Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

описывал механизм, с помощью которого допускалось изменение «черного списка». Согласно акту, персональные санкции вводились против физических лиц, обвиняемых в коррупции, нарушении прав человека и принципа верховенства права в России. Сами ограничения имели два аспекта: запрет на посещение территории США и замораживание финансовых активов в американских банках.

Несмотря на попытку провести прямые переговоры с северокорейским лидером Ким Чен Ыном, Вашингтону и Пхеньяну не удалось выйти на компромисс по ядерной программе КНДР. США продолжили наращивание военного присутствия в АТР, а Северная Корея – испытания ядерного оружия и разработку средств его доставки.

Провалилась «сделка века» Д. Трампа по ближневосточному урегулированию: ее условия были заведомо неприемлемы для Палестины, поскольку предполагали ее полный отказ от Иерусалима (президент Государства Палестина М. Аббас назвал этот план «пощечиной века»).

При Д. Трампе проявилось несвойственное для американской политики пренебрежение НАТО, что привело к нарастанию напряженности между США и партнерами по Североатлантическому альянсу.

«То, что мы сейчас наблюдаем, – это смерть мозга НАТО. У нас нет координации по стратегическим решениям между США и их союзниками по альянсу».

(Интервью президента Франции Э. Макрона журналу The Economist, 2019[15])

Современная американская внешнеполитическая стратегия: Дж. Байден

Начало президентства демократа Дж. Байдена сопровождалось сложным внутриполитическим кризисом на фоне поляризации американского общества, тяжелого международного экономического положения, возникшего вследствие пандемии COVID-19, роста региональной нестабильности в Европе, на Ближнем Востоке, в Северной Африке и Восточной Азии, а также обострения новых вызовов и угроз (в т. ч. в киберпространстве).

Одной из первых мер, предпринятых новой администрацией на внешнеполитическом направлении, стал вывод войск из Афганистана. Этот шаг изначально воспринимался в логике особого подхода демократов к внешней политике: стремление минимизировать затраты, в т. ч. путем свертывания военного присутствия, и смещение акцента на разрешении проблем путем переговоров. В борьбе с ключевыми угрозами (распространение ОМУ, терроризм) был взят курс на содействие укреплению демократических режимов. Однако параллельно с этим происходит модернизация Вооруженных сил США, наращивание военного присутствия Соединенных Штатов в Европе и АТР. В мае 2022 г. Дж. Байден подписал закон о поставках вооружений киевскому режиму (срок действия истек в октябре 2023 г.).

Современная внешнеполитическая стратегия США носит глобальный характер, что подтверждается готовностью выйти за пределы американских границ в рамках борьбы с различными угрозами безопасности. Особое внимание уделяется противодействию «авторитарным» режимам, которые приравниваются к государствам, нелояльным американскому подходу на международной арене и противопоставляются «демократическим» странам. Преемственность в отношении предыдущих администраций наблюдается в сохранении в качестве главных стратегических соперников США Китая и России, а также угрозы со стороны «государств-изгоев» (КНДР, Ирана). В Стратегии национальной безопасности от 2022 г. закрепляется задача сдерживания России и конкурентной борьбы с Китаем, причем большое значение отводится укреплению ядерного потенциала.

К 2030-м годам Соединенным Штатам впервые придется сдерживать две крупные ядерные державы, каждая из которых развернет современные и разнообразные глобальные и региональные ядерные силы… Для обеспечения того, чтобы наши силы ядерного сдерживания продолжали отвечать тем угрозам, с которыми мы сталкиваемся, мы модернизируем ядерную триаду, систему управления ядерными силами и связи, а также нашу соответствующую инфраструктуру.

(Стратегия национальной безопасности США от 2022 г.)

Происходит переосмысление отношений США с союзниками. В частности, во «Временных рекомендациях по стратегии национальной безопасности», а затем и в самой Стратегии от 2022 г. ставится задача по укреплению связей с партнерами по НАТО, государствами ЕС и странами АТР.

Соединенные Штаты отмечают становление нового порядка, настаивая при этом на особой роли США в современных международных отношениях.

«Эра миропорядка после холодной войны определенно завершилась, и идет конкуренция между крупными державами, направленная на то, чтобы придать форму тому, что идет на смену. Никакая страна не находится в лучшем положении, чтобы одержать победу в этой конкуренции, чем Соединенные Штаты…»

(Стратегия национальной безопасности США от 2022 г.)

Европейский союз

Развитие экономической интеграции в Европе отсчитывают с 1951 г., когда шесть европейских государств – Германия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург – создали Европейское объединение угля и стали (ЕОУС). В 1957 г. эти же страны на встрече в Риме инициировали учреждение Европейского экономического сообщества и Евратома. Послевоенная интеграция в Европе рассматривалась как механизм сближения бывших противников, восстановления разрушенного войной континента и снижения противоречий между европейскими странами.

Неслучайно и то, что в качестве первых областей интеграции были выбраны угледобыча и сталелитейная промышленность. Обмен информацией о добываемом угле и объеме выплавки стали – ключевого сырья для военно-промышленного комплекса – делал невозможной тайное наращивание вооруженных сил отдельной страны и, следовательно, ее нападение на соседей.

С самого начала особенность европейской интеграции заключалась в параллельном формировании наднациональных институтов (Европейская комиссия и Европарламент) и институтов межправительственного характера (Европейский Совет, Совет министров). Готовность передачи государствами полномочий на наднациональный уровень зависела от чувствительности сферы взаимодействия. Так, в начале 1990-х гг., когда актуализировалась задача политической интеграции, возникла система «трех опор», закрепленная в Маастрихтском договоре.

Максимальный уровень интеграции был предусмотрен в рамках первой опоры (Европейские сообщества – ЕОУС, ЕЭС и Евратом), которая включала единый внутренний рынок, экономический и валютный союз (зона «евро») и общие политики (сельскохозяйственная, социальная, торговая, экологическая, конкуренции, транспортная и др.). Две другие опоры, Общая политика и политика безопасности (ОВПБ) и сотрудничество в области внутренних дел и юстиции, должны были развиваться на базе межправительственного сотрудничества (в качестве ключевых институтов на данных треках выступали Европейский Совет и Совет министров).

В 2000-е гг. экономическую интеграцию дополнили создание Шенгенской зоны (в которую вошли не все государства – члены ЕС и некоторые страны – не члены ЕС), сотрудничество в сфере миграционной политики, по уголовным и гражданским делам, полицейское и таможенное взаимодействие.

С 1998 г. (франко-британский саммит в Сен-Мало) начался процесс отмежевания политики безопасности от ОВПБ. В ходе саммита президент Франции Жак Ширак и премьер-министр Великобритании Тони Блэр призвали страны – члены ЕС создать собственную военную организацию: «Европейский союз должен иметь способность осуществлять автономные действия, подкрепленные военной силой».

В следующем году состоялся саммит в Кельне. Итогом стало взятие Союзом на себя практической реализации Петерсбергских задач (традиционное миротворчество, операции гуманитарного и спасательного характера, по поддержанию мира и управлению кризисами), что означало постепенное отмирание Западноевропейского союзе (ЗЕС) – объединения, возникшего в 1948 г. как попытка создать общеевропейские вооруженные силы. Было принято решение о наделении ЗЕС средствами для реализации задач Общей политики и политики безопасности – ОПБО. В 2011 г. структуры ЗЕС были окончательно интегрированы в архитектуру Европейского союза.

Важно отметить, что в рамках ОПБО была сформирована своя система исполнительных органов на саммите в Хельсинки в 1999 г.: 1) Комитет по политике и безопасности, осуществляющий политическое управление