Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

от агентов датского короля, отправился за поддержкой в Рим. Одновременно к папе приехали датские послы. Понтифик, заинтересованный в сильном союзнике на Балтике – противовесе могуществу германского императора, не поддержал ливонцев. Альберт сумел договориться только о создании отдельной епархии для своего брата Германа, который стал епископом Леальским (в Приморье), подчиненным Риге[91].

После Рима Альберт пытался найти понимание у германского императора, но безуспешно. Тот тоже не хотел гневить Вальдемара. У Альберта не оставалось выбора. Весной 1221 г. датчане заперли гавань Любека, воспретив новообращенным крестоносцам и их епископу отплыть в Ливонию. В итоге Альберт согласился признать главенство Лундской церкви, но оговорил условие, что «прелаты его монастырей, его люди и все рижане с ливами и лэттами дадут согласие на это» [ГЛ. XXIV, 4]. Только после этого он с братом Германом смогли попасть в Ригу.

Борьба за верховную власть в Прибалтике, которую, казалось, в 1221 г. выиграла Дания, была, однако, только началом партии. Альберт, вернувшись в свою столицу, вовсе не собирался отступать от собственной независимости. Формально признавая верховенство датского короля, он подстрекал подданных к неповиновению, писал письма в Рим и плел антидатские интриги. Во время похода Вальдемара на Эзель в 1222 г. Альберт исполнял роль датского подданного. Он привел помощь (слуг, пилигримов и орденских рыцарей) из Риги и спас датчан от разгрома. Тогда же на Эзеле состоялись новые переговоры. Вальдемар требовал покорности Ливонии, но спутники Альберта упорно отстаивали свои права. В итоге король согласился сохранить для Ливонии автономию, а для южноэстонских земель Сакалы и Уганди, которыми по постановлению Римского понтифика с 1213 г. должны были владеть меченосцы и где духовные права ранее принадлежали Лундской церкви [LUB, I. № 29, 30], был принят компромисс:

«В Саккале же и в Унгавнии королевские права он [король Дании] уступил братьям-рыцарям [меченосцам], а все духовные права – епископу рижскому, с тем, однако, чтобы они всегда были верны ему и не отказывали его людям в помощи против русских и против язычников» [ГЛ. XXVI, 2].

Орден в этом конфликте явно выступал посредником. Несмотря на то что их духовным главой являлся Рижский епископ, симпатии рыцарей-монахов в тот момент были на стороне датчан – самой значительной силы в регионе. Удивительно, как недолго это продолжалось. В начале 1223 г. в Эстонии разгорелось восстание против колонизаторов. Датчане были заперты в Ревеле, а власть меченосцев в Сакале и Уганди сметена в одночасье. Орден запросил помощи у Риги. Епископы Альберт и Герман выставили условия:

«Если вы согласитесь отдать церкви пресвятой Марии и епископу рижскому их третью часть в Эстонии, епископу Германну возвратите в полное обладание его треть, а сами удовлетворитесь своей третью, мы охотно поможем вам» [ГЛ. XXVI, 13].

Оказавшись перед угрозой потерять все, Орден согласился. Последовали события, о которых мы писали в предыдущей главе. Эстонское восстание оказалось подавлено, а русские изгнаны как из Юрьева, так и вообще из Прибалтики. Еще до падения Юрьева, 22 июля 1224 г., Рижский епископ подписал акт о наделении епископа Германа («господина Германна, брата нашего, преемника вышесказанного епископа Теодериха») владениями в Южной Эстонии – Сакала (Sackele), Уганди (Ugenois), Соболиц (Soboliz), Нормегунда (Normigunde), Моха (Moke), Вайга (Waigele) [LUB, I. № 61]. Взамен Герман 24 июля 1224 г. возвратил рижской церкви все светские и церковные права на Приморье [LUB, I. № 63]. Одновременно был произведен раздел владений Германа с меченосцами, которые получили власть почти над половиной его владений: Сакала, западная часть Вайги, небольшие области к северу от озера Выртсъярв (Нормегунда – No(u)rmegunde, Моха – Mocha (Mocke)). Церковную юрисдикцию Герман, тогда еще именовавшийся епископом Леальским, сохранил за собой – акт от 23 июля 1224 г. [LUB, I. № 61–63]. Важно подчеркнуть, что свои владения в Эстонии Орден получил в качестве держания (пожалования) от местного епископа. Хроника Ливонии сообщает, что после захвата Юрьева:

«Братья-рыцари ушли в Саккалу и, владея замком Вилиендэ, начали строить там сильные укрепления. Поставив священников по церквам, они назначили им достаточные доходы с хлеба и с полей, а с эстов получили десятину. Сверх того они полностью получили удовлетворение за все, что было у них отнято, и за все убытки, причиненные им в Унгавнии и Саккале. Вайгу они разделили, половину отнесли к Унгавнии, а другую половину с Саккалой, Нормегундой и Мохой взяли в свое владение» [ГЛ. XXVIII, 9].

Таким образом, Уганди и часть Вайги, примыкающая к Чудскому озеру (Соболиц, Sobolitz), перешли Герману – теперь уже Дерптскому епископу, хотя в официальных документах он вплоть до 1235 г. именовался Леальским[92]. Здесь было, наконец, реализовано создание новой епархии. Дабы закрепить достигнутое, Герман, как в свое время Альберт, принял покровительство германского императора, став его ленником. Из владений Рижского и Дерптского епископов были образованы отдельные марки. Превратившись в имперского князя, можно было быть более уверенным в отношениях с Данией, король которой пока находился в плену, но вскоре должен был вернуться.

Сначала Герман обосновался в Оденпе, где начал строить замок. Но столицей епархии должен был стать кафедральный собор в Дерпте, возрожденном на месте сожженного Юрьева. Осваивать новые владения Герман прибыл с целой группой родственников. Еще раньше с Альбертом в Ливонию приехали его братья Энгельберт (Engelbert von Bekeshovede), служивший пробстом при Рижском соборе (упоминается в 1202 г.), и Теодорих (Theoderich von Bekeshovede), ставший зятем псковского князя Владимира Мстиславича в 1210 г.[93]. В штурме Юрьева участвовал еще один их брат по матери Иоганнес фон Аппельдерин (Johannes de Appelderin), а первым пробстом Дерптского собора Герман назначил своего брата Ротмара (Rothmar) [ASA. S. 378]. Во время осады Юрьева Теодорих находился в плену на Эзеле, но после триумфальной победы был освобожден и немедленно присоединился к Герману, который направился обустраивать свои земли:

«Епископ Германн отбыл со своими в Унгавнию, начал строить замок Оденпэ и поставил там знатных людей и достойных рыцарей, а именно зятя своего Энгельберта из Тизенгузена, Теодериха, брата своего, Гельмольда из Люнебурга, человека знатного и благоразумного, и Иоанна из Долэн (Engelbertum videlicet, generum suum, de Tysenhusen, et Theodoricum, fratrem suum, et Helmoldum de Lunenborch, virum prudentem et nobilem, et Johannem de Dolen). Каждому из них он дал в феод по области, то есть по одной килегунде, а на жительство в замке принял множество других тевтонов, чтобы они защищали от неприятелей страну и замок, а подданных своих эстов учили вере христианской. Эстам же, все еще не утратившим вероломства, не разрешили жить с ними в замке» [ГЛ. XXVIII, 8][94].

Во второй половине 1224 г. в Уганди, на границе Псковского княжества, обосновался целый клан Буксхевденов, ближайших родственников князя Владимира