Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

очень пригодились полученные от князя Рюрика карты, но больше всего – опыт и память Шукши. Проводник, казалось, знал все броды и переходы через Варах и его притоки, а также берега, по которым могла пройти конница. На каждой вечерней стоянке он собирал вокруг себя ярлов, сотских и даже кормчих, управлявших лодками, и подробно объяснял, кому и как надлежит двигаться на следующий день и где будет следующая ночёвка.

Через пару дней к Аскольду на дневном привале подошёл Дир.

– Слушай, брат, – заговорил ярл виноватым тоном. – У меня на заду появились две потёртости. Они кровоточат. Что делать?

– Чаще мыться, мыть своего коня и меньше потеть на жаре! – Аскольд удивлённо пожал плечами, словно не понимая, как такое могло случиться с младшим братом. – Ну и перебирайся на лодку, негоже ярлу мучиться на глазах у своей дружины.

Дир кивнул головой и, прихрамывая, направился к реке.

Что-то в его мягкой улыбке и в искорках, промелькнувших в глазах, не понравилось Аскольду, но задумываться над этим он не стал.

На десятый день пути конная дружина викингов, продвигаясь по правому берегу вниз по течению Вараха, увидела далеко впереди большие холмы, изрезанные многочисленными оврагами, речушками и ручьями. На пологой вершине самого массивного из них стояла крепость. Вся местность вокруг утопала в буйстве лесной зелени. Голубое небо, яркое солнце, широкая река – красота была неописуемая.

Сотни всадников замерли в ожидании команды ярла.

– Что за город на холме стоит, Шукша? – спросил Аскольд у проводника. – Какие племена тут проживают? Кто князь? Кому дань платит?

– Так все здешние племена по берегам Вараха под хазарами или под печенегами ходят, – пожал плечами старик. – Эту крепость на границе Хазарии по приказу везира Куйи когда-то давно построили. По его имени Куйавой назвали. Гарнизон в ней был небольшой. Под охраной крепости народ начал рядом с ней селиться. Посады появились. Город разрастался, а крепость вместе с ним. Ну а племён и народов разных – не перечесть. Живут здесь поляне, древляне, северяне, много печенегов, хазар и даже иудеев. Да и куда без них денешься! Они ж всю торговлю под себя подмяли! Князя над городом и крепостью нет. Всё местные вожди решают. А они стараются ни с кем не ссориться и не воевать. Приходят хазары, привечают их, дань исправно платят. Ежели печенеги хазар прогоняют, открывают ворота им. Потому крепость и город никто до сих пор не сжёг. Нет хозяина у этой крепости и города. Подберёшь ты, твоим всё будет!

– А кто такой везир?

– С недавних пор везир у хазар – командующий конной гвардией бека. А раньше у них это звание носил самый главный в стране воинский начальный человек. Когда закладывали эту крепость, везиром был сын тогдашнего кагана Кук-Куйян. Местные племена и печенеги имечко такое выговорить не могли, вот и стали Куйей называть. Думаю, сам Кук-Куйян здесь никогда и не появлялся, а вот, поди ж ты, город его имя носит. И везиру приятно, и городу есть чем гордиться!

– Н-да-а, – удивился ярл, – странные обычаи. – А ты сам тут бывал?

– И не единожды! – улыбнулся Шукша. – С торговцами на лодках вниз по течению не менее пяти раз плавал, да с обозами по берегу частенько хаживал. Всегда в Куйаве останавливались. Хорошо в этих местах. Тепло, солнце греет, но не испепеляет, леса есть, заливные луга, дичи и рыбы на всех хватает. Живи и радуйся! Детей расти. Посмотри, сколь много вокруг крепости посадов настроено, земли распахано. Народ делом занят. Разные ремёсла процветают.

Старик на мгновение умолк, но тут же продолжил:

– А во-о-он, видишь, меж холмов небольшая долина? В том месте торжища цельный год идут. Там река близко к берегу подходит. Пирс на ней большой выстроен. Товары с лодий выгружают и сразу на подводах отвозят.

– А зимой как же?

– Так зимой ещё проще по льду да по снегу грузы переправлять. Потому хорошая торговля никогда в Куйаве не прекращается.

Старик надолго замолчал, а потом с обидой в голосе произнёс:

– Я нашему государю уже несколько раз нашёптывал, что коли он с Хазарией воюет, то не мешало бы ему всю их торговлю на Варахе порушить, захватить эту крепость и оставить здесь сильный гарнизон. Тогда и племена местные под его руку бы пошли, дань платить стали.

– И что князь Рюрик отвечает? – уже с нескрываемым интересом спросил Аскольд.

– Ему сначала после междоусобной войны свою страну в единый кулак собрать надобно, с предателями разделаться, многих князей и вождей поменять. А для начала он хочет исполнить свою клятву и наказать хазарского царевича Ахтуба, осмелившегося осадить Новогород. Князь говорит, что должен взять Баркату – главный город в провинции этого царевича.

– Всё понятно, – кивнул головой ярл. – Князь по-своему прав, ему решать, как править страной и что делать! Скажи, а главные ворота крепости тоже со стороны реки?

– Так оно и есть, – подтвердил проводник.

– Думаю, стражники на стенах уже заметили дружину? – снова повернулся в его сторону Аскольд. – Как считаешь, за врагов нас приняли? Ворота заперли?

– Кумекаю я, им лазутчики и соглядатаи давно успели донести, кто мы и куда направляемся, – пожал плечами старик.

– Что ж, тогда на рысях пойдём к пирсу по берегу, а там будем дожидаться наших лодок!

Взмахом руки он подозвал к себе ближних сотских и быстро объяснил им, что нужно делать.

И тут же грохот сотен копыт разорвал тишину.

Конная армада сдвинулась с места и, набирая ход, слитной массой ринулась вперёд.

Глава 23

За прошедшие полтора десятка лет после участия в осаде Новогорода Видислав ещё больше раздался вширь, телом становясь похожим на крупный бочонок, но до сих пор подвижности своей не утратил. И по-прежнему он оставался таким же весёлым и общительным, как в далёкой юности, демонстрируя окружающим его людям уверенность в собственных силах, основательность и приземлённость. А это действительно было нужно всем, поскольку уже пятый год Видислав заменял своего умершего брата Яромира на престоле Муромского княжества.

Князь хорошо знал все свои достоинства и недостатки, а потому трезво оценивал собственные действия и полученные результаты.

И вот теперь Видислав сидел во главе большого стола в гридницкой в окружении своих начальных людей и вполуха слушал их советы, как ему выполнить требование князя Рюрика. А оно оказалось жёстким. В присланной с гонцом грамоте перечислялось, сколько лодий, ратников и конницы должен был выставить Муром на войну с Хазарией.

Пока облечённые воинской властью мужи рассуждали и спорили, Видислав вспомнил свой разговор