Друзья времён моей индейской жизни - Джеймс Уиллард Шульц

делся тот, кого они должны были спасти от грозившей ему опасности. Но остановится они не могли, потому что в это время люди, собравшиеся за стенами, поднялись и стали кричать и махать своими накидками, и так напугали ближних к ним животных, что те побежали вперед быстрее чем прежде, толкаясь и заставляя передних бежать еще быстрее. Потом передние увидели людей, которые внезапно появились с обоих сторон от них, и им не оставалось ничего иного, кроме как бежать дальше, в направлении, где, как им казалось, ничего им не грозило. Потом они увидели, что кричащие люди все ближе и ближе к ним, и от страха потеряли рассудок. Они бежали быстрее и быстрее, а за ними и по обеим сторонам были люди, которые кричали и размахивали накидками.

Теперь, когда большое стадо бежало между стенами, расстояние между которыми непрерывно сужалось, положение людей становилось опасным, потому что, если старая корова и те, что рядом с ней, свернут в сторону, то насмерть затопчут многих людей. На самом краю склона с востока от утёса, выставив только голову и спрятавшись за кустом полыни, стоял старик, наблюдавший за стадом. Внезапно он повернулся и сделал несколько шагов вниз по склону, и дал знак женщине, стоявшей у вигвама Норки – бизоны рядом! И она крикнула тем, что были в вигваме:

– Старик сказал, что бизоны рядом с обрывом!

А сама она схватила камень и прижала его к груди, быстро-быстро произнося молитвы:

– О ты, мой священный Бизоний Камень, О ты, наделенный силой Солнца! Будь милостив к нам! Не дай бизонам повернуть и растоптать людей! Пусть они бегут прямо к утёсу, пусть спрыгнут с него, все, все! Будь милостив, пожалей нас, дай нам долгую и счастливую жизнь!

Так она молилась снова и снова, быстрее и быстрее, а её помощницы продолжали причитать:

– Да, священный Бизоний Камень! Пожалей наших родных! Не дай бизонам их растоптать! Пожалей, пожалей, пожалей всех нас!

И тут женщина, стоявшая снаружи, крикнула:

– Они идут! Они прыгают!

Услышав это, в сопровождении своих помощниц Норка выбежала из вигвама, продолжая прижимать к груди Бизоний Камень. Она увидела, как бизоны прыгают с утёса в ограду у его подножия. Она подняла свой священный камень, чтобы тот тоже увидел это удивительное зрелище.

– Ты сделал это! – воскликнула она. – Ты научил нас, как получить добычу, которая сама прыгает с утёса!

И глаза её наполнились слезами, так что она с трудом могла видеть, и она побежала к ограде вместе с помощницами, и, заглянув внутрь, они увидели, что она полна мёртвыми и умирающими бизонами, а тех, что уцелели, убивают охотники. Все охотники, увидев её, закричали:

– Ты, со своим священным Бизоньим Камнем, ты одна добыла всех этих бизонов! Хоть ты и женщина, но ты вождь!

– Это так! Я говорила вам, как был найден мой священный Бизоний Камень, и какой силой он обладает как приносящий еду. Ещё неизвестно, какие у него есть другие возможности.

– Погодите! – вмешался Тяжелый Взгляд. – Я хочу сказать кое-что о заманивании бизонов в ловушку. Из всего нашего племени только я и моя сестра остались среди живущих, кто видел, как это происходит, и видели мы это всего один раз; но прежде, чем я это расскажу, позвольте мне сказать о том, что я узнал от моего отца, Поднимающегося Волка, моего деда и других стариков.

Со времён этой удивительной женщины, Норки, нашедшей Бизоний Камень и обученной им, как делать ловушки для бизонов, охотники могли добыть только то, что получалось с помощью луков и стрел, чтобы принести мясо в свои вигвамы. А луки и стрелы для этого были не особо хороши; охотники не могли приблизиться к добыче достаточно близко для того, чтобы стрела поразила добычу, нужно было, чтобы животные стояли к ним боком, чтобы стрела попала в нужное место за рёбрами, чтобы поразить сердце, лёгкие или печень, что было для животного смертельным. Это, как вы сами понимаете, было делом нелёгким. Так что люди очень зависели от ловушек – для них это было вопросом выживания. И как долго это продолжалось – сотни и сотни лет!

Так было до тех пор, пока, отправившись на юг в военный поход, они не увидели у нескольких вражеских племен собак-лосей – больших животных, на которых они ездили и которых заставляли возить при переездах свои вигвамы и другие вещи. Они видели, как те сидят на спинах собак-лосей и преследуют стада бизонов, приближаясь к животным с правого бока и быстро пуская в них стрелы, целясь в нужное место, и добывали их столько, сколько было им нужно. Они захватили нескольких из этих собак-лосей – вначале их было всего несколько, потом становилось больше и больше, пока не стало много. Тогда, когда они научились на самых быстрых лошадях преследовать бизонов и убивать их столько, сколько нужно, они не стали так сильно зависеть от ловушек, чтобы иметь в достатке мясо и шкуры. А потом, когда в их стране появились белые торговцы и они получили от них ружья, оружие, которое позволяло убивать бизонов и других животных с большого расстояния, они почти перестали использовать ловушки, и не пользовались бы ими, если бы не женщины, которые настаивали на том, что использовать священные ловушки нужно, иначе, несомненно, Бизоний Камень и само Солнце рассердится на племя и принесет ему огромные несчастья.

Но всё же, несмотря на женские мольбы, ловушки для бизонов использовались всё реже и реже, и уже мой отец всего шесть раз видел, как бизоны падают с утёса, и в самый последний раз это было, когда мне было семь зим, и вместе с другими пикуни мы стояли лагерем на реке Двух Магических Хижин, недалеко отсюда, ниже по реке, на том самом месте, где теперь стоит дом Чёрных Накидок. Чуть выше этого места, выше излучины реки, на её правом берегу, и находится ловушка для бизонов. Конечно, ограда у подножия утеса давно исчезла, но от вершины утеса уходят далеко на равнину, широко расходясь, две линии из камней, между которыми зазыватели заманивали стадо и где его потом пугали, чтобы животные бежали в свой последний раз, чтобы сорваться с утёса в ограду.

Хайо! Как многочисленны были мы, пикуни! У нас было восемь сотен вигвамов, стоявших лагерем в долине ниже ловушки, укрытых от ветра большой рощей хлопковых деревьев, росшей вдоль реки. Туда мы переехали с Большой реки в луну Падающих Листьев, а теперь была луна Середины Зимы. Тогда