Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

Что, если Кальдер действительно не имеет к их бедам никакого отношения? Что если он – достойный член правящей верхушки Гильдии и заботливый опекун? Едва узнав, что Эльвин находится под действием заклятья, Майкрон решил, что Кальдер наложил его не из добрых намерений. Но что, если дело обстоит иначе – и «папа» Эль действовал в ее же интересах?

«Ходят слухи, что со временем стало ясно, что девочка нездорова. Проще говоря, она – сумасшедшая».

Охваченный горем, страхом и злостью на самого себя, Майкрон впервые за вечер позволил себе забыть о нависшей над ними опасности, сделал шаг вперед и повернулся лицом к Эль. Равнодушная к еде и собеседникам, она рассеянно скользила глазами по залу – на миг из взгляды пересеклись. Его – тоскливый и отчаянный, ее – безжизненный и застывший.

Не тратя больше времени на раздумья, рыцарь двинулся по залу в ее сторону… чтобы внимательно осмотреть дверь подсобного помещения на другом конце зала и вернуться на место. Со стороны могло показаться, что девушка и вовсе не представляла для него интереса – впрочем, так и было. Разговаривать с Эль сейчас было бесполезно, а потому сэр Майкрон обратился не к ней, а к стоящему у нее за спиной Делвину.

И сказал он всего одно слово:

– Играй.

* * *

Кальдер обходил крепость неторопливо, почти прогулочным шагом. Встревоженным он не выглядел, а на наемников и вовсе не обращал внимания. Он обратился к ним лишь дважды: в первый раз попросил Ниссу высечь искру, чтобы поджечь факел, а во второй – вежливо одолжил у Сирва кинжал и, начертив им пару рун на земле, вернул обратно.

Наконец Нисса не выдержала:

– Чего вы пытаетесь добиться?

Всерьез на ответ она не рассчитывала, но и молчать дальше было невыносимо. Нисса терпеть не могла ситуаций, над которыми не чувствовала контроля. Все в ней настоятельно требовало сделать хоть что-нибудь – хотя бы услышать собственный голос.

Как двусмысленно прозвучал этот вопрос, с учетом сложной истории их с колдуном взаимоотношений, Нисса поняла, лишь когда Сирв с явной опаской сжал ей руку.

Каково же было ее удивление, когда Кальдер вполне искренне ответил:

– Я хочу понять, как работает это заклинание.

– Значит, вы уже поняли, что произошло? – без особого интереса, но желая отвлечь внимание колдуна от Ниссы, спросил Сирв.

– Я верховный магистр Гильдии Волшебников, господин наемник. Я с самого начала знал, что произошло, – и теперь мне любопытно, как именно это случилось.

– Вы знали… потому что сами наложили это заклинание? – свела на нет старания Сирва Нисса.

– Глупый вопрос, – поморщился Кальдер.

– Согласна. В таком случае вы бы знали, как его накладывать.

– Хотите узнать что-то еще, Нисса? Полагаю, у вас ко мне накопились вопросы.

Они обошли весь Волчий Череп вдоль крепостных стен и вернулись на опустевшую площадь. Решив, что опасность миновала, сэр Бром и его люди вернулись в донжон. Щелчком пальцев вернув опрокинувшуюся лавку в исходное положение, Кальдер уселся за один из длинных деревянных столов и кивком предложил наемникам расположиться напротив.

Уже не таясь, Нисса и Сирв вопросительно переглянулись и, кивнув друг другу, сели напротив колдуна.

– Вы ведь знаете, что мы были у вас в замке.

– Разумеется. Эльвин мне все рассказала. И не надо так страшно на меня смотреть – я не пытал ее каленым железом. Вам удалось найти то, что вы искали?

Решив, что терять им больше нечего, Сирван извлек из кармана карту и, сдвинув в сторону блюда с недоеденными пирогами, разложил ее на столе.

– Вы нам скажите.

Кальдер с интересом склонился над картой и изучил нанесенные на нее точки.

– Это сделала моя дочь?

– Да.

– Умница, – прозвучало это на удивление безрадостно. Впрочем, впадать в ярость колдун тоже не спешил. Вместо этого он как будто забыл о наемниках и погрузился в тяжелые раздумья.

– В двух местах, которые помечены этими точками, жили волшебники. Один из них пропал, а вторая убита.

– Как член правительства вольного города Греймаунта не могу не заметить, что по версии стражи – убита вами же, Нисса.

– А по моей версии – вами. Потому что я этого не делала.

– Я тоже, – равнодушно пожал плечами Кальдер.

– И с чего мне вам верить?

– А с чего мне верить вам?

Нисса задохнулась от возмущения, на что Кальдер только улыбнулся.

– Если вы друг другу не верите, то давайте я буду верить вам обоим. – Сирвану этот разговор не нравился совершенно, но пока они беседовали, колдун не спешил хвататься за нож или гримуар, а потому наемник готов был тянуть время до бесконечности.

– Вы знаете, кто убил Бригитту и похитил Ульвина? – настойчиво спросила Нисса.

– Даже если я знаю и по доброте душевной решу поделиться этим знанием, ваше положение только усугубится, Нисса. Мой вам совет – забудьте про эту карту и держитесь подальше от Греймаунта. Преследовать вас во главе тяжелой конницы через весь континент никто не будет, даю слово.

– Значит, мы отдаем вам карту, а в обмен вы нас отпускаете? – не поверил Сирв.

– Юноша, не стоит все понимать так буквально. Оставьте карту себе, если хотите. Мудрее всего будет ее сжечь, но можете оправить ее в раму и передавать по наследству потомкам. С картой или без карты, угрозы вы ни для кого не представляете.

– И тем не менее нас пытались убить.

– Осмелюсь предположить, что в вашем лице хотели устранить помеху. Объяснить, чем помеха отличается от угрозы?

– Кто считает нас помехой, господин Кальдер? – тихо спросила Нисса. – Эта тварь пришла за нами, после того как Сирв начал расспрашивать людей о вашем особняке.

– Стало быть, я и считаю, – подумав кивнул колдун. – Переубедить вас будет непросто, а времени у меня не так много. Итак, что мы имеем? Я не убивал вашу подругу и не собираюсь мстить вам за проникновение в свой замок. Мне глубоко безразлично, как вы распорядитесь украденной картой, да и, говоря откровенно, собственной жизнью. Я мог бы убить вас уже сотню раз – и это только за сегодня, но предпочитаю не расходовать силу в пустую. Помогать вам, впрочем, я тоже не собираюсь.

– Вы говорите взаимоисключающие вещи, – отчеканила наемница. – Сначала утверждаете, что если мы продолжим пытаться разобраться в этом деле, «наше положение усугубится». Затем говорите, что мы не представляем угрозы – только помеху.

– Представьте, что у вас в доме завелась