Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

кем мне удавалось хоть ненадолго разговориться, вскорости пропадали. – Увидев выражение лиц друзей, Эль невесело рассмеялась. – Отец их не убивал, просто заставлял забыть обо всем и отпускал. В замке всегда присутствовали его соглядатаи, а потому, став старше, я сама начала избегать людей, чтобы не навлечь на них беду. Я рано начала убегать – иногда от обиды, но чаще просто от скуки. В Замке мне был знаком каждый камень, а в окрестных лесах – каждый куст. Я долго не могла понять, в чем дело, пока однажды не догадалась: Отец зачаровал наши земли так, что как бы долго я ни шла, сколько бы ни бежала, выбиваясь из сил, я не могла их покинуть. Только в ночь нашей встречи, я поняла, как огромен Лес Шепотов. Я впервые смогла ощутить заклятие Отца и ему воспротивиться.

– Почему ты убежала? – помедлив, спросил Лоркан. – На самом деле?

– Он запретил мне заниматься магией.

– Что? – изумился Делвин. – Почему?

– Не знаю… – Эль удрученно покачала головой. – Папа стал странным в последнее время. Не могу точно сказать, с чего все началось. Отец часто покидал Замок, но почти не принимал в нем гостей. Он редко уезжал верхом или в экипаже, чаще всего просто исчезал. От прислуги я слышала, что он перемещается в свой особняк в Греймаунте – именно там он проводит время и дает приемы, там работает, пусть они не знают, где и кем. Но где-то месяц назад незнакомцы стали прибывать в замок почти каждый день. Тогда же появились эти мерзкие твари, горгодемоны. Папа велел мне держаться подальше от монстров и запретил показываться на глаза незнакомцам, а когда я попыталась нарушить запрет, стал запирать в башне.

– Но ты и этот запрет сумела обойти, – предположил Лоркан.

– Конечно. Мне не нужно прикладывать ухо к замочной скважине, чтобы слышать, что происходит в комнате – мне достаточно хорошо представлять находящихся в ней людей. Все те чертежи, что вы видели у Отца в кабинете… их сделала я. Папа приносил мне портреты людей и их личные вещи, и я… «ходила в гости». Мы так это называли. Я «ходила в гости» и… подглядывала.

– А еще подслушивала, – хмыкнул Лоркан.

Эль покраснела и кивнула.

– Да, и это намного легче, чем рисовать чертежи. Тот разговор, во время которого Папу обвинили в том, что он хочет вырастить из меня колдунью… не было никакой книги на верхней полке в библиотеке. Просто я впервые смогла подслушать Отца.

– И он об этом узнал?

– Да. Он почувствовал мое присутствие и… запретил мне использовать магию вообще. Я думала, что он будет ругаться, кричать, запрет меня на пару дней в старых штольнях без еды и огнива…

– Он запирал тебя в штольнях? – возмутился Майкрон.

– Время от времени, – отмахнулась Эль, – этого я давно перестала бояться. Но Отец не злился. Он испугался. Я никогда не видела, чтобы Папа чего-то боялся… Но тем вечером он пришел в ужас.

– Ты знаешь, что его так напугало?

Эль печально покачала головой.

– Он не хотел мне ничего говорить, и я… вышла из себя.

– Ты на него напала? – живо поинтересовался Делвин.

– Нет, но я впервые повысила на него голос. Я не могу вам этого объяснить… Магия – единственное, что у меня было, кроме этого проклятого Замка и Леса. Всю жизнь я училась пользоваться своими способностями. Дни и ночи я посвящала тренировкам – с Папой и в его отсутствие. У меня не было ни матери, ни друзей, ничего, кроме магии и Отца, который, сколько я себя помню, твердил мне, что важнее магии нет ничего. Представь, что кто-то отнял бы у тебя лиру, Делвин! Или твой меч, Майкрон. Лоркан, представь, что у тебя отнимут лук, стрелы и возможность бродить по лесам. Что бы вы почувствовали в этот момент?

Друзья молча отвели глаза.

– Вот и я была вне себя от горя и злости. На следующий день я вышла из Замка, не потрудившись взять с собой ничего, даже не переодев домашнего платья. Впервые я не таилась и не бежала, я просто шла – и знала, что, чего бы мне это ни стоило, на этот раз смогу покинуть Замок по-настоящему. Я врезалась в заклятие Отца, как в стену – до этого я не ощущала ничего, просто бежала на месте, как собачка в колесе, но в тот раз… я почувствовала сопротивление. И смогла его преодолеть.

– Давайте остановимся. – Лоркан спешился первым прямо посреди дороги и терпеливо дождался, пока остальные сойдут на землю. Следопыт остановился напротив Эльвин и глядя ей в глаза очень серьезно произнес: – Эль, я не буду скрывать, что всегда относился к тебе настороженно. Думаю, ты не станешь спорить, что я полностью заблуждался на твой счет и все мои опасения были беспочвенны. Я не желаю тебе зла и не таю обиды – у тебя были свои причины поступить так, как ты поступила. Я верю всему, что ты сегодня сказала и благодарен тебе за честность. И я прошу тебя так же честно ответить на мой вопрос. Что из того, что ты сказала о пропаже Ульвина – правда? Твой отец действительно сказал своей подручной «заставить их замолчать об исчезновении Ульвина Всезнающего» и указал какое-то место на карте?

На протяжении всей речи Лоркана Эль отважно смотрела ему в глаза, но, стоило следопыту упомянуть Ульвина, виновато потупилась. У Майкрона сжалось сердце. Эль упрямо молчала.

– Эльвин, – непривычно ласково обратился к ней Лоркан, – что бы ни произошло на самом деле… Даже если ты узнала имя Ульвина из наших мыслей, я хочу это знать.

– Ты думаешь, что я умею читать мысли? – Эль широко распахнула глаза. – Нет, Лоркан, клянусь… – она запнулась, – могилой своего Отца. Да, я клянусь Папиной могилой, что я не умею читать мысли. Я подглядывала за тобой и Делвином, не отрицаю. Но насчет Ульвина… все совсем не так, как ты думаешь. Я не просто слышала его имя – я видела его своими глазами, вот прямо как вас сейчас.

– Что? – хором воскликнули друзья.

– Тот человек, за разговором с которым я впервые смогла подслушать Папу… Человек, который обвинил его в колдовстве… Это был Ульвин Всезнающий.

* * *

Оставшуюся дорогу до Велльбада они провели в гнетущем молчании. Эль украдкой утирала слезы, Делвин и Лоркан равнодушно смотрели на дорогу, а Майкрон окончательно ушел в себя.

После признания Эльвин, ни сказав ей ни слова, он вскочил на лошадь и умчался вперед. Друзья догнали его только к полудню – и с тех