История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

освободившись от их ига, хазары вдруг являются сильным, воинственным племенем и до такой степени теснят своих ближайших соседей, персов, что персидские цари решаются оградить себя от их нападений громадными валами и каменными стенами, протянутыми во всю ширину северной границы Ширвана. VII век в особенности представляет наиболее блестящую эпоху в истории Хазарского царства. В этом веке они подчинили себе булгар волжских и овладели большею частью Таврического полуострова, вступили в ближайшие сношения с Византией, которой помогали в войне против персов, и вели в течение 70 лет упорную борьбу с халифатом, которая окончилась для них неудачей: поселение колонии в 14 000 арабов при Дербенте обеспечило закавказские владения халифов от нападения хазар, и аравитяне остались спокойными обладателями западного берега Каспийского моря. Но это не подорвало владычества хазар; мы видим, что власть их простиралась даже и на весьма отдаленные от них славянские племена: полян, северян, радимичей и вятичей, которых они покорили и обложили данью, по свидетельству нашего древнего летописца114. Нападения новых выходцев из-за Урала – печенегов – вынудили хазар к построению крепости Саркела или Белой Вежи (как она называется в наших памятниках), которое было ими произведено при помощи византийцев115.

Хазары, подобно болгарам и другим приволжским народам, были полуоседлы. По свидетельству арабских путешественников, местное население только на зиму скучивалось в города, а с наступлением весны уходило в степи, где и оставалось до приближения холодов и вьюг.

«В месяце нисане (апреле), – так пишет один из хазарских царей в сохранившемся до нашего времени письме к еврею Хаздаю, – оставляем мы город, и каждый из нас отправляется в свое поле и огород, который и возделывает, ибо у каждого семейства своя вотчина, в которую оно отправляется весело и радостно… Я же, с моими вельможами и слугами, кочую на пространстве 20 парасангов до великой реки Арзак».

Важнейшими из хазарских городов были Семендер и Итиль. Первый находился при Каспийском море, между Дербентом и Волгою, около нынешнего Тарху, и не уступал обширностью и населенностью своею даже самой столице Хазарского царства – Итилю, который расположен был в устьях Волги, около нынешней Астрахани. Ибн-Хаукаль, много странствовавший и любознательный купец из Мосула, посетивший Семендер во второй половине Xв., набрасывает весьма привлекательную картину этого города, окруженного плодоносными садами и виноградниками, доставлявшими столько вина, что жители даже отправляли его на Волгу, так как число виноградных лоз, по заявлению жителей, простиралось до 40 000. В самом городе находились мечети для мусульман, христианские церкви и синагоги евреев; к торжищам города стекалось такое огромное и разноплеменное множество народа, что даже на араба, видевшего богатые базары халифата, город произвел особенно сильное впечатление своим многолюдством. Кроме виноделия, жители Семендера производили еще шерстяные ткани и вообще, судя по арабским известиям, жили очень богато. Много у них было и денег, и рабов, и рабынь, которыми они нередко откупались от арабов. Не следует забывать, что Ибн-Хаукаль видел Семендер уже в период упадка этого города, из которого уже с половины VII столетия столица была перенесена каганами хазарскими в Итиль. Семь или восемь дней караванного пути отделяли Семендер от Итиля, новой столицы хазарской. «Город расположен был по обоим берегам Волги. На восточном берегу жили только купцы – мусульмане, жиды, христиане, славяне и русы – и находились амбары с товарами: эта торговая сторона называлась Харран. Западная часть города, имевшая около двух верст в длину, была обнесена стеною и заключала в себе жилища самого кагана, пеха или бека (царя), войска и народа, несколько храмов, базаров и бань. По другим известиям, царская резиденция находилась на отдельном островке, который соединялся с западною частью города деревянным мостом, устроенным на лодках…» «Население города было весьма многочисленно и чрезвычайно разноплеменно: корысть соединяла на берегах Волги и смуглого аравитянина, и белокурых обитателей Севера, и подданных халифата с языческими норманнами, славянами и чудью». Число жителей в Итиле было, вероятно, весьма велико, судя по тому, что арабские путешественники насчитывают в нем одних мусульман десять тысяч да знатных еврейских фамилий до 4000 душ. Несмотря на разноплеменность населения, несмотря на то что с VIII века, при царе Булане, каганы приняли иудейство, которое и стало с той поры государственною религией, веротерпимость и равноправность всех граждан были полные. Рядом с еврейскими синагогами возвышалось до тридцати мечетей; были, вероятно, и христианские храмы, судя по тому, что для людей каждой веры установлены были особые судьи: «учреждено семь судей», говорит Масуди: «…два для магометан, два для хазар, которые судят по закону Моисееву, два для живущих здесь христиан, которые судят на основании Евангелия, и один для славян, русов и других язычников, которые судят по законам языческим». Жители Итиля занимались исключительно рыбным промыслом, но главным источником их обогащения была та обширная транзитная торговля, которая шла в Азию через Итиль из Волжской Болгарии, Киев и черноморских прибрежий. Десятая часть всех товаров поступала в казну, как пошлинный сбор, натурою, так как хазары, народ не предприимчивый и не торговый, денег не знали. Но уже самое взимание десятины в виде пошлины с привозимого товара указывает на высокую цифру ценностей, проходивших через Итиль, с пяти разных сторон: сухим путем из Закавказья, через Семендер; морским путем из разных прикаспийских городов; караванным путем, по восточной стороне Каспийского моря, из Бухары, Мавераннагра и Хорезма; Волгою, сверху, из булгар, и из Киевской Руси и с черноморских прибрежий, через Дон, мимо Саркела, волоком до Волги и Волгою. Полукочевое население Итиля жило в кибитках или юртах из войлока; немногие, побогаче, помещались в глиняных мазанках, и у одного только царя были высокие кирпичные хоромы. Подданным такая роскошь воспрещалась116.

Верховная власть в Хазарии была подразделена. Высшим представителем ее является каган или хакан, но он имел более значение религиозное, теократическое; собственно же управлением государственным, во всех его частях, заведовало другое, подчиненное кагану лицо, нечто вроде наместника, который был известен под названием пеха или бега. Арабские писатели сохранили нам любопытные подробности о поставлении наместника каганом: «…нового наместника каган сначала увещевал, потом накидывал ему петлю на шею и спрашивал, сколько лет он намерен управлять? И сколько лет тот назначит, столько и должен править; иначе его умерщвляют». Сам же каган очень редко показывался народу, и доступ к нему имели только его наместник и некоторые другие вельможи; но и те, кто имел к нему доступ, осмеливались переступать его порог только с выражениями величайшего благоговения к его особе: без разрешения кагана не смели сесть, не смели подняться с земли или заговорить. Уважение