Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

на спину – Майкрон распластался на полу, больно ударившись о камень подбородком. Эльвин закричала – и наверняка в очередной раз вскинула руки, пытаясь применить силу, но ничего не произошло. По всем прикидкам монстру следовало бы немедленно откусить рыцарю голову, и Майкрон уже успел пожалеть о том, что это произойдет на глазах у Эль – едва-едва потерявшей отца.

Тяжесть исчезла. С трудом перевернувшись на спину, сэр Майкрон уставился в небо – и потерял дар речи.

Еще недавно свинцово-синее и затянутое тучами, оно окрасилось в густой фиолетовый цвет: внутри грозовых туч грозно засверкали красные всполохи. Майкрон моргнул, и все исчезло – над головой у него простиралась звездная ночь, украшенная изящной дугой стареющего месяца.

Откуда-то внизу, со двора, раздались крики – сначала удивленные, а после исполненные ужаса. Покачиваясь, рыцарь встал на ноги и, пошатываясь, подошел к краю стены.

Среди перевернутых столов, треснувших пустых бочек и разбитых блюд с остатками яств толпились люди.

Пропавшие жители крепости вернулись, а твари – живые и мертвые – исчезли.

Окончательно перестав что-либо понимать, Майкрон обернулся к Эль в надежде, что она объяснит ему, что случилось – и мигом забыл про внезапно оборвавшуюся осаду.

Эльвин лежала в крепостном проходе, широко раскинув руки, и лицо ее было покрыто кровью.

* * *

– Ты уверен, что тебе не показалось? – спросил его сэр Бром, кажется, в сотый раз.

– Я до сих пор не уверен, что жив остался, – не выдержал Майкрон. – Мы уже несколько дней только и делаем, что спим урывками, идем, бежим и сражаемся. Я потерял счет убитым нами тварям, а последняя еще и приложила меня головой о камни. Чудо, что мне после всего этого привиделись красные молнии, а не запряженная демонами Ада колесница Луррена.

Кастелян откинулся в кресле и крепко задумался. Останься у сэра Майкрона силы, он бы ему даже посочувствовал. За один день крепость пережила чудесное исчезновение нескольких сотен человек, осаду монстрами и не менее чудесное возвращение пропавших. Последние закономерно пришли в ужас от вида погибших родных, друзей и товарищей, но даже когда ужас сменился гневом, ничего полезного сообщить не смогли. Мгновение назад они пили, ели и танцевали, а теперь вот стоят по колено в крови и грязи и ничего не понимают. Не удивительно, что, разобравшись с бароном и его гостями, а затем успокоив и организовав людей, сэр Бром был готов рвать и метать. Двери в покои, временно отведенные сэру Майкрону и его друзьям, он открыл едва ли не с ноги и, под протестующие вопли Делвина и Лоркана, поволок рыцаря на допрос. Майкрон бы не слишком удивился, обнаружив себя в пыточной, но сэр Бром ограничился собственным домом, расположенным рядом с казармами гарнизона.

– Рассказывай. Все.

Майкрон и рассказал, не посчитав нужным что-либо утаивать. Он честно описал непростые взаимоотношения Эль и его друзей, их замковую эскападу, знакомство с наемниками и дальнейшее сотрудничество. Охотно рассказал об исчезновении Ульвина и – с тяжелым сердцем – о гибели Бригитты Тихой. Майкрон все еще злился на Ниссу, но отдавал себе отчет в том, что это не повод раскрывать ее секреты. С другой стороны, она призналась сэру Брому, в чем ее обвиняют, и Майкрон искренне верил, что действует в их общих интересах, но совесть его все равно мучила.

Сэр Бром слушал его рассказ с бесстрастным выражением лица, иногда задавая уточняющие вопросы. Верит кастелян ему или нет, и что он о них обо всех думает, Майкрон сказать не мог. Когда он закончил, в комнате надолго воцарилось молчание.

– Если бы я мог с полной уверенностью утверждать, что это вы навлекли на Волчий Череп беду, я немедленно отправил бы вас в темницу. Наемников передал бы властям Греймаунта, колдунову дочку – Гильдии Волшебников, а тебя, следопыта и барда лично приговорил бы к повешению.

– За что, осмелюсь спросить?

– За гибель тридцати семи человек, – холодно отозвался кастелян.

– Это вместе с колдуном? – с искренним интересом спросил Майкрон.

– Нет. – Сэр Бром невесело улыбнулся. – К нему самому у меня тоже предостаточно вопросов.

– И все же мы не в темнице. А значит, вам тоже есть, что мне рассказать, господин кастелян.

Сэр Бром снова надолго впал в задумчивость. Наконец, решив что-то для себя, он заговорил:

– За три дня до вашего появления в ворота нашей крепости постучался человек. Он представился мне именем Хелвиг, просто Хелвиг. Было очевидно, что он хорошо образован и не из бедняков, но называть фамилию и титул он не спешил, да я и не спрашивал особо. Выглядел парнишка порядком испуганным и истощенным, словно за ним по холмам гнался сам Нирулл. Я сказал ему, что Забытый Берег – не то место, где тебя будут изводить вопросами… – Майкрон позволил себе улыбнуться, и сэр Бром ухмыльнулся в ответ. – …но, случись ему задумать недоброе, разговор у нас будет короткий. Парень заверил меня, что проблем от него не будет, и поначалу я даже подумал, что не перевелись еще на Фланнесе честные люди.

– Теперь вы думаете иначе?

– Теперь я не знаю, что думать. Его пребывание в крепости прошло спокойно, врать не буду. За время своего пребывания здесь он успел даже принести пользу. Хелвиг оказался волшебником.

– Вы узнали об этом случайно?

– И да, и нет. Он этого как будто бы не скрывал, но и не говорил прямо. Иными словами не могу сказать, что поймал его на лжи, но он явно многое недоговаривал.

– Похоже, это свойственно всем носителям дара, – вынужден был признать сэр Майкрон.

– Может, ты и прав. Впрочем, даже объяви он себя чародеем еще в воротах, едва ли я изменил бы решение.

– Забытый Берег, – вздохнул Майкрон.

– Он самый.

– Он действительно использовал дар для помощи людям?

– Да. За бесценок помог заговорить амбар от мышей, вылечил сломавшего ногу коня, еще что-то по мелочи. Своих волшебников у нас нет, прознав про его непритязательные запросы, народ в очередь выстроился. Я не знал, что и думать.

– Я бы подумал, что он хороший человек, – честно сказал сэр Майкрон. – И пока вы еще не сказали ничего, что убедило бы меня в обратном.

– Не скажу и впредь, – обескуражил его сэр Бром. – Хелвиг был очень любезен, почтителен к женщинам и внимателен к детям. Утром за стаканом эля он долго обсуждал изготовление горнов с кузнецом, а вечером без смущения говорил с самим бароном. Душа-человек.

– Представляю, как вам это не понравилось, – не удержался от колкости Майкрон.

– Ошибаешься. Дело не в том, что мне нравится