Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз

В первый раз Байрн открыл перед ней свою душу. Это тронуло девушку больше, чем она себе в этом сознавалась.

– Было бы глупо с моей стороны уверять вас, что я когда-нибудь смогу забыть это ужасное событие. Но мне кажется, что его совершил какой-то совсем другой человек, а не вы, кто выказал столько мужества и так рыцарски относился ко мне в течение этих последних недель!

– И все же это был я! – печально сказал Билли. – Ужасно, что это останется в вашей памяти. Вы никогда не сможете вспомнить о мистере Мэллори, не вспомнив также о той скотине, которая его убила. Господи! А я еще считал себя таким молодцом! Но вы не можете себе представить, мисс Хардинг, как я был воспитан. Не думайте, что я хочу этим оправдаться; хочу только сказать, что было бы просто непостижимо, если бы я сделался другим человеком. Ведь у меня не было других знакомых, кроме воров, грабителей или убийц. Хитрости во мне было меньше, чем у большинства из них, и поэтому мне приходилось опираться лишь на свою грубую силу. Стыдно вспоминать, что я творил! Понятий о «честной борьбе», – Билли невесело рассмеялся при этих словах, – у меня и в помине не было. Да если бы я и вздумал тогда честно бороться, мне бы живо настал конец. Никто у нас не дрался честно ни в моей шайке, ни в других шайках, с которыми мне приходилось сталкиваться. Убить человека считалось у нас славным поступком, а если его избивали до смерти, то это нисколько не уменьшало подвига. Принималось во внимание только, что вы делали, а не то, как вы делали. Конечно, если бы я хотел, я бы мог и тогда сделаться порядочным. Были такие парни, которые родились и выросли по соседству со мной и умудрились стать довольно приличными. Они работали и вели честную жизнь. Но мне всегда тошно было смотреть на них, я страшно их презирал. Мне совсем не хотелось быть приличным, пока… пока я не встретил вас и… и…

Билли запнулся, и краска залила его лицо и шею.

– И не пожелал заслужить ваше уважение, – закончил он наконец свою фразу.

Это было совсем не то, что он хотел сказать первоначально, и девушка это поняла. Внезапно ее охватило желание услышать от Билли Байрна именно те слова, которые он не осмелился произнести. Но она быстро подавила в себе эту фантазию и возмутилась, что смогла так фамильярно разговаривать с человеком из его класса…

* * *

Дни шли за днями, недели за неделями, а Байрн и мисс Хардинг все еще сидели в своем убежище на маленьком островке. Байрн находил один предлог за другим, чтобы отсрочить вылазку к морскому берегу. Он понимал, что это неминуемо, что рано или поздно им придется двинуться в путь; но он знал также, что это будет началом конца его тесной дружбы с мисс Хардинг, и боялся об этом думать.

Если им повезет, они будут подобраны каким-нибудь случайным кораблем; если нет, их убьют туземцы. В последнем случае его разлука с любимой женщиной будет не более полной, чем если бы ей удалось вернуться на родину. Билли Байрн был уверен, что, как только они очутятся среди цивилизованных людей, Барбара Хардинг снова примет по отношению к нему прежний высокомерный тон и он опять станет для нее существом низшего порядка, к которому люди ее круга обращаются словом «человек».

Конечно, он приложит все усилия, чтобы вернуть ее родным. Но разве такое уж преступление – урвать несколько дней счастья в награду за свои услуги? Это лишь слабое возмещение за одинокое безрадостное существование, которое ему предстоит, когда Барбара навсегда уйдет из его жизни!

Билли подумал, что он имеет некоторое право на эту краткую радость, а потому медлил и продолжал жить в шикарном квартале «Риверсай-драйв», против «особняка» мисс Хардинг.

* * *

Прошло почти два месяца. Наконец весь запас отговорок и отсрочек иссяк. Пришлось назначить определенный день для того, чтобы отправиться в путь.

– Мне кажется, – сказала мисс Хардинг, – что вам просто не хочется покинуть остров. Все ваши доводы смешны. Может быть, вы боитесь опасностей, которые нам предстоят? – прибавила она шутливо.

– Вы угадали, – ответил он серьезно. – Я не желаю покидать этот остров, и я очень боюсь того, что предстоит… мне.

– Вам?

– Как ни смотри, я потеряю вас, а я… я… о, неужели вы не видите, что я вас люблю? – вырвалось у него вдруг, несмотря на все попытки сдерживаться.

Барбара Хардинг смотрела на него с минуту, а затем нанесла Билли самую большую обиду, какую только могла нанести: она засмеялась. Кровь кинулась ему в голову; он мучительно покраснел, а затем побледнел, как мертвец.

Девушка собиралась что-то сказать, но в эту минуту из-за реки донеслись отдаленные крики и звуки выстрелов. Билли немедленно побежал в ту сторону. Девушка следовала за ним по пятам. Добежав до берега островка, он обернулся к ней.

– Подождите здесь, тут безопаснее, – сказал он. – Судя по выстрелам, это могут быть белые люди, но, может быть, и нет. Я хочу сам все разузнать, прежде чем они вас увидят, кто бы это ни был.

Звуки стрельбы скоро стихли, но крики становились все слышнее. Байрн уже собирался спуститься с берега в реку.

– Стойте, – прошептала девушка. – Они идут в нашу сторону, через минуту мы их увидим и отсюда.

Она потащила Байрна за куст. Приникнув к земле, они молча следили за приближавшимися людьми.

– Это япошки, – объявил Билли, который продолжал называть так гордых самураев.

– Да, и с ними двое белых мужчин, – прошептала Барбара Хардинг.

В голосе ее слышалось плохо скрываемое возбуждение.

– Пленные! – добавил Байрн. – Верно, кто-нибудь из остатков команды «Полумесяца».

Самураи двигались прямо по берегу реки. Они должны были пройти на расстоянии двухсот футов от острова. Билли и девушка тихо лежали в кустах.

– Я не узнаю их, – сказал изумленно Билли.

– Что это? О, мистер Байрн, это просто невозможно! – прошептала вдруг девушка в страшном волнении. – Ведь это капитан Норис и мистер Фостер, штурман с «Лотоса»!

Байрн приподнялся. Отряд находился как раз против их убежища.

– Сидите здесь, – прошептал он сурово. – Я пойду освобождать их. – И прибавил: – Ради вас, потому что люблю вас. Ну что же, смейтесь опять!

Билли быстро побежал по берегу, прячась от самураев, которые уже миновали остров. В руке у него было длинное боевое копье туземца, которого он убил, за поясом висел длинный меч Оды Иоримото, а в кобуре находился револьвер Терье.

Барбара Хардинг