничий домик обслуживает еще целый штат уборщиц, ремонтников и других специалистов, которых в отсутствие хозяев привозили раза два-три в неделю. Для того, чтобы дом в любой момент был готов к встрече гостей.

Спустившись вниз, Алексей решил осмотреть хозяйственные постройки, удаленные с поляны в глубь леса. Там были просторный гараж машин на десять и небольшая сторожка, предназначенная для обслуживающего персонала.

В сторожке были две небольшие комнатушки, в каждой из которых стояли по пять кроватей, как в госпитале. Кровать, рядом тумбочка, посреди комнаты небольшой столик, и больше ничего лишнего.

«Здесь, по-видимому, размещается обслуга, когда на дачу приезжает хозяин», – подумал Алексей и напоследок решил проверить склад, о котором говорил лесник.

Открыл дверь, и в нос ему сразу же дохнуло затхлостью, мышами и зерном. Мешки с пшеницей стройными рядами стояли на стеллажах в метре от пола, но это, по-видимому, не мешало серым разбойникам добираться до лакомой добычи. Под некоторыми стеллажами на бетонном полу золотистыми пирамидками ссыпалось на пол зерно.

«Надо кота завести», – подумал по-хозяйски Алексей и закрыл дверь в склад.

Довольно широкое в предгорье ущелье, посреди которого и возвышался охотничий домик, забираясь ввысь, упиралось в отвесные скалы одного из горных хребтов Сихоте-Алиня. Без всякого вмешательства человека природа создала здесь каменную западню для таежных обитателей, умело замаскированную пышными кронами лиственных деревьев, зарослями островерхих елок и частоколом разросшегося в тиши орешника. Манили таежных обитателей к себе и богатые разнотравьем поляны с травостоем в рост человека, сказочно богатые лесными дарами.

Обходя этот окруженный скалами своеобразный заказник, Алексей без труда нашел и густые россыпи увядшей земляники, и заросли дикой малины. То и дело попадались целые колонии благородных грибов. Словно в зоопарке, вокруг порхали фазаны, прыгали врассыпную непуганые зайцы, шмыгали, с любопытством поглядывая на него, лисы. Он несколько раз натыкался на свежие следы изюбров, различать которые научили Алексея еще в детстве лесники.

Только к вечеру вышел он к скалам, замыкающим это необычное угодье, и сразу же увидел, как, прыгая с уступа на уступ, с камня на камень, уходят в поднебесную высь горные козлы.

«Вот бы ружьишко мне сейчас, одним бы выстрелом вахлака снял, – вожделенно подумал он. Алексей знал, что ружья хранились в нише прихожей, в большом металлическом сейфе, ключи от которого были лишь у хозяина.

Он уже по привычке называл человека, который владел всем этим великолепием, «хозяином».

Грациозные животные уходили все выше и выше, не обращая на него никакого внимания. Глядя на них, он вдруг почувствовал огромное желание вот так же, как животные, легко и ловко сигать с камня на камень. Он рванулся к осыпи, быстро ее преодолел, поставил ногу на прилавок, оттолкнулся от него, перепрыгнув трещину в метр шириною, мягко приземлился на уступе. Тело слушалось каждой его команды, как хорошо отлаженный механизм.

Нога на уступ, рука страхует за скальный выступ, шаг вперед, шаг вверх.

Алексей лез до тех пор, пока не взмок от напряжения и усталости. Остановился, повернулся спиной к скале и чуть не свалился вниз, так закружилась голова. Он вовремя схватился за торчащий из скалы продолговатый обломок камня и удержал равновесие.

Он и не предполагал, что так высоко забрался по скале вверх. Осыпь, по которой он пробирался к каменной стене, еле виднелась в начавших сгущаться сумерках.

Солнце еще хозяйничало на земле, окрашивая горные пики и макушки наиболее высоких елей в кроваво-оранжевый цвет.

«К хорошей погоде», – подумал он, постепенно приходя в себя. С высоты скалы, на которую Алексей забрался только наполовину, окинул взором ущелье, островерхий дом, грунтовку, отходящую от ворот, замыкающую собой заповедный лес и теряющуюся вдали за поворотом. Двойственное чувство охватило его. С одной стороны, радость и восхищение этим сохранившим первозданное состояние, незахламленным уголком живой природы, изобилующим самой различной живностью.

А с другой стороны, испытывал сожаление, даже горечь потому, что все, что здесь есть, принадлежит одному человеку, хозяину. Что только от него зависит жизнь обитателей леса, а не от быстроты их ног, хитрости и проворности. В этом каменном мешке все они были заложниками