Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

голов; мы два или три раза взбирались туда, смотрели в сторону лагеря, не видели ничего, что могло бы нас встревожить, и шли дальше. И вот, наконец, мы добрались до места перед лесом и там нашли крепкую высокую ограду из жердей, которая тянулась от него через весь берег и уходила в глубокую воду. Мы проползли под ней, углубились в лес и вскоре увидели лошадей – сотни и сотни лошадей отдыхали под деревьями; они очистили от листьев весь подлесок, съели всю лесную траву, так что им ничего не оставалось, как только отдыхать. Мы прошли между ними шагов сто, а то и больше, и оказались недалеко от ограды, а затем, услышав приближающиеся голоса, припали к земле. Присмотревшись, мы вскоре увидели пятерых мужчин, которые шли по ту сторону ограды, которая, конечно, проходила вдоль опушки леса до реки. Когда они оказались прямо напротив нас, то остановились, продолжая разговаривать, а через некоторое время сели и затихли. Вскоре после этого мы услышали других, которые тоже разговаривали, где-то дальше по линии ограды – это тоже были сторожа, и это убедило нас в том, что вся передняя часть этой деревянной ограды, от реки до озера, охраняется.

Спустя долгое время, и так медленно, что, казалось, мы почти не двигались, мы поползли прочь от сторожей, стоявших рядом с нами по ту сторону ограды; мы были рады, что они смотрели на равнину и не думали о том, что было у них за спиной, потому что, пока мы медленно ползли, они могли заметить нас, особенно Отаки, потому что её прекрасный военный наряд был новым и белым. Достаточно углубившись в лес, мы вернулись на берег озера и, пройдя по тропинке, вернулись к ожидавшему нас отряду. Видит Чёрное сразу же рассказал о том, что мы обнаружили, а затем начался совет, который должен был продлиться довольно долго. Мы с Отаки услышали только начало; мы заснули.

Когда нас разбудили, то велели пить, пить вволю, совет еще не закончился и день только начинался. Поэтому мы поспешили вымыть лица и руки и намочить волосы, а затем Видит Чёрное повёл нас к скалистой вершине хребта, где мы оставались накануне. Там мы расчесали и заплели волосы, заново выкрасили себя в священный красный цвет, поели немного холодного мяса, и те из нас, кто выспался, почувствовали, что готовы ко всему, что предложат наши вожди. Совет продолжался, и, слушая его, мы узнали, что несколько старших воинов из числа тех, кто в нём участвовал, настаивали на том, чтобы напасть на большой загон, в то время как наши предводители и другие воины считали, что наша лучшая возможность на успех – это днём напасть врасплох на табунщиков и отобрать у них табуны.

Наконец Видит Чёрное сказал:

– Слушайте! Я или не я предводитель этого отряда?

– Ты предводитель! – ответили несколько воинов, а другие знаками показали «Да!»

– Тогда будет так, как я решу, – сказал он. – Я говорю в последний раз, и Дымчатый Орёл согласен со мной, что мы были бы безумцами, если бы попытались увести лошадей из этого загона. Нам пришлось бы сломать крепкое ограждение двух или трёх местах, и пока мы бы это делали, сторожа подняли бы тревогу, и все воины лагеря воинов бросились бы на нас прежде чем мы бы увели лошадей. Мы не можем сражаться со всем лагерем, их более чем вдвое больше, чем нас!

Вот что мы сделаем: завтра утром, как только рассветёт, мы отправимся туда, на равнину, и спрячемся, а когда лошади выйдут пастись, мы сделаем всё, что сможем, чтобы забрать их у табунщиков. Смотрите туда, пока я показываю, куда нам идти и что делать. Видите тот большой круглый участок, заросший ивами там, на равнине, рядом с озером и оградой в лесу; там я спрячусь с половиной нашего отряда. Теперь, как вы видите, прямо перед нами есть ещё одна ивовая роща, как раз с этой стороны поляны, на которой стоит лагерь. В этой роще Дымчатый Орёл спрячется с другой половиной нашего отряда. Когда лошадей выпускают пастись, они проходят между двумя ивовыми рощами, и завтра, как только они пройдут, и прежде чем табунщики выйдут их охранять, мы погоним их к берегу озера, окружим и поймаем тех, что нужны нам для езды, а затем сделаем всё возможное, чтобы угнать их всех. Конечно, без боя не обойдётся. Некоторые из врагов, те, кто рано встает, будут преследовать нас, и части нас придется сдерживать их, пока остальные ловят лошадей. Итак, кто будет сдерживать врага?

Судя по ответам, которые он получил, казалось, что весь отряд хотел выполнить эту опасную часть плана.

Видит Чёрное улыбнулся и, поскольку я сидел рядом с ним, я услышал, как он сказал Дымчатому Орлу:

– Я не ошибся, выбирая людей для этого похода! Они храбрецы, все до единого!

Потом Дымчатый Орел сказал:

– Давайте разберемся, кто будет ловить лошадей, а кто сражаться. Я думаю, что та часть нас, которая прячется в первой ивовой роще – той, что ближе к нам – должна сражаться. Я буду рад возглавить этот отряд.

Он произнес это на ломаном языке, используя знаки, когда ему не хватало наших слов для выражения своих мыслей, и Видит Чёрное, заметив это, ответил:

– Нет, вождь, будет лучше, если я возглавлю бойцов, потому что они могут не понять тебя и совершить большую ошибку. Если хочешь, возьми на себя командование теми, кто будет ловить лошадей, и приложи все усилия, чтобы их поскорее поймали!

– Как скажешь! – ответил он.

Тут же Видит Чёрное быстро отобрал своих бойцов – сорок человек, всех самых старых и опытных воинов в нашем отряде. И тут же эти люди отдали свои веревки нам, потому что мы должны были поймать лошадей как для них, так и для себя. Я должен был поймать трёх: одну для Отаки, одну для воина, Смеющейся Выдры, и одну для себя. Не успели мы составить план, как увидели лошадей, выходящих из леса попастись; и, как и обещал Видит Чёрное, они прошли между двумя ивовыми рощами. Солнце только что взошло. Похоже, настало время открывать загон. В промежутке между этим моментом и появлением конюхов, которых, как и накануне, было четверо, мы поняли, что легко могли бы уйти с табуном. Мы ждали появления охотников. Некоторое время спустя они появились; не более десяти из них поймали лошадей в загоне, остальные разошлись по разным табунам и поймали тех, которые были