История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

Но, как ни древен был этот обычай сожжения мертвых, одновременно с ним мог существовать (и, вероятно, существовал у некоторых славянских племен) и другой способ погребения, посредством зарывания в землю. Это также подтверждается раскопкой курганов в различных местностях России. И действительно, в воззрениях на смерть и на посмертное существование и тогда, как и ныне, могли отражаться следы верований разных доисторических эпох: «в народном сознании сталкивались и пересекались разные миросозерцания, образовались из них различные религиозные наслоения, которые, в свою очередь, были вытеснены только учением христианским»109. Насколько сожжение служило выражением более высокого, более развитого представления о загробном существовании в каком-то ином, далеком мире, настолько же закапывание в землю (при котором опускали в могилу, вместе с мертвецом, и оружие его, и украшения, и домашнюю утварь, и даже запас пищи) было выражением более ограниченного, более материального, а потому, вероятно, и более древнего представления о смерти, которою все кончалось для умершего, уходившего от живых «в ту недальную сторонушку безызвестную, куда ветрышки не прозевывают, люто зверье не прорыскивает, малая птичка не пролётывает» – куда «и не колоден путь, да бесповоротный»110.

В связи с религиозными верованиями славян стоял, вероятно, и весьма богатый запас обрядовой народной поэзии, насколько мы можем судить о нем по обширному запасу дошедших до нас заклинаний, заговоров, причитаний, шептаний и даже целых песен, доселе еще не вполне утративших свой обрядовый характер и отчасти сохранивших нам отголоски языческих верований. Вообще говоря, богатая (хотя еще и далеко не вполне разработанная) сокровищница славянской народной поэзии служит лучшим доказательством тех высоких нравственных задатков, которыми издревле одарены были все племена славянские, вообще проявляющие так много способностей к искусствам, а в особенности к музыке. Вероятно, наклонность эта очень заметно проявлялась в славянах и в ту отдаленную эпоху, потому что арабские писатели весьма определенно говорят нам об их расположении к музыке и о том, что у них были в употреблении и струнные, и духовые инструменты111.

Важным свидетельством в пользу той степени развития, на которой находились все славянские племена в описываемую нами эпоху, служит, конечно, то, что у них несомненно существовали свои письмена и гораздо ранее введения христианства в Болгарии. В этом удостоверяют нас не только арабские и западные свидетельства, но и более поздние свидетельства византийские, на основании которых узнаем, что у славян уже и до братьев-первоучителей была своя азбука, по которой они читали, и знаки которой, сверх того, служили и для счета, и для гадания. В связи с дошедшими до нас свидетельствами о существовании этих письмен стоит и важное известие древнего жития Константина и Мефодия, по которому Константин, задолго до проповеди своей в землях славянских отправившийся просвещать хазар в Тавриде, нашел в Корсуни «русские книги», Псалтирь и Евангелие, и человека, говорившего русским языком; от этого-то русина, по свидетельству жития, он выучился и читать, и говорить по-русски, «к удивлению многих»112.

Глава шестая

Хазары, болгары, биармия

Отношения славян к финским племенам на севере и к тюркским на востоке России. – Арабские известия о хазарах. – Внутреннее устройство Хазарского царства; наиболее замечательные черты быта. – Волжские булгары. – Торговля их с арабами. – Важнейшие статьи вывоза и ввоза. – Арабское серебро и булгарские монеты. – Древняя столица булгар. – Сношения булгар с Биармией и Югрой. – Пути и способы болгарской торговли. – Походы скандинавских викингов в Биармию.

В предыдущих главах мы ознакомились с первобытными обитателями обширной территории, занимаемой нынешнею Европейскою Россией, проследили быт их, насколько это было возможно, по остаткам, уцелевшим до настоящего времени и разъясненным археологическою наукою.

Через глубокий сумрак каменного века, через длинный ряд постепенных переворотов и движений, произведенных в Средней и Северной Европе бронзовым веком, мы дошли, в изложении нашем, до времен исторических – до скифов Геродота – и могли перейти, наконец, к описанию древнейшего быта славян, которому и посвятили всю предшествовавшую главу. В этой главе считаем необходимым представить общий очерк племен, с которыми славянской народности приходилось сталкиваться на севере, северо-востоке и юго-западе.

Поселения славянские, следуя вверх по бассейну Днепра и его притоков на север и северо-восток, в область р. Волги, клином врезались в самое сердце финских поселий, занимавших весь Север России и большую часть Приволжья, почти до границы степной полосы. Борьбы долгой и упорной между славянами-пришельцами и финнами, древними посельниками, почти нигде не происходило, тем более что славяне являлись не в качестве деспотических завоевателей, а более в качестве колонизаторов; и лишь очень немногие племена финские были способны отстоять свою национальность от славянского наплыва: приходилось или отступать перед ним в болота и дебри, или постепенно и незаметно сливаться с ним, входя в состав новых русских областей.

Из массы народов финского племени, населявших север и северо-восток России в древнейшие времена, выделяются особенно биармийцы и югра. Из числа народов тюркского происхождения преобладающее значение на востоке и юго-востоке России принадлежало – в эпоху между шестым – десятым веками – булгарам и хазарам, народам, занимающим видное место в истории Русского Востока.

Между тем как на днепровских прибрежьях и около Ильмень-озера только еще начинали складываться первые русские княжества и лучи христианства впервые проникали в них из Византии, Хазарский Восток уже давно жил довольно правильно развитою гражданскою жизнью и вел обширную торговлю с Азией, пользуясь преимуществами своего географического положения, благодаря которому на долю его выпадало посредничества в сношениях далекого Востока с европейским Севером и Западом.

Сведения о быте хазарского народа сохранились нам у арабских путешественников, посещавших юго-восток и восток России в период между VIII и Xвв., преимущественно с целями торговыми, хотя собственно торговые сношения Азии с Северо-Востоком Европы начались, вероятно, ранее (в конце VIIв.). «Воинственные аравитяне, настолько же искусные в промышленности и предприимчивые в торговле, насколько храбрые в битвах, проложили себе в VIIв. (в 641 г. по Р. Хр.) новые торговые пути на Север. После кровопролитной борьбы с персами они проникли во внутренние и северные области Ирана, утвердились при Каспийском море и простерли свои завоевания до берегов Амударьи. Тогда все страны каспийского бассейна открыли свои рынки для их предприимчивости»113. Здесь встретили они себе важного противника. В это время весь западный берег Каспия, от устьев Волги до Ширвана, признавал над собою верховное владычество воинственной державы хазар, которым пришлось вступить в непосредственные сношения с арабами, сначала военные, а потом и торговые. Достоверные известия о хазарах восходят до IIв. по Р. Хр., когда они жили между морями Черным и Каспийским и вели войны с армянами. Гунны покорили их на время, но,