1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Такое положение вещей стало залогом грядущих поражений русской армии в кампании 1915 г. Апрельский прорыв австро-германцев под Горлице-Тарновом стал началом русского отступления на Восток с тяжелыми потерями. И одна из главных причин этого – те последствия, что вызвала за собой Карпатская операция. Именно в ходе Карпатской операции были расстреляны последние существенные запасы артиллерийских снарядов: их нехватка в кампании 1915 г. станет главной причиной тяжелейших поражений русских армий на Восточном фронте, сдаче западных польских и литовских губерний, больших потерь в живой силе и несоизмеримом надломе воли к продолжению борьбы как на фронте, так и в тылу.

От Карпат до Горлице-Тарнова

Непрестанными частными контрударами германцы сумели на ряде участков создать выгодное для себя положение для дальнейшего перехода в контрнаступление. Теперь группировка русских войск несколько изменялась, по сравнению с началом года. Во-первых, перегруппировка 9-й армии с левого берега Вислы на крайний левый фланг Юго-Западного фронта в середине февраля позволила русскому командованию создать временный перевес сил в Южных Карпатах. Однако германцы сумели рядом контратак вырвать у русских несколько важнейших районов горной местности. Падение ключевых высот в районе Козювки, откуда были выбиты русские войска, позволило противнику даже создать небольшое, но очень неприятное оперативно-тактическое вклинение между войсками 8-й и 9-й русских армий. Также, в связи с февральской концентрацией австро-германских войск на перемышльском направлении, на стык между 3-й и 8-й армиями, стали перегруппировываться корпуса 3-й армии Р.Д. Радко-Дмитриева, ослабляя тем самым стык с 4-й армией. В то же время, 4-я армия А.Е. Эверта, оставшаяся на левом берегу Вислы и отделенная рекой от 3-й армии, должна была удерживать занимаемые позиции, взаимодействуя с армиями Северо-Западного фронта, закрепившимися на левобережных плацдармах.

В результате предпринятых перегруппировок получилось, что 4-я и 3-я армия в любом случае не могли помочь друг другу в случае контрудара противника на русский фронт по реке Дунаец (удерживается 3-й армией). Этот участок одновременно оголялся русскими: контратаки австро-германцев в общем направлении на крепость Перемышль закончились лишь с ее капитуляцией перед русскими частями Блокадной армии в начале марта. Но даже и тогда, согласно замыслу штаба Юго-Западного фронта, большая часть корпусов 3-й армии осталась на стыке с 8-й армией, откуда главкоюз планировал произвести новое наступление в Средних Карпатах. Именно это обстоятельство стало в оперативном отношении главной причиной предстоящего апрельского поражения русской стороны.

Теперь против возобновления ударов в Карпатах выступил бывший начальник штаба Юго-Западного фронта М.В. Алексеев. Дело в том, что 15 марта Алексеев был назначен вместо Н.В. Рузского главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта (который после поражения в Августовской операции и тяжелых потерь в февральской 1-й Праснышской операции перешел к обороне). Еще в начале марта начальник штаба Ставки Н.Н. Янушкевич писал военному министру В.А. Сухомлинову: «Северо-Западный фронт как-то выдохся, в чем паралич, не знаю. Боюсь, что [Рузский] устал, болен, а другие плохо вывозят»[156]. Наконец, под предлогом болезни, Рузский был смещен и отправлен на лечение.

Мнения командований фронтов разделились. Главкоюз замышлял решительную операцию в Южных Карпатах с последующим выходом на венгерскую равнину; новый главкосевзап предлагал наступать на левом берегу Вислы усилиями армий обоих фронтов с предпочтением, понятное дело, Северо-Западному фронту. Верховный главнокомандующий, в свою очередь, пока еще колебался, видя, что и Юго-Западный фронт «застрял» в горах, и что Северо-Западному фронту противник угрожает со стороны все так и не покоренной в зимних операциях Восточной Пруссии.

Главкоюз и его штаб полагали, что после отказа австро-германцев от атак на перемышльском направлении основные усилия противника будут перенесены для отражения русских ударов, что проводились в Южных Карпатах. Однако главная угроза была вовсе не здесь. В наиболее невыгодном оперативном положении оказалась 3-я армия Юго-Западного фронта, стоявшая на северном фасе фронта, на стыке с 4-й армией и соседом – Северо-Западным фронтом. Войска 3-й армии остановились на ближних подступах к Краковскому укрепленному району еще в ноябре 1914г. Все последующие месяцы Карпатской операции подразделения 3-й армии также пытались пробиться через горы, дабы обойти краковские укрепления сквозь горные массивы с юга. И точно так же, как и в 8-й армии, на ряде участков солдаты и офицеры 3-й армии смогли выйти на западные склоны Карпат. Тем не менее для решительного поворота военной фортуны в свою пользу требовалось предпринять решительное усилие, но для этого в армиях Юго-Западного фронта уже не было ни сил, ни средств.

Продвижение 3-й армии вперед, на запад, при ограниченности ресурсов, как человеческих, так и материальных, вынудило командарма-3 разбросать свои резервы. В ходе наступления в горах логично вышло, что центр и южный (левый) фланг 3-й армии были прочно состыкованы с соседом – 8-й армией. Но в то же время северный (правый) фланг армии «повис в воздухе» – располагавшиеся на правом фланге 3-й армии корпуса застряли на краковском направлении и не могли продвинуться дальше. В то же время между фланговыми армиями русских Юго-Западного и Северо-Западного фронтов образовался значительный разрыв, прикрываемый войсками 4-й армии Юго-Западного фронта. Именно здесь австро-германцы и стали с конца марта сосредотачивать крупную группировку, дабы решительным ударом перейти к общему контрнаступлению на Восточном фронте.

Ситуация осложнялась еще тем, что в первой половине апреля император Николай II посетил завоеванные территории, так сказать, с «официальным визитом». Император побывал в Галиции (в частности – во Львове), а 11 апреля, за неделю до начала германского контрнаступления, русский царь, в сопровождении чинов Ставки и самого великого князя Николая Николаевича, посетил крепость Перемышль. Охрана визита была слабая, но все-таки «по улицам при проезде Государя всюду стояла густая толпа народа. Кричали ура»[157]. Как раз здесь Главковерх был пожалован высокой наградой – Георгиевской саблей, украшенной бриллиантами, с надписью «За освобождение Червонной Руси».

Готовясь к замышляемому переходу через Карпаты, главкоюз стремился притянуть основные силы 3-й армии на ее левый фланг, ближе к 8-й армии. Таким образом, правый, необеспеченный фланг 3-й армии еще более ослаблялся. А в это же самое время над правым флангом 3-й армии уже нависала сосредоточиваемая австро-германская группировка – 14 германских пехотных дивизий, снятых с безмолвствующего Западного фронта, плюс австрийцы. Между тем целью Карпатской наступательной операции, фактически к апрелю захлебнувшейся, но на отдельных участках (9-я армия) продолжавшейся вплоть до германского наступления в районе Горлице – Тарнов, ставилось создание благоприятных условий по выводу Австро-Венгрии из войны. Предполагаемый переход весной в решительное наступление совершенно оправдывал эту цель со