Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

– И что хочешь мне сказать?

– У князя Рюрика только девки рождаются, а сына ни одного пока нет! А ежели что с Рюриком на войне случится, кто его преемником станет, об этом думала?

– А как же! – тряхнула головой Карин. – Мой сын князь Мечеслав первым в очереди стоит! Но не желаю я смерти государю нашему! Да и не так стары они с Ефандой, могут ещё сына родить, наследника престола. Нечего богов гневить, пусть всё по-прежнему остаётся. Не нам, простым смертным, такие решения принимать!

Ярл почувствовал, как руки сами собой сжались в кулаки.

– Пусть боги на небе правят, а людям земные дела оставят! – прорычал он, задыхаясь от злобы.

– Отец! – вскричала Карин. – Неужели ты убийство задумал? Не сделал князь нам ничего плохого! За что мстить ему хочешь?

– За тебя, мужа твоего убиенного и сына, от власти государевой отстранённого, – выдохнул Фроуд гневные слова из груди. – Кабы не Рюрик, жизнь у нас совсем по-другому бы пошла! Ненавижу его всей душой! Готов своими руками задушить.

– Что? – задохнулась от возмущения княгиня. – Эти мысли помутили твой разум, отец! Всё ты напутал! Нет на князе Рюрике вины в смерти Синеуса! Далече тогда он был от тех мест! А потому успокойся и перестань себя желанием мести изводить! Тебе теперь о походе думать следует. Присматривай хорошенько за внуком, чтобы потом не пришлось в его гибели Рюрика винить. Не хочу с тобой более разговаривать. Как одумаешься, приходи! Начнём всё сызнова.

Раздосадованный на себя и Карин, ярл вышел за крепостные ворота и двинулся по узкой тропинке, вьющейся вдоль берега реки, остужая голову и приводя в порядок свои мысли.

Не встретил он поддержки у любимой дочери.

Но Фроуд понимал, что не сразу желания одного человека становятся понятны и близки другому.

Нужно выждать.

Глава 22

Его чуткое ухо уловило топот ног на дорожке со стороны крепости.

Аскольд приоткрыл глаза и сквозь ресницы увидел приближающегося к нему быстрым шагом Дира.

«Ну вот, только проснулся – и тут же побежал меня искать, – мысленно засмеялся он, – и ведь знает, где я могу быть! Все мои повадки и привычки ему известны! Хорошо ещё, что на три года меня моложе. Был бы старшим братом, пришлось под ним до конца жизни ходить!»

– Опять не мог заснуть? – в голосе Дира слышалось столько тревоги и заботы, что Аскольд открыл глаза и внимательно посмотрел на него.

– А ты почему не спишь, князь? – хитро сощурился он.

– Да какой я князь! – махнул рукой брат. – Вот ты очень хотел им быть. И вижу, что стал! Только прекрати ходить по ночам на берег. Я за твою жизнь опасаюсь. Если хочешь, прикажу людям натаскать брёвен к нашему дому. Спи на них, коли тёплые шкуры и бабы тебя не греют!

Дир засмеялся собственной шутке и прилёг рядом с братом, но тут же стал ворочаться.

– Что-то очень уж жестковато, – возмутился он. – Долго мне так не пролежать.

– Иди в дом, – фыркнул Аскольд. – Досматривай свои сладкие сны о бабах на своих тёплых шкурах!

– Ну и пойду! – обиженно проворчал младший брат. – Да и ты можешь подремать. За тобой мои телохранители присмотрят. Во-о-н они сидят у берега. Тебе не мешают и близко никого не подпустят.

Дир ушёл, а Аскольд ещё долго думал о нём.

Они дружили с раннего детства: сын ярла Айсборна и он, сын брата ярла Рольфа.

Так уж вышло, что маленькому Диру не с кем оказалось играть. Не нашлось сверстников поблизости в посёлке. Поэтому ярл попросил своего брата приводить к нему в дом своего сынишку, хоть тот и был постарше его ребёнка.

По первости Аскольду совсем не хотелось возиться с малышом, но как-то незаметно для себя он втянулся и вскоре с удовольствием начал с ним играть и обучать всему, что сам умел, да ещё при этом успевал встречаться со своими сверстниками на другом конце посёлка. Разница в возрасте делала Аскольда заведомо сильнее и умнее своего родича, а потому Дир беспрекословно подчинялся ему.

А годы шли.

В семнадцать лет отец впервые взял Аскольда в дальний набег, приучая к жизни простого викинга.

Посидев на руме и поработав веслом, помахав мечом и пройдя через разные испытания, он значительно окреп, раздался в плечах и даже отрастил небольшую бороду. Ею парень страшно гордился, считая себя настоящим викингом. Изменилось и его отношение к жизни и окружающим людям.

По возвращении домой Аскольд встретился с сыном ярла и увидел, что тот ещё совсем ребёнок.

Их дружба могла бы навсегда закончиться. Не о чем было разговаривать викингу с малолеткой. Но Дир очень хотел и настоял, чтобы это общение продолжилось.

А уже в следующий поход ярл взял с собой обоих.

И хоть по своему положению младший брат превосходил старшего, но по-прежнему во всём слушался его.

За десяток с небольшим лет они вместе совершили много походов, побывали в морских сражениях, участвовали в битвах на суше, заматерели, тела их покрылись шрамами и рубцами.

Под предводительством Бьёрна Железнобокого в одном из последних походов, длившемся более двух лет, при захвате крупного города Валенсии на побережье Среднего моря стрелой был убит ярл Айсборн.

Главой многолюдного рода стал новый ярл.

Его звали Дир.

И даже невзирая на своё новое звание и положение, он по-прежнему любил и уважал старшего брата, во всём подчинялся ему, перекладывая на него решение всех насущных дел и возникающих проблем. Сам же занимался походами, драккарами, викингами и планами на будущее. Хотя и тут многие решения тоже оставлял за Аскольдом.

Как-то так незаметно сложилось во фьорде, что местные жители и викинги стали считать, что у них два ярла. А вскоре уже и не вспоминали, кто из них законный.

Дир выполнил обещание, данное когда-то в юности Аскольду: повёл пять драккаров с викингами в Варяжское море и ещё далее. Туда, где в крепости Ладога правил князь Рюрик. Они хотели наняться к нему на службу, чтобы стать поближе к престолу, поскольку всем уже было известно, что тот является прямым наследником правителя Биармии, Гардарики и Новогорода, старого и больного князя Гостомысла.

Предстояло подождать. Год. Два. Не более.

…Аскольд попытался поменять положение тела, но, повернувшись на бок, почувствовал боль в рёбрах.

Пришлось долго искать новую удобную позу на брёвнах.

Когда же она была найдена, он закрыл глаза и снова пустился по волнам воспоминаний.

Вторая часть их пути к морю оказалась намного сложнее первой.

И тут