Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

Лоркан со стоном закрыл лицо руками.

– Ночь на дворе! Уверен, до утра он никуда не денется!

– Помнишь, – ласково начал Делвин, – были такие горгодемоны…

– Помню. И думаю, что, если бы Хелвига планировали ими затравить, до Велльбада он бы не добрался.

– Мы же как-то добрались!

– От последней атаки нас спасли стены крепости и усилия, объединенные с ее гарнизоном, – вяло отмахнулся Лоркан.

– Мой дорогой лесолюбивый друг, я понимаю, что сама мысль о цивилизации тебе претит…

– Ну пошли, пошли! – следопыт с видимым усилием оторвался от кровати. – Молитесь, чтобы он сказал что-то дельное.

– Только этим и заняты.

– Ребята, тише, – негромко попросил их Майкрон. – Эль уснула.

Эльвин действительно спала – прямо поверх одеяла, в той же позе, в которой еще недавно с восторгом вещала о вафлях.

– Жалко ее будить, – признался сэр Майкрон и, чуть покраснев, осторожно принялся расшнуровывать ее сапоги.

– Радуйся, Лоркан, у тебя появился повод остаться.

– Мы так не договаривались! – мигом напрягся следопыт. – Не думаю, что нам нужно разделяться…

– А мы чем весь день занимались? – изумился Делвин. – Не сожрет же нас этот Хелвиг. Нет уж – сиди тут, как и хотел.

– И не вздумай спать! – очень серьезно сказал сэр Майкрон.

* * *

Делвин и Майкрон покинули «Врата» глубокой ночью. Постоялый двор, расположенный – кто бы мог подумать! – напротив городских врат, тонул в темноте. Не горел свет и в огне комнатушки, в которой они провели несколько часов.

Не желая обсуждать услышанное на улице, друзья поспешили к своему постоялому двору. Сэр Майкрон рассеянно думал о том, что ему бы сейчас следовало радоваться – впервые за долгое время надежда вновь увидеть Ульвина зиждилась на чем-то, кроме слепой веры в божественную милость. Но вместо радости рыцарь ощущал смутное беспокойство и стыд.

Больше всего по пути к «Вратам» сэр Майкрон опасался, что Хелвиг не захочет с ними говорить. У волшебника не было ни единой причины доверять незнакомцам и делиться с ними своими секретами. Угрожать человеку, которому и так довелось испытать много страданий – что бы там ни думал сэр Бром! – Майкрону не позволило бы рыцарское звание. Задействовать лиру, как предлагал Делвин, тоже казалось подлостью, а еще сулило неприятности – Майкрон был последним человеком, способным поставить под сомнение силу бардов, но их интуитивному волшебству было не тягаться со знаниями книжников. Хелвиг бы быстро понял, что происходит, и одни боги ведают, как отреагировал бы.

Первой фразой, которую произнес волшебник, когда Делвин и Майкрон возникли на пороге его комнаты, было: «Я знал, что сегодня кто-то придет». Хелвиг произнес ее ровным голосом, стоя у крохотного окошка со скрещенными на груди руками – ничего в его позе, голосе или жестах не указывало на угрозу, но у Майкрона мурашки пробежали по позвоночнику, а рука сама сжалась на навершии меча – стоило рыцарю это понять, как его захлестнул жгучий стыд.

Хелвиг был предельно вежлив – предложил им присесть, извинился, что не может угостить их элем или вином. С легкой самоиронией посетовал на вечное отсутствие денег. Майкрон вспомнил рассказ сэра Брома о работе волшебника в крепости и ощутил муки совести с удвоенной силой. У Хелвига не было денег, потому что он взымал с людей символическую плату – и Майкрону, творящему добро бесплатно во имя Ордена, оплачивавшего его содержание, следовало бы восхититься чужим бескорыстием. Вместо этого рыцарь ощутил гадливость. У него не было причин утверждать, что Хелвиг бравирует своим положением, но ощущалось это именно так.

«Мы друзья Ульвина Всезнающего», – начал Делвин, и Хелвиг улыбнулся, заверив его, что лично знает этого выдающегося волшебника и рад видеть его друзей. «Сейчас он спросит нас, в добром ли здравии Ульвин», – подумал Майкрон и не ошибся. Рыцаря чуть заметно передернуло, и Делвин посмотрел на него с удивлением.

«Если мне доведется еще хоть раз побывать в Волчьем Черепе, я угощу сэра Брома лучшим элем из тех, что там варят», – пообещал себе сэр Майкрон. Он почти не слушал, что говорит Делвин, и неотрывно смотрел на Хелвига.

В какой-то момент они столкнулись взглядами, и ему показалось, что волшебник сейчас… выхватит из рукава кинжал? Метнет огненный шар? Майкрон и сам не знал, чего он ожидал, но дурное предчувствие охватило его с головой.

Вместо этого Хелвиг улыбнулся и сказал: «Я думаю, что смогу вам помочь».

Версия, которую услышали они, отличалась от той, что волшебник рассказал сэру Брому.

Хелвиг действительно не понял, как его похитили. Он ничего не помнит с того момента, как переступил порог своей лаборатории – очнулся волшебник уже в цепях. Пещера, в которой его содержали, не была примечательна ничем, кроме установленного в центре алтаря. Сначала Хелвиг решил, что на нем приносят жертвы Инкабулосу, но теперь уже не был так в этом уверен. Единственное, что он мог утверждать – алтарь активно использовали. Жертвенный стол был покрыт запекшейся кровью, как копотью, а чудовищная идолоподобная фигура, стоящая в его изголовье, была сложена из человеческих костей. Человек, который изредка навещал его в пещере, был закутан в мантию и лица его Хелвиг не видел. Таинственный незнакомец требовал от волшебника сойти с пути света и, лежа на алтаре, воззвать к древнейшим божествам, чтобы заключить с ними пакт – и стать очередным колдуном у него в услужении. За каждый отказ он проникал в разум несчастного Хелвига и показывал тому страшные картины его смерти: раз за разом несчастный пленник то часами горел в огне, то тонул в ледяных водах северного моря, то был заживо пожираем лесной нежитью…

Сбежать Хелвигу удалось по чистой случайности – свой путь как волшебник он начинал в подмастерьях у магически одаренного оружейника, а потому умел работать с металлами. Через несколько дней ему удалось «уговорить» кандалы немного ослабить давление на руки и сбежать.

Вернуться в те страшные пещеры они могут его даже не просить, но ради спасения Ульвина он расскажет им, как найти туда путь.

«Если я что и знаю, – мягко произнес Хелвиг, прежде чем с ними проститься, – так это то, что Ульвин никогда бы не согласился на такую сделку. Ваш друг выдержит любую пытку, но никогда не предаст свет, а потому я всей душой верю, что вы найдете его живым».

При всей неприязни, которую вызвал в нем Хелвиг, с этим Майкрон поспорить не мог.

– Что скажешь? – они уже поднимались по лестнице, когда Делвин наконец-то решил нарушить молчание.

– Я ему не верю. Я не могу тебе этого объяснить,