Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

Походы в Ливонию в 1218, 1221, 1223 гг. принесли Пскову прежде всего ответные разорения со стороны немцев. Рижане и меченосцы отыгрывались за победоносных новгородцев на соседних псковичах, редко доходя до более восточных земель. Очевидно, что мир с Ригой становился для Пскова более важным, чем военный союз с Новгородом. Кроме того, прибытие немцев и укрепление их в Прибалтике привело к росту торговой активности в тех областях. В таких условиях роль Пскова как транзитного центра неизменно росла. Все это вело к распространению сепаратистских настроений в псковском обществе, склоняя руководителей общины к большей независимости от Новгорода. Когда в Новгороде правил Мстислав «Удалой», а в Пскове – его брат Владимир, вопрос о независимости не стоял. Это был союз взаимно заинтересованных общин. Однако с уходом Мстислава в Галич многое изменилось. С одной стороны, новгородцы все более склонялись к возрождению близости с владимиро-суздальской династией, «конкурирующей» с Ростиславичами. С другой стороны, позиции немецких колонизаторов все более укреплялись в Прибалтике. Походы 1217–1223 гг. показали, что вражда с Ригой приносит Пскову только убытки. А вот союз мог бы стать основой для псковской самостоятельности и роста благосостояния[95]. Немцы также, судя по всему, стремились вбить клин в новгородско-псковские отношения.

В 1224 г. после падения Юрьева новгородцы потеряли все, а псковичи сохранили таки дань с Талавы. Наверное, не последнюю роль в этом сыграли родственные связи псковского князя Владимира, который, кажется, в те же годы женил на немке своего сына Ярослава. Вплоть до своей смерти, а умер Владимир, судя по всему, около 1227 г.[96], князь поддерживал мир на западных границах. В это время латинские священники даже лелеяли надежды на распространение проповеди в псковских землях. И связано это было с триумфальными успехами католичества в Прибалтике.

Сразу вслед за падением Юрьева Рижский епископ Альберт послал в Рим запрос на отправку в Эстонию специального папского легата, способного разрешить церковный конфликт с Данией. Пока король Вальдемар находился в плену у заговорщиков (с 7 мая 1223 по 21 декабря 1225 г.), рижанам нужно было торопиться:

«В том же году достопочтенный епископ Рижский послал священника своего Мавриция к римскому двору просить легата апостольского престола для Ливонии. И согласился на просьбу его верховный первосвященник, и послал достопочтенного епископа моденского, канцлера своего двора, в Ливонию с тем же священником, и прибыл он с приближенными своими, с пилигримами и всей своей свитой на Двину» [ГЛ. XXIX, 2].

Вильгельм (Guljelmo, Gviljelm, Vilhelm; ок. 1184–1251), епископ Моденский и вице-канцлер папской курии (с 1220 г.), кардинал Сабинский (с 1244 г.), впоследствии неоднократно выполнял функции легата на Севере Европы, но это была его первая миссия[97]. В 1225 г. он прибыл в Ригу и был с радостью встречен архиереями, горожанами и рыцарями-меченосцами. Генрих Латвийский восторженно пишет об этом в своей хронике. Он с гордостью сообщает, что легат застал в Ливонии уже пять епископских кафедр (Рижская, Семигальская (и Селонская), Ревельская (и Гарионская), Виронская (и Гервенская), Дерптская), которые трудились в поте лица на благо Римской церкви.

Вильгельм совершил обширный объезд вновь обращенных областей. Сначала посетил Торейду, а затем через Северную Латгалию прибыл в Уганди. Здесь, в Оденпе, его встретили послы датчан из Ревеля и эстонцы из Поморья. Хроника Ливонии сообщает о причинах этих визитов: датчане «выразили радость по поводу его приезда и рассказали ему о своих бедствиях и войнах», а приморские эстонцы, «всегда воевавшие с датчанами», решили «отдать под его власть свои земли и области, как они всегда предлагали и рижанам, лишь бы получить защиту от датчан и эзельцев» [ГЛ. XXIX, 3]. Результаты этих встреч становятся понятны из последующего изложения. Лишь только вернувшись в Ригу, легат «отправил послов к датчанам и эзельцам, предлагая прекратить войну, принять от него мир и подчиниться его предписаниям». Рыцарские братья из Оденпе поняли это буквально и осенью 1225 г. захватили все датские владения на севере Эстонии:

«Когда легат апостольского престола уже в осеннее время вновь возвратился в Ригу, тевтоны, бывшие в Оденпэ, по призыву старейшин виронских поднялись со всеми своими людьми, пришли в Виронию и заняли там замки, изгнав датчан. Они говорили, что эта земля покорена была вере христианской прежде всего ливонцами под хоругвью Пресвятой Девы. И стали они господами во всех областях и замках Виронии» [ГЛ. XXIX, 6].

После внезапной, казалось бы, самостоятельной инициативы пилигримов из Оденпе легат имел возможность вмешаться, выступив в роли третейского судьи. Он потребовал прекратить войну и немедленно передать все спорные земли под контроль папского престола, то есть его собственный:

«Узнав об этом [захвате Виронии немцами из Оденпе], господин легат призвал к себе тех тевтонов и, грозя церковной карой, заставил отдать эту землю под покровительство верховного первосвященника, а затем, тотчас же отправив послов и к датчанам в Ревель, принудил и их отступиться, передав в его руки как эту землю, так и другие, о которых шел спор у тевтонов с датчанами. Датчане, не смея сопротивляться, обещали полное повиновение римскому двору, передали в руки послов господина легата Виронию, Гервен, Гариэн и Поморье и подтвердили это дарение, отправив в Ригу свою грамоту с печатями. После этого легат послал в Виронию своих людей, пилигримов и священников; тевтонов и датчан всех устранил и взял эти земли в свою власть» [ГЛ. XXIX, 6].

Вильгельм учредил новое государство – папскую область на севере Эстонии, светское владение папы Римского в Прибалтике. Вся власть в этих землях передавалась лично главе католической церкви, а непосредственное управление контролировал папский легат. Весной 1226 г. Вильгельм сам посетил Виронию, где в крупнейших поселениях (Агелиндэ, Табеллина, Тарванпэ) прочитал проповедь и встретился со старейшинами[98]. Затем направился в Ревель, где оформил переход под папский контроль Виронии, Гервена и Приморья, оставив датчанам только Ревеле и Гарию.

Участие «немцев из Оденпе» в завоевании Виронии говорит о причастности к обострению конфликта Рижского епископа и его брата Германа, резиденция которого располагалась тогда в Оденпе, окруженном владениями ближайших родственников семьи Буксхевден. Причем нападению предшествует посещение Оденпе легатом и посольствами из Ревеля и Приморья. Создается впечатление, что ситуация была спровоцирована епископом Альбертом. Обострив отношения с датчанами в тот момент, они заставили Вильгельма вмешаться, но, вероятно, не ожидали, что тот выберет необычный «нейтральный» путь. Рига и Орден рассчитывали получить Северную Эстонию, а легат оставил те земли за собой. Причем немедленно приступил к решению проблемы с одним из новых приобретений – Приморьем. Вскоре после возвращения из Ревеля он отплыл на Готланд (28 апреля 1226 г.)[99], где агитировал